— Так, разойдитесь! — «Папа?» — Столпились, аж дышать нечем! — Канги решительно вклинился меж парней, и те инстинктивно сделали шаг назад. Отец склонился и поочередно дотронулся ладонями до ее щек, онемевших плеч и всё еще холодных рук. — Как ты, родная? — Его глаза казались красными и опухшими, а голос гнусавым. Он… плакал?
— Я… — голос прозвучал хрипло, и Нэмид кашлянула, прочищая горло. — Вроде, ничего. Только затылок как-то побаливает, — ее пальцы погрузились в волосы и нащупали болезненную выпуклость. — Ауч! Откуда у меня шишка размером с лимон?
— Не знаем, не знаем, — задумчиво протянула Анна, возникшая рядом с каким-то зеленым настоем в стакане. На ее лице промелькнула загадочная беззлобная усмешка. — Вот, выпей. Кейко заварила тебе какой-то чудодейственный чай для восстановления сил.
Кое-как привстав на локтях, Нэмид сделала пару глотков и закашлялась оттого, как напиток попал не в то горло. Будто тело забыло, как правильно пить. Что ж, это нормально. Оно несколько часов жило лишь благодаря шаманской технике Фауста, и организму еще предстоит восстановиться от подобного стресса.
— А где Хао? — наконец избавившись от хрипа в глотке, спросила Нэм. Лицо Канги приняло странное брезгливое выражение, остальные же неоднозначно переглянулись друг с другом и пожали плечами.
— Часа три назад он принес твою душу, прикрепил к телу и куда-то исчез, ничего не объяснив, — почесал затылок Йо, отведя взгляд куда-то в сторону. — Мы надеялись, что ты расскажешь, куда и зачем он мог направиться, но, похоже, знаешь ты немногим больше нашего.
Губы Нэм сложились в тонкую бледную линию. Её посмертные похождения теперь, когда она отчетливо ощущала, как затекли мышцы от долгого лежания в кровати, казались лишь кошмарным сном с хорошим концом, но разум понимал, что ничего из произошедшего ей не приснилось. Она действительно умерла, провела несколько часов (а по ощущениям несколько дней) в филиале ада, а затем совместными усилиями с Хао стерла то место с лица Земли. От мысли, что после всего, через что они вдвоем прошли, Асакура даже не стал дожидаться ее пробуждения, внутри неприятно похолодело. Ей казалось, что теперь их отношения должны измениться, но ключевым оказалось слово «казалось».
— Ну так и чёрт с ним! — с преувеличенным весельем прервал затянувшуюся паузу Канги. — Ни к чему тебе забивать голову этим жестоким…
— Пап, — Нэмид со вздохом откинулась обратно на подушки и прикрыла глаза тыльной стороной ладони, чтобы никто не прочел в них слишком явное разочарование. — Он вернул меня с того света. Хотя бы сегодня давай обойдемся без… этого, — она неопределенно очертила в воздухе круг кистью второй руки.
— И что, нам теперь в ножки ему кланяться? — брови индейца в негодовании свелись к переносице. — То, что он тебя спас, не делает его добрым и хорошим. Не спорю, у него есть какие-то чувства к тебе. Даже монстры способны на привязанность. Но то, что он собирается сделать…
Нэм села так резко, сверкнув на отца недобрым взглядом, что все присутствующие моментально почувствовали себя лишними. Собственно, они и были лишними с самого начала, ведь это был дом Канги, но до этого момента им не казалось, что они становятся свидетелями семейных разборок.
— Прекрати. Ты не знаешь, о чем говоришь.
— А мне и не нужно ничего говорить, — возразил Канги, всплеснув руками. — За меня всё скажут призраки убитых им несчастных. По крайней мере те, кого не проглотил с его дозволения Дух Огня.
— Хао совершал ужасные, чудовищные поступки, но это совсем не значит, что он не может измениться.
— А он может?
— Я видела это, когда мы сообща, как дух и шаман, очищали проклятое поместье.
Парни удивленно переглянулись, а Анна чему-то одобрительно хмыкнула, словно делая себе пометку. Канги же лишь нахмурился еще больше, скрещивая на груди руки. Он не сводил глаз с всё ещё бледного лица дочери, анализируя каждое его выражение.
— И господа духи не дадут мне соврать, — продолжила и Нэмид на секунду взглянула на замерших за спинами ребят призраков, одарив их короткой улыбкой, — когда фуриоку шамана пронизывает всё твоё естество, ты буквально чувствуешь, что творится в его сердце, и я могу заявить тебе со всей ответственностью: Хао не-монстр. Ты можешь и дальше приводить свои десятки доводов, но я буду на этом настаивать.
Вертикальная морщинка меж бровей индейца разгладилась. Нэм еще с детства обладала непростым характером, но обычно его буйные проявления касались всех, кроме него. Отцовское слово всегда было законом. Потому что он — глава семьи, родитель, а она его несмышленая маленькая дочь. Но сейчас он смотрел в эти пылающие решимостью глаза и физически чувствовал, как откуда-то с затылка холодком растекается осознание: его девочка выросла. И её убеждения тверды настолько, что она не прогнется под давлением его авторитета, сколько бы он ни пытался ее разубедить.
— Надеюсь, что ты права, — тихо проговорил Канги, прикрывая веки. — В противном случае мы все покойники, — он повернулся и, взяв Хорокея за плечи, развернул к двери. Остальным же красноречиво кивнул в том же направлении. — А теперь отдыхай, восстанавливайся. Я скоро принесу поесть.
Как только парни оказались в гостиной, где беспробудно спал Фауст после ночи тяжелой работы, они зажужжали, словно рой рабочих пчел. Кейко, сидевшая неподалеку, предупреждающе шикнула, но перевозбужденные шаманы не придали этому значения.
— Думаете, она говорит правду?
— Зачем ей врать?
— Затем, что она влюблена в него без памяти! Это видно. Поплыла девка.
— А как же Рё и Тору? Он пощадил их.
— Минутная слабость.
— У Хао-то? Не смеши.
Анна степенно вошла в комнату с тарелкой печенья и дымящейся кружкой и поставила их перед Кейко. Та благодарно кивнула, но медиум отмахнулась:
— Это Канги. Он заметил, что вы ничего не ели.
— Он слишком добр, — шепнула мико, протягивая руку к напитку. — Мы ведь почти погубили его дочь.
— Я говорила с ним. Он знает, что мы не хотели и что идти на подобные риски — это вполне в духе Нэмид, — Анна качнула головой и поправила шарф на шее. — Расстроен только, что мы к нему не обратились. Нэм ведь знала, что тот ритуал был, скорее, по его части, и даже не предложила посоветоваться с ним. Странно это.
— У нее было много тайн, — неожиданно вклинился в разговор Йо, усаживаясь рядом с матерью. — Ей было стыдно и страшно, что её судьба так тесно связана с Хао, и в этом я ее прекрасно понимаю. — Кейко словила взгляд сына и виновато поджала губы, но тот лишь улыбнулся и отмахнулся с таким видом, будто внезапно вскрывшееся наличие брата-близнеца ничуть его не задело. — В конце концов, всё разрешилось наилучшим образом. Это главное. — Заприметив печенье, Йо с улыбкой потянулся к нему рукой, за что тут же получил болезненный подзатыльник. — Ай! Я ж только одну!
— Свою «одну» ты уже сожрал на кухне минуту назад, я всё видела! Не думай, что мы забудем про безуглеводную диету только потому, что Королем тебе стать уже не светит!
— Но Анна!
Поместье, что еще несколько часов назад было проклятым и кишело всеми мыслимыми и немыслимыми потусторонними тварями, теперь было пустынно, но при этом совсем не казалось безжизненным. Солнце полноправно хозяйничало, создавая контрастные тени. Редкие птицы перестали огибать пугающую землю по дуге и теперь с осторожностью изучали новый маршрут, изредка приземляясь на кривые сухие ветви деревьев. Наверное, пройдет много времени, прежде чем это место по-настоящему оживет. Почва слишком давно не плодоносила, чтобы порасти травой хотя бы к следующему году. Но Нэмид сказала, что с приходом людей этот процесс ускорится. Дворец отреставрируют, сады и водоемы возделают, а вскоре все и думать забудут, что когда-то зайти за эту стену означало никогда не вернуться назад. Хао поморщился от непривычной для него мысли. Странно допускать, что люди могут своими ручонками не только поганить всё, до чего дотянуться, но и что-то восстанавливать.