Призраки окружили меня, поклонились и протянули вперёд руки в мольбе.
— Вы хотите уйти? — уточнил я.
Не знаю как, но призраки поняли меня и закивали, всем своим видом показывая, что устали от пребывания в этом мире. Я их понимал. Мало того, что они видели закат своего мира, так ещё и посмертия не получили. Устали, бедняги. Ладно, раз уж начал, надо делать…
Я сосредоточился и призвал Грань. Она тут же возникла передо мной, и я сумел сделать её зримой, открывая проход для призраков. Прямо над землёй возник прямоугольник странно клубящегося Ничто, и призраки с отчаянной радостью на лицах устремились к нему. Они летели за Грань, словно листья, гонимые ветром во время листопада, летели и исчезали в этом ничто, но от каждого я успевал уловить вспышку счастья и благодарности.
Но как же их было много… Мне казалось, что держу проход открытым целую вечность, а призраки индейцев всё не кончались. У меня заломило спину, свело ноги, по лбу стекал пот, несмотря на ночную прохладу, но я не сдавался. Они должны были уйти все, в противном случае шанс будет утрачен, и тогда кто знает, в кого могут переродиться оставшиеся призраки…
Но всё когда-нибудь подходит к концу. Постепенно поток стал иссякать, и вот, наконец, последняя стайка маленьких детей пролетела и исчезла в клубящемся Ничто вместе с подгоняющей их беззубой старухой. Уфф… Всё… Теперь можно и…
— Не торопись, мальчик, — раздался тихий холодный голос, от одного звука которого по моей спине, стуча подковами, пробежались мурашки. — У тебя есть кое-что ещё, что я охотно бы забрала.
И из Ничто выступила тонкая женская фигура в прямо-таки классическом наряде — чёрной мантии с капюшоном. Хорошо, хоть ни косы, ни бензопилы, никаких других колюще-режущих инструментов поблизости не наблюдалось. Значит, Госпожа пришла с миром…
— Здравствуй, мальчик, — спокойно заметила Смерть. — Ты заинтересовал меня. Или, вернее будет сказать, заинтересовала?
— Заинтересовал, — спокойно поправил я. — Я давно уже именно Гарри Поттер.
В голосе Госпожи проступила улыбка:
— Ты говоришь правду, Гарри Поттер. Что ж… Так оно и есть. А теперь отдай мне то, за чем я пришла.
— С радостью, — отозвался я. — Вам кинжал или Мерлина?
— И то, и другое, — неожиданно по-девчоночьи хихикнула Смерть. — Первому не место в этом мире, а второй… второй бегал от меня слишком долго. Хватит, добегался.
Честно говоря, я только вздохнул с облегчением. Хватит в парке Малфой-мэнора и двух статуй, а уж насколько опасен кинжал… Об этом я мог только догадываться. Поэтому я спокойно снял браслет с запястья, превратил его в шкатулку, в которой, в отдельных, изолированных друг от друга ячейках, пребывали кинжал и тело Мерлина, и с лёгким поклоном протянул шкатулку Госпоже.
— Забавная вещица, — прокомментировала Смерть. — Настоящий Мастер делал. Будет ему удача и процветание.
— Благодарю, Госпожа, — отозвался я. Ух ты… Теперь Роду Блэк точно ничего не грозит.
— Не за что пока… — задумчиво протянула Смерть. — Я тобой довольна. Могу и одарить…
— Да вы меня и так уже, вроде, одарили, — развёл я руками. — Так что всё в порядке.
— И что, — снова хихикнула Смерть, — не попросишь ни власти, ни золота?
— А на фига мне первое? А второе, вроде, и так имеется… Спасибо, Госпожа, но я рад, что вы шкатулку забрали. Теперь хоть с этим возиться не придётся.
Смерть снова засмеялась:
— Странный ты, Гарри Поттер… Ладно, раз не надо тебе власти, дарую Роду твоему своё Покровительство. А золото… Золото у тебя и так будет. Ты ведь теперь всем ушедшим законный наследник. Они так захотели.
— В смысле? — не понял я.
— Под твоими ногами оно лежит. Много. Было там много всяких вредных штучек, но я всё очистила… бери и владей, никто, кроме тебя к нему подступиться не сможет. Так что удачи тебе, Гарри Поттер, только…
— Что? — растерялся я.
— Племянничку моему помоги. Вредный он, норовистый, но люблю я его больше прочих. Развлекает он меня.
И с этой фразой Смерть растаяла, исчез проход с клубящимся Ничто, а я, с гудящей, как пивной котёл, головой, выжатый, как лимон, опустился на каменные плиты заброшенного города. Стоять сил не было, ноги разъезжались, как у новорожденного котёнка. М-даа, мелковат я ещё с такими сущностями напрямую общаться. Это вам не Геката, хоть она и Богиня, но всё же бывшая, и не Барон — он не одно столетие шатается по миру людей, привык не показывать своей истинной силы. Это… Это… Ух, даже слов не подберу. И да, не будь я некромантом, общение с Госпожой я бы точно не пережил. И не потому, что она такая злая. Смерть не зла, она просто есть. И Сила её такова, что живые такого просто не переносят. Кроме некромантов, разумеется… Уфф… Всё ещё голова кружится. Надо как-то себя приводить в более или менее приемлемое состояние, а то там ребята, наверное, с ума сходят…
Я попытался встать, но не смог, и просто лёг на спину, прикрыв глаза. Ладно, придётся подождать немного, надеюсь, что получаса для того, чтобы отойти от общения с Госпожой, мне хватит…
Неожиданно откуда-то зазвучала знойно-тягучая карибская мелодия, застучали барабаны, защёлкали кастаньеты и весёлый голос спросил:
— Выпить хочешь?
— Наливайте, Барон*, — процитировал я одну известную песенку.
— Вот это по-нашему, — возрадовался Барон Самеди, кто же ещё мог оказаться здесь после визита самой Госпожи? Только её непутёвый племянничек-Лоа…
Я сел, в руку мне ткнулось что-то круглое и деревянно-волосатое, только после этого я открыл глаза и узрел прямо перед собой ухмыляющуюся физиономию Барона с неизменной дымящейся сигарой, каким-то чудом держащейся в уголке рта. Учитывая то, что сейчас Барон выглядел, как подросток лет двенадцати-тринадцати, тощий, нескладный и угловатый, сигара у него во рту и неизменная бутылка рома в руке смотрелась особенно стильно.
Я перевёл взгляд на собственную руку, сжимавшую небольшой кокосовый орех со срезанной верхушкой и воткнутой внутрь коктейльной трубочкой.
— Пей, не сомневайся, — ухмыльнулся Барон. — Кокосовое молоко с ромом. То, что надо после встречи с тётушкой. Маловат ты ещё.
Я втянул через трубочку странноватый коктейль с тем же самым чувством, с каким пила спирт булгаковская Маргарита — вот сейчас мне точно конец придёт… Но, к счастью, как и у неё, мои опасения не оправдались. Вкус оказался… странным, но не противным, а освежающим, привкус спиртного почти не чувствовался, и я сделал ещё один глоток, чувствуя, как прибывают силы.
— Кокосовое молоко с ромом, говоришь? — обратился я к Барону, неожиданно перейдя на «ты».
— Точно, — заметил Барон, легко опускаясь на землю рядом со мной. — и ещё один секретный ингредиент, восстанавливающий силы. Тебе не повредит.
— Ну, ладно, — согласился я. — Пусть так. Я пойду? Ребята волнуются.
Барон покачал головой:
— Нет.
— Нет? А что ещё?
— А просьба тётушки? — вопросом на вопрос ответил Барон. — Она ведь тебя попросила?
— Помочь тебе? Да. Но я сейчас, как бы это сказать… Несколько не в форме.
— Сейчас будешь в форме, — хохотнул Барон. — Наше маленькое дельце нужно сделать сегодня. Сейчас.
— С чего вдруг такая спешка? — удивился я. — Ты же говорил, что время терпит.
— Уже нет, — вздохнул Барон. — Мама Лоа нашла способ обезопасить Кингсли Бруствера от моих посягательств. Завтра будет уже поздно.
— Хмм… — мрачно протянул я, сделав очередной глоток. — Так это с твоей подачи мы здесь застряли? Это с твоей подачи не получилось вызвать домовиков и мне пришлось связываться с Сусанной? И зеркало я забыл тоже с твоей подачи?
