Финни закивала:
— Смогут, Гарри Поттер, сэр… Глава сказал, что бывший директор зол… Мы боимся…
Ещё бы они не боялись… Но слежка за Дамблдором — это ещё не всё. Нужно как-то нейтрализовать Ирму Пинс и профессора Вектор — они ведь наверняка сделают всё, чтобы помочь бывшему директору достичь своей цели.
— Финни, нужно проследить не только за «аврором Симпсоном». Сможете?
— Сможем, — вздохнула домовушка. — За кем, Гарри Поттер, сэр?
— За библиотекарем Пинс и профессором Вектор. Если они отправятся туда же, куда и Дамблдор — немедленно дайте знать. Хорошо?
— Да, — кивнула домовушка. — Я скажу Главе. Он даст задание.
После этого Финни исчезла, а я задумчиво сказал:
— Ну, как-то так…
— Молодец, Гарри, — похвалил меня Сириус, но Сев, как обычно, обломал весь кайф:
— Гарри, тебе пора возвращаться. Скоро отбой. Тебя проводить?
— Не стоит, — вздохнул я. — Сам дойду.
Вот так всегда. Гарри молодец, но лишний раз тебя мы в это дело впутывать не будем. Сиди в своей гостиной и жди известий. Взрослые всё сделают сами. Можно подумать, что…
Ой… И что это меня в такие рассуждения понесло? Опять фамильная Поттеровская шилопопость проснулась? Сириус и Северус не хотят нас впутывать в это дело — и правильно делают. Мне не может везти до бесконечности. К тому же, каким-то странно рассеянным я становлюсь порой — будь я в фанфике, решил бы что всё дело в зельях, но никаких зелий мне не подливают. Опять канон стремится вернуться в привычное русло? Нетушки, теперь буду каждый шаг свой обдумывать. А то так занесёт — можно и не выправить. И, кстати, отчего я наших… ну хотя бы Ника и Конни… до сих пор не научил очень полезному заклинанию «Экс нихило — нихил фат», которое в своё время показал мне Секстус Северус? С таким заклинанием и мантия-невидимка не слишком нужна…
Видимо, я слишком вжился в образ и тело — обычное тело одиннадцатилетнего пацана начинает слишком уж сильно влиять на сознание. Нет уж… Не время сейчас быть беспечным сорванцом. И решив так, я с чистой совестью перекинулся в рысёнка и со всех лап помчался в гриффиндорскую башню — благо, до отбоя оставалось совсем немного времени и коридоры были пусты.
Но перед тем как лихо завернуть в очередной коридор, я вдруг притормозил и спрятался за доспехи, стоявшие в нише. То есть, сначала спрятался, а потом сообразил почему. Из-за поворота вышли мадам Пинс и профессор Вектор, о чём-то тихо разговаривающие между собой.
Они прошли мимо доспехов, не замедляя шага, но часть разговора я всё-таки уловить успел:
— …только зелья. Рана слишком болит, но я не могу обратиться к Снейпу, — Вектор.
— Ничего, теперь всё будет хорошо, мы сможем тебя исцелить, дорогая, — Пинс.
— Скорее бы… у меня почти нет сил проводить занятия… — Вектор.
— Возможно, даже се… — Пинс.
Удалялись они достаточно быстро, и это было всё, что я успел уловить, логично предположив, что загадочное «се…» — это сегодня. Блин! Сири я, конечно, предупрежу, но вот что-то прямо свербит, что этого недостаточно.
В грудь что-то легонько кольнуло, и я машинально стал растирать больное место. А потом понял, что это даёт знать о себе амулет Гекаты. Неспроста это. И что теперь делать?
Продолжая так и этак вертеть в голове эту мысль, я выбрался из-за доспехов и продолжил путь в Гриффиндорскую башню. И успел, хоть и практически перед самым отбоем.
В гостиной заканчивалось чаепитие с деканом Джонс, народ ликовал и веселился, правда, расспросов, каким это образом я сумел заставить камни в рамке потемнеть, я не избежал. Рассказал чистую правду — про ментальное воздействие и чувствительность к нему кости пятинога. Ли Джордан пошутил:
— Ну вот, а мы думали, что ты у нас страшный некромант и Наследник Слизерина…
— Ага, — сделал я страшные глаза, — трепещите, смертные!
И все дружно расхохотались, и стали подшучивать уже над Ли Джорданом. Хотя первое он угадал правильно, а Наследник Слизерина тоже живёт в Гриффиндорской башне, хоть это и не я… Но просвещать по этому поводу софакультетников? Я что, идиот? Давно уже заметил — чем больше оправдываешься, если ты невиновен, тем меньше тебе верят.
Канонный Гарри в этом случае избирал неверную тактику, он оправдывался всегда. И чем больше он пытался обелить себя, тем меньше ему верили. Я же ничего не собирался отрицать. Страшный некромант? Да пожалуйста… Только вот, если вы действительно так думаете — зачем стоите у меня на пути? Как правило, после этого вопроса количество желающих подоставать значительно убавляется. Некоторые и на самом деле включают мозг и начинают понимать, насколько обвинения надуманны и несправедливы, а большинство, думать не умеющее по определению, начинает хотя бы опасаться… Вот Том Риддл это понял быстро, что и помогло ему пробиться в первые ряды Слизерина, да ещё и Хагрида подставить… феерически. Хотя… в каноне и со смертью Миртл не всё понятно. Почему? Есть один момент…
Когда в воспоминаниях Тома труп Миртл выносят из туалета, то с носилок бессильно свешивается рука погибшей. Но если Миртл в каноне и впрямь погибла от взгляда василиска — то это было бы просто невозможно. Жертва будет находиться в состоянии своеобразного «окаменения» до самого пробуждения. Никаких бессильно свешивающихся рук — их сведёт так, что даже пальцы не разогнуть — с каким трудом добыли обрывок бумаги из руки окаменевшей Гермионы Рон и Гарри, я тоже хорошо помнил. Так что вот и думай — то ли режиссёр пожертвовал истиной ради удачного кадра, то ли на самом деле Миртл погибла не из-за взгляда василиска и Хагрида обвинили совершенно справедливо…
Во всяком случае, когда я вернулся в спальню, то немедленно связался с Сири и рассказал ему о подслушанном разговоре, что привело и обоих супругов в полную боевую готовность. Ещё некоторое время я провёл, обучая Ника и Конни заклинанию «Экс нихило — нихил фат», которое привело их обоих в полный восторг. Но беспокойство грызло меня всё сильнее.
Я посоветовался с Ником и Конни, но оба они высказались в том духе, что Сириус и Северус сумеют разобраться с Дамблдором, и что мне совсем незачем сейчас соваться в это. Пришлось отправиться спать, тем более, что Перси, обнаружив нас ещё не в постелях, не упустил случая прочесть длинное внушение.
Конни, как всегда, устроился на моей кровати и заснул почти мгновенно. Я же лежал неподвижно с открытыми глазами, таращась в темноту. Сон упорно не шёл, к тому же душевное беспокойство только усиливалось. Не в силах лежать неподвижно, я осторожно, чтобы не разбудить Конни, встал с кровати и отправился в ванную, прихватив с собой кошель, чтобы глотнуть успокоительного зелья. Совсем чуть-чуть, только для того, чтобы прекратилось это сводящее с ума беспокойство.
И, запустив руку в кошель, я неожиданно выудил оттуда не флакон с зельем, а Карту Мародёров, которую так и забыл отдать Сири и Севу. Нет, конечно, их должны были предупредить домовики, но такая ошибка была с моей стороны слишком уж глупой. Беспокойство стало жечь меня сильнее, я достал палочку и прикоснулся к тут же развернувшейся Карте.
Таак… Точка с именем Северуса перемещалась по второму этажу, Сири находился в комнатах декана Слизерина, а вот точки с именами Пинс и Вектор были вместе — похоже, что в комнатах профессора. Я поискал точку с надписью «Альбус Дамблдор»… и несколько мгновений мне казалось, что я не найду её на Карте, что Великий Светоч каким-то образом уже сумел ускользнуть куда хотел, и что мы его безнадёжно упустили… но тут я облегчённо перевёл дыхание. Точка с подписью «Альбус Дамблдор» нашлась в подземельях. Но не в Слизеринских, а в подземельях Хаффлпаффа. Неужели вход там?
В этот момент пришли в движение точки «Пинс» и «Вектор». Они покинули комнаты профессора и тоже стали медленно перемещаться в сторону подземелий Хаффлпаффа… Ой, чую я тем местом, каким чувствителен каждый русский человек, что грядёт какая-то пакость… надо бы проверить…
И я торопливо вышел из ванной и, стараясь производить как можно меньше шума, начал одеваться, потом надел на предплечье кожаный браслет с ножнами для палочки, привязал кошель на пояс и шёпотом позвал: