Поэтому он нанял Нану. Она приехала из агентства по подбору нянь, и он воспринимал ее как Мэри Поппинс. Она любила его и его дочь, но была с ними строга и многое знала о детях. Она умела завязывать волосы в хвостики, не провоцируя у девочки истерику. Она читала ей правильные сказки перед сном, не отвлекаясь на телефонные звонки, как Эйдан. Она знала, как играть с маленькими девочками, которые часто плачут, надувают губы, хотят изображать принцесс, красить ногти и вообще ужасают Эйдана.
Поэтому Эйдан прекрасно понимал, что ведет себя с дочерью неуклюже, старается изо всех сил и терпит неудачу, завоевывая нежелательную жалость и преданность почти каждой женщины, которая видит его с Тесс.
По правде говоря, у него были сомнения по поводу старомодного деревенского Рождества. И у Наны тоже. Но на этот раз он отверг все ее предупреждения.
Он желал, чтобы его дочь испытала то, чего у него никогда не было, даже пока он был женат. Он хотел подарить ей то радостное Рождество, о котором пели в колядках, писали в сказках, говорили в телешоу и в фильмах.
Он не верил в чудеса и прочую ерунду. В отличие от внучки Макгрегора.
Она из тех женщин, которые легко проникают в душу, поэтому Эйдан должен быть настороже.
Между Ноэль и Эйданом чувствовалось ощутимое напряжение. В доме дела шли не намного лучше.
У Наны и дедушки Ноэль началось противостояние на кухне.
– По-вашему, эти грязные вещи должны лежать на кухонном столе? – спросила она.
– Не трогайте их. Они не грязные, а промасленные. Это детали двигателя. И они на своем месте!
– Им не место на кухне!
– Это моя кухня!
– Но я не буду есть пищу, которую приготовят здесь. – Она махнула рукой на беспорядок.
– Похоже, вы частенько голодаете.
– Я? Никогда!
– А выглядите как старая, сушеная…
– Дедушка!
Ноэль уже задавалась вопросом, достаточно ли еды у ее дедушки для гостей. Планировал ли он трехразовое питание как минимум для пяти человек плюс закуски, которые понравятся пятилетнему ребенку? А что с комнатами? Он их убрал? Поменял простыни и полотенца? Большинство комнат в этом большом доме не использовались годами.
От этих вопросов у Ноэль разболелась голова. Ей стало еще хуже, когда на кухню вошел Эйдан.
Под курткой у него была дорогая рубашка, шелковая и белоснежная. Он являлся воплощением ухоженности, хорошего вкуса и богатства. И Ноэль вдруг захотелось объявить, что старомодное Рождество в деревне – ужасная ошибка, и отправить всех по домам.
– Она сказала Тесс, что печка опасна, – в отчаянии сообщил дедушка Ноэль. – Ты же знаешь, сколько детей у нас было в этом доме, и ни один из них не обжегся.
Ноэль посмотрела на Тесс.
Маленькая девочка в розовом наряде, с великолепными локонами и лукавыми чертами лица стояла неподвижно в стороне, положив руку на голову Смайли. Широко раскрыв глаза, она смотрела то на Нану, то на Руфуса.
– Хватит уже, – тихо сказала Ноэль и едва заметно кивнула на Тесс.
Все взрослые в комнате посмотрели на девочку.
Ноэль вспомнила себя ребенком-сиротой, о чем напомнила дедушке взглядом и кашлем.
– Извините, – пробормотал он Нане. – Я привык жить по-своему.
Нана разумно ответила:
– Я с радостью помогу вам прибраться на кухне.
– Я тоже помогу, – быстро сказала Ноэль.
Руфус кивнул.
– Но не трогайте детали двигателя. Они разложены в определенном порядке. Я сам их уберу. Хотите помочь мне украсить гирляндами дом снаружи? – спросил он Эйдана, бросая обиженный взгляд на Нану, словно она вытесняла его из дома.
– С удовольствием, – сказал Эйдан, но его тон был прохладным и ничуть не восторженным.
Тесс перестала хмуриться и захлопала в ладоши.
– Мы как семья, – заявила она.
– Ты так считаешь, детка? – мило спросил Эйдан, и Ноэль резко на него взглянула. Она была почти уверена, что с семейным опытом ему не повезло. Сможет ли она преодолеть свою первоначальную неприязнь к нему из-за его враждебности и нелюбви Рождества?
На Рождество принято заботиться о других. Разве она не получала удивительные подарки от незнакомцев и от своей семьи, когда в двенадцать лет осталась сиротой? Об этом не стоит забывать.
Она может подарить сироте Тесс и ее отцу Рождество, которое облегчит их болезненные воспоминания. Рождество, наполненное волшебством, которое он ищет, но не может купить.
Хотя в голове Ноэль крутились подобные счастливые и даже альтруистические мысли, она чувствовала себя так, будто готовится к бою.
– А вы рубили сами рождественскую елку? – спросила она Тесс.
Девочка округлила глаза, хлопнула в ладоши и улыбнулась.
– Нет, – выдохнула она. – В прошлом году у нас не было елки. И в тот год, когда был урод Санта, тоже.
Конечно, у них не было елки. Ни в стеклянном иглу, ни в лучшем гостиничном номере, который можно снять за деньги.
Тесс нахмурилась.
– А раньше у нас была елка, папа?
– Конечно, была.
Ноэль посмотрела на Эйдана. На его лице читалось страдание. Очевидно, у него остались неприятные воспоминания о рождественской елке.
– Мы пойдем и найдем елку, – пообещала Ноэль. – Правильную елку.
– Большую? – спросила Тесс.
– Может быть. А может быть, она будет маленькой. Мы узнаем, когда ее увидим. Она сама нам подскажет.
– Правда? – спросила Тесс.
– Конечно.
– Правда? – сухо спросил Эйдан.
– Я говорила тебе, что все будет идеально, папочка, – прошептала Тесс.
– По-моему, это опасно, – сказала Нана.
Дедушка Ноэль закатил глаза.
Ноэль с интересом смотрела на лицо Эйдана. Казалось, он пытается сдержать свой цинизм, глядя на дочку, поэтому его красивое лицо смягчилось надеждой. Несмотря на весь свой скептицизм и подозрительность, он просто хотел, чтобы Тесс была счастлива.
Ноэль глубоко вздохнула. Она знала, что сделает эту девочку счастливой. Близость отца. Постоянная близость без его электронных писем и телефонных звонков и других отвлекающих факторов, которые он использовал, чтобы не давать дочке то, что ей необходимо.
Он боялся проявлять чувства.
Ноэль решила спланировать время так, чтобы Тесс провела как можно больше времени с отцом.
– Дедушка, я предлагаю тебе и Нане украсить дом гирляндами после обеда. А мы с Эйданом и Тесс пойдем искать правильную елку.
Ее дедушка выглядел так, словно собирался протестовать. Как и Нана. Эйдан тоже не казался довольным. Он похлопал по карману рубашки в поисках телефона, которого там не было. Руфус открыл рот. Нана подняла руку, словно ученица, прося разрешения пожаловаться.
Но Тесс была в восторге.
– Это классно, да, папа?
Рука Наны опустилась вниз. Дедушка Ноэль закрыл рот. Эйдан прекратил поиски мобильного телефона, присел на корточки перед дочкой и позволил ей обхватить его руками за шею.
– Да, – прошептал он и встал, держа ее на руках.
– Дедушка? – спросила Ноэль. – Что у нас на обед?
Руфус очень обрадовался этому вопросу и вытащил из кармана смятую бумажку.
– Сегодня на обед пицца!
– Ты составил меню? – удивилась Ноэль.
– На каждый день, – сказал он. – Будет индейка и все, что необходимо на Рождество.
Он составил меню! Возможно, беспокойство Ноэль по поводу его психического здоровья было преувеличенным. Но почему он ни о чем ее не предупредил?
– Я люблю пиццу, – сказала Тесс.
– Я не сомневался. – Руфус улыбнулся.
– Но до ближайшей пиццерии далеко, – с сомнением произнес Эйдан.
Руфус достал из морозилки несколько порций замороженной пиццы. Пока он собирал детали двигателя и переносил их в другое место, Ноэль и Нана прибирались на кухне. Ноэль краем глаза наблюдала, как Эйдан и Тесс внимательно читают инструкцию на коробках с пиццей и готовятся отправить ее в духовку.
Когда обед закончился, напряжение отчасти ушло. Сразу после обеда Руфус отправил всех по комнатам. Ноэль тайком проверила их – все они были идеально прибраны.