— Лео! Спускайся обедать!

Лео закатил глаза, закрыл ноутбук и спустился на кухню. Папа читал газету, Тоби и Джульетта бегали вокруг стола, крича о захвате мира. Мама разливала горячий суп. Ну что могло измениться?

— Лео садись и ешь. Потом уберись у себя в комнате. И поживее, у нас скоро будут гости. И я надеюсь, что ты поможешь мне.

— Хорошо. Только я сейчас… эээ… в туалет схожу!

Лео бросился в сторону туалета, уже оттуда вернувшись в Египтус.

— Всё выяснил! — торжествующе объявил он, буквально вывалившись из портала. — Её зовут Ким Дэл. Но не это самое интересное! Она — удочерённая. И мне кажется… Ну, что она не землянка.

— Думаешь она из Египтуса? — удивлённо спросил Мин, которого наконец ввели в курс дела. Лео кивнул.

— Откуда же у неё магия Жриц? Кто она вообще такая?

Лео пожал плечами.

— Кто её разберёт. Но мне гораздо интереснее, где она сейчас, а не кем она была.

— Тот, кто забрал её отлично знал где она будет. Возможно даже сам поставил блок и лишил её способностей. Ведь взлететь-то она не могла.

Мин рассуждал довольно здраво. Он вообще был очень умным парнем, с золотыми руками. Что, в принципе, было понятно, ведь он был сыном Гиксоса. И «мальчиком красавчиком, по которому сохли все девчонки». Парнишку эта слава не прельщала, он был очень нелюдимым, замкнутым и добрым. А ещё очень любил пустыню. Его туда бесконечно тянуло, он мог часами торчать на стене, просто смотря на пустыню.

«Хоть Тенью становись, как мать. Может быть даже её встречу в своих бесконечных странствиях».

Это было так. Матерью Мина была Тень — красивая девушка Каина. Но разве же знал парень, что она предпочла сначала любовь к его отцу, возможность жить нормальной жизнью, как человек, а не спать веками, а затем дорастила сына до одиннадцати лет и исчезла. Стала Тенью. Ну, если верить отцу, конечно. Прошло почти два года, но от Каины не было ни слуху ни духу. Мин предпочёл решить, что мать ушла так далеко, что не может связаться с ним. Отец, злившийся на Каину за предательство, думал, что она мертва и пытался убедить в этом Мина. Эти заявления сделали мальчишку ещё более нелюдимым и чуждым к любви со стороны девчонок. Видел, к чему эта пресловутая любовь приводит, выводы сделал, поклялся самому себе никогда не влюбляться. И свято держал клятву, пока в городе вновь не появились Жрицы. С этой крошкой Ким.

Не сказать, чтобы она понравилась Мину. Ну девочка и девочка, пусть Жрица. Да пусть хоть царица, ему плевать. Но от неё исходило нечто странное. Такое же, как от его матери, словно едва заметное свечение, только гораздо сильнее. Да и девочка эта явно была гораздо сильнее других Жриц. А уж какие чудеса вытворяла! Только не вернулась.

— Значит, мы о ней в принципе ничего не знаем? — подвела итог Исида.

— Кое-что знаем. У неё волосы золотые. И она ничего не помнит. А ещё, скорее всего, жива. Иначе её не было смысла сбрасывать и запихивать под землю. И сделал это кто-то очень сильный, магию Жриц не так-то просто разрушить.

Кефер кивнул. Что-то было в этой девочке странное, он это сразу заметил. Выглядела она так знакомо, будто он только вчера её видел. Точнее не совсем её, а кого-то очень на неё похожего, или она на кого-то очень похожа…

Бесконечные предположения и предположения сыпались почти до самой ночи. И только тогда Лео спохватился, что на Земле он сидит в туалете. Сейчас вопросов не оберёшься!

====== Третий ребёнок Ра ======

— Ещё! Ты что, вообще оружия в руках никогда не держала?

Энария кинула уставшей Ким меч, под весом которого она буквально свалилась. Они тренировались уже два часа, но не добились результата. Разве что Ким набила себе кучу синяков, шишек, ссадин и с волос окончательно слезла эта краска.

— Может и держала, откуда мне знать, — огрызнулась Ким. — Я устала.

— Потерпишь. Давай ещё немного и я от тебя отстану.

У Энарии даже дыхание не сбилось. Эта девчонка была, наверное, крепче стали.

— Ладно, — проворчала Ким, поднимаясь. Ноги уже изнывали от усталости, руки отяжелели, будто она держала не тренировочный меч, а огромную кувалду. Странные доспехи Солнечных воинов тоже вдруг показались тяжёлыми.

— И… поехали!

Энария стремительно напала. Она была и сзади, и спереди, и где-то сбоку. Ким едва успевала отражать её атаки. И в этот момент она получила удар по голове. Уставшее тело тут же провалилось в беспамятство. Но такое ли беспамятство?

— Сирил! Дэрил! Оставьте сестру в покое!

Двое одинаковых мальчишек громко смеялись и перебрасывали друг другу игрушечного мягкого щенка. Перебрасывали со значительного расстояния, поэтому девочка, метавшаяся между ними, успевала вовремя тормозить. У малышки был короткий пушок золотых волос и она явно совсем недавно научилась бегать. Много раз она падала, но упрямо поднималась и принималась вновь пытаться словить щенка.

— А разве мы издеваемся? — притворно изумившись спросил мальчик слева, по имени Сирил. — Смотри, ей это нравится! Дэр, лови!

Но, судя по лицу малышки, ей совсем не нравилось, что с её любимой игрушкой играют братья. Она была на грани плача, уже тихонько всхлипывая. Мать, высокая женщина с красивыми русыми волосами, нахмурилась и на лету поймала щенка. Мальчишки опустили руки, а малышка их потянула ещё сильнее. Мать отдала ей игрушку и златовласка зарылась в мягкую шёрстку.

— Если я ещё раз увижу, что вы дразните сестру, издеваетесь над ней или ещё каким-либо способом достаёте, я расскажу всё отцу! А он с вами, господа, церемониться не станет.

— Она нам не сестра! Дурацкий подкидыш, никому не нужный, мерзкий и воняющий!

У Элеоноры, от таких слов Дэрила, защемило сердце. Ну как её дети, её мальчики, могут быть такими жестокими и абсолютно глухими к чужим страданиям?

Ким, завёрнутую в грязные пелёнки, голодную, худую, Элеонора нашла на пороге своего дома. Не долго думая, она забрала девочку в дом. Родители, всегда мечтавшие о дочери, но потерявшие возможность её иметь, не долго думая удочерили её. Поначалу они думали, что Ким подбросили какие-нибудь бомжи, но такие обычно подбрасывают детей в приют, а не незнакомым людям. Хотя, кто знает? По крайней мере, Стивену и Элеоноре Дэл было абсолютно плевать, кто являлся биологическими родителями Ким. Они были её настоящими родителями, они её не бросили. И они её любили, как свою, тем более, что она росла прелестной девчушкой, скромной, застенчивой и красивой.

— Не смейте называть Кими подкидышем. Она — наша с вашим отцом дочь и ваша сестра. Если я ещё раз услышу от вас это мерзкое слово в стенах нашего дома, то всё расскажу отцу.

Мальчишки скривили моськи и поплелись в свою комнату. Маленькая Ким доверчиво посмотрела в глаза Элеоноре и попросилась на ручки. Девушка взяла её, размышляя о мере наказания для сыновей. Такое отвратительное поведение нельзя оставлять безнаказанным.

Перед сознанием Ким выросла чёрная стена и воспоминания переменились на более ранние…

— Я сказала ему, что ребёнок умер. Он ничего о ней не знает.

Ким ничего не видела, только смутно знакомый потолок. Тело будто её ещё не слушалось, и движения были стиснуты какими-то странными тисками. Пелёнками. Ким была ещё совсем крошечной.

— Ты в этом уверена? Ему никто не проболтается?

— Исида верна мне, а больше никто про неё не знает. Пожалуйста, Карпена, ты должна мне помочь! Если мои сыновья о ней узнают… Если мой муж узнает…

— Тихо, тихо, дорогая. Я всё сделаю. Но мне нужен точный срок сна, иначе неизвестно, сколько малышка проспит…

— До рождения её мужа. Секунду в секунду, как родится Последний фараон Земли, суженый моей дочери!

— Не рановато замуж её выдаёшь?

— Карпена!

— Ты же знаешь, к предсказаниям я отношусь скептически. Лично я не верю, что эта крошка предотвратит Великую бойню.

— Вот именно что! Если станет известно, что третий ребёнок Ра — девочка, это будет крахом.

— Я понимаю, ты хочешь её защитить… Но пойми, вечно скрывать её мы тоже не можем!