В Хогвартсе

Как он посмел его игнорировать?

Последователи старательно его избегали. Многие из них уже прочувствовали всю боль от его гнева.

Это был четвертый день, как он послал сову Эвану, а тот не ответил.

Эван был как и все взрослые? Прикрываться заботой о нем, принимать его заботу, а потом просто сбежать, когда ему потребовалась информация.

Том потер виски. Эван обучал его беспалочковой магии. Зачем он делал это, если планировал игнорировать? Это была еще одна вещь, которая оставляла его в замешательстве.

- Мой Лорд?

Том поднял голову от книги, в которую смотрел последние пятнадцать минут. Он пытался читать, но так и не смог сосредоточиться на тексте.

- Что, Абраксас?

Малфой не поднимал головы, смотря на свои колени. Это был позор - невозможность использования проклятий в стенах Хогвартса, впрочем, это не мешало заставить последователей бояться его.

- Ну, скажи мне! - Абраксас вздрогнул.

- У меня сова для Вас. Мне кажется, она от вашего опекуна.

Стараясь действовать так, словно его это не беспокоит, Том встал и подошел к Малфою.

- Где она?

- В Вашей комнате. Она не позволяет никому подойти к себе, иначе я принес бы ее для Вас.

Том коротко кивнул Абраксасу.

- Хорошо. Я сам позабочусь о ней. Проследи, чтобы меня не беспокоили в это время. - Он прошел мимо мальчика. Том привычно не позволял себе показывать взволнованность. Эван наконец-то ответил. Том понадеялся, что опекун объяснил такую задержку с письмом.

Он вообще догадывается о том, насколько за него беспокоятся?

Хотя его беспокойство и вызвано тем, что случись что с опекуном, он вынужден будет вернуться в приют. А это было то место, возвращения куда он хотел бы избежать.

В отличие от других факультетов, в Слизерине каждый студент имел свою комнату начиная с третьего года обучения. Так как большинство были чистокровными, для них было немыслимо делить комнату с кем бы то ни было. Даже первые два года спали они лишь в двухместных комнатах.

Как он и думал, Арес ждал на спинке кровати. Как сова добралась до его комнаты, он понятия не имел. Да и перестал задаваться этим вопросом. Единственное придуманное им объеснение - сова намного умнее других животных.

Арес посмотрел на него и, угукнув, поднял лапу. Том снял коричневый конверт и погладил сову.

- Ничего, мальчик. Эван не гладит тебя, да?

Он уже знал, что сова не позволяет этого никому, в отличие от других домашних животных. Однажды один из его последователей, по его словам, пытался притронуться к нему дабы принести Тому. В итоге попал в больничное крыло. С того дня никто не рисковал трогать Ареса.

Дорогой Томми-душка,

К сожалению, я затянул с ответом. Буду до конца честным: я не знаю, как ответить на твои вопросы.

Скажу правду. О том что ты спрашивал, я очень хорошо знаю. Наверное больше, чем кто-либо другой. Но я не собираюсь рассказывать об этом тебе.

Не в письме. Слишком опасно. Мы никогда не можем знать, в какие руки оно попадет. Здесь я намекаю на одного старого козла.

Если ты хочешь получить ответы, нам придется встретиться лично. Но сначала я хочу узнать, что тебе уже известно. А так же о том, где ты нашел информацию. Не думай, что я поверил хоть на секунду, что это проходили на уроках.

Поговорим об этом в следующий твой визит домой. Просто знай: я не хочу, чтобы ты мне лгал. Если ты не хочешь о чем-то рассказывать - так и скажи. Я тебе лгать не буду.

Мы - семья, и мы должны доверять друг другу.

До скорой встречи.

Эван Джеймс.

Том нахмурился.

Он не думал, что Эван распознает его ложь. Он был гораздо умнее, чем наивно предполагал Том.

Его опекун мог стать проблемой, если так же продолжится. Хотя Эван и поддерживал его решения, осторожность лишней не бывает.

Но Эван был осведомлен насчёт Тайной комнаты. Знал то, что он хотел. Может, Том и мог позволить себе говорить ему правду.

Или часть правды.

========== Глава 16 ==========

Гарри подался вперед и полетел к земле. Волосы, запутавшись, лезли в лицо, напоминая: надо бы постричься. Волосы до плеч делали его похожим на девушку. Холодный воздух острой бритвой резал кожу.

Он засмеялся, хотя и не мог услышать себя из-за ветра, который играл его голосом словно игрушкой, разнося звук вокруг.

Теперь, когда он был один, ему не нужно было накладывать чары на метлу, а летать можно было на любой скорости. Летал он регулярно. Это было не столь весело и интересно, как матчи или полет с друзьями, но по-прежнему помогало отвлечься.

Сигнальные чары вывели Гарри из его мыслей. Ноги коснулись земли и Гарри упал плашмя на траву, выбивая воздух из легких.

Он лежал, кашляя и пытаясь отдышаться. Уже известное чувство жжения вернулось. Казалось, легкие пылали в огне и ничто не могло бы помочь.

Гарри свернулся в клубок, пытаясь сделаться как можно меньше. Время от времени такая боль подступала. И он ничего не мог сделать, кроме как ждать, пока она пройдет. До сих пор ему везло - никто не видел этих приступов. Он не хотел, чтобы кто-то, особенно Том, знал, что с ним что-то не так.

Даже Гарри понимал, что это плохо. Для этого не нужно было быть гением. Но пара вещей не давали ему попросить помощи.

Во-первых, он был незаконным путешественником во времени. Еще повезет, если Министерство просто попытается отправить его в свое время. Но с его везением, скорее всего его посадят в лабораторию, в которой Невыразимцы смогут ставить на нем опыты.

Во-вторых, так как он был из будущего, у него не было никаких документов. Он не был уверен, что ему позволят остаться в стране. Возможно, его отправят в Азкабан, так как он не является гражданином какой-либо страны.

И так он не сможет быть с Томом. И даже если он станет анимагом и повторит подвиг Сириуса, сбежав с тюрьмы, он не сможет быть рядом с теми, кого любит.

Главное, что, живя с Дурслями, Гарри научился заботиться о себе сам. Каждый раз, когда он болел или ранился, он был предоставлен сам себе. Тетя Петуния иногда давала ему лекарство, но как и сколько его принимать Гарри приходилось разбираться самому.

Впервые он посетил доктора лишь в Хогвартсе.

Кто-то прикоснулся к его плечу. Не обращая внимания на утихающую, но все еще ощутимую боль, Гарри попытался сильнее свернуться.

- Эван, что случилось?

Тихий голос Тома вывел Гарри из оцепенения. Игнорируя боль, прошедшую волной по всему телу, он открыл глаза и заставил себя сесть.

Сразу же пожалев об этом, он вздохнул и замер, ожидая, пока мир не перестанет вертеться.

- Привет, Том. Рад, что ты пришел.

Даже сейчас он чувствовал взгляд Тома.

- Не пытайся уйти от ответа. Что случилось?

Гарри улыбнулся и встал. Жжение в легких все еще ощущалось, но уже не мешало двигаться. Это развило его болевой порог, сделав его выше, чем у всех людей.

- Я просто летал слишком поздно, поэтому и упал. Не волнуйся. Просто прилег на земле.

Было ясно, что Том не верит ни одному его слову. Но он не стал уточнять. Тому совершенно не нужно знать, что он почти не ест и не спит. Даже Хьюберт не знал, так как Гарри, приходя с очередной прогулки, говорил, что ел в Хогсмиде.

- Итак, что ты делаешь здесь?

- Ты забыл? Я же писал, что на этих выходных пойду в Хогсмид. Ты согласился рассказать о Тайной комнате.

Гарри моргнул. Он готов был поклясться, что сегодня не суббота. Может быть, среда, но точно не суббота. Наверное, все-таки стоит попробывать поспать.

- Идем в дом. Тебе помочь? Может вызвать профессора Слагхорна, или лучше колдомедика? По мне, так ты нуждаешься в них обоих.

Гарри покачал головой. Шагая, он отметил, что Том, кажется, вырос на дюйм после их последней встречи. Но Волдеморт был очень высоким, так что переживать нечего.

Мантия на Томе прекрасно сидела. Гарри было интересно, специально ли Том занимался для эффекта таких мышц. Даже несмотря на работу у Дурслей и квиддич, Гарри ему уступал в строении.