Кряхтит он при этом, кстати, так, словно действительно в тяжеленных рыцарских доспехах передвигается. Но явно не злится – просто упорно и методично движется к своей цели. Интересно, а это у него от кого? Неужели целеустремленность моих родителей через поколение перепрыгнула? Вот и бегай теперь вокруг кровати, ставя ему эти цели! Спустить его на пол, в манеж, я пока еще не решаюсь – в любой момент может, устав, клюнуть носом и так и заснуть пятой точкой кверху. А дело к зиме – просквозить на полу может.

Во-вторых, мне было страшно подумать, как он воспримет незнакомые или малознакомые лица. Все это время к нам мало кто наведывался – сначала мы сами всех попросили подождать с визитами, а потом в задержавшейся теплой погоде вирусы разбушевались. Моего ангела никакие болезни не берут (кроме того случая, конечно, когда он в первый свой приезд к реке «моржа» из себя изображать начал), а вот для всех остальных мы на всякий случай карантин у себя объявили.

Кстати, на руки Игорь даже к моему ангелу идти не хочет – вот нечего было ребенка разносами своими пугать! Он предпочитает быть со мной, разглядывая отца издалека. И, как на днях выяснилось, не просто наблюдая. Я уже давно заметила, что в ответ на улыбку он тоже всегда улыбается и, когда я с ним говорю, шевелит губами, словно беззвучно повторяя за мной. А теперь вдруг начал, прислушиваясь к ежевечернему отчету моего ангела о прошедшем дне, резко дергать правой ручкой, почти в точности копируя его любимый жест.

В первый раз я опять поежилась – да доберусь я когда-нибудь до Гали или нет? По телефону о таком у меня как-то не получалось спросить – еще и она засмеет, пройдя уже все эти первые открытия с Даринкой.

Одним словом, к концу росписи Тоши с Галей мы приехали всем семейством. Накануне до меня вдруг дошло, что и я ведь тоже больше двух месяцев почти в полной изоляции от внешнего мира провела. Пребывание дома никогда не вызывало у меня чувство дискомфорта, а с теми открытиями, которые Игорь мне каждый день подбрасывал, мне и вовсе скучать некогда было. Но вечером, когда я стала раздумывать, что надеть и когда встать, чтобы успеть лицо в порядок привести, я вдруг почувствовала весьма бодрящее оживление.

Участвовать в праздновании мы не планировали, поэтому решили коляску с собой не брать. С тем обилием новых впечатлений, которые ждали Игоря, ему все равно лучше у меня на руках побыть, чтобы не испугался в незнакомой обстановке. В тот день наконец-то подморозило, и мы надели на него зимний, ярко-синий комбинезон. Слава Богу, у меня мальчик родился – мое пристрастие ко всему сине-голубому в самый раз пришлось.

Пока я натягивала на себя сапоги, куртку и впервые понадобившуюся шапку, мой ангел с Игорем вышли на улицу. Когда я выскочила из подъезда и догнала их, запыхавшись, возле машины, Игорь уставился на меня озадаченным взглядом и как-то весь надулся. Мой ангел передал мне его и повернулся к машине, чтобы открыть нам заднюю дверь. Игорь принялся шлепать ручкой мне по лицу, проверяя, видимо, знакомые ли черты скрываются под макияжем, затем ухватился за мою шапку и резко сдернул ее у меня с головы – и тут же расплылся в довольной улыбке. Я быстро нырнула в машину – ветер в тот день был нешуточный.

В машине я снова натянула шапку – сердито заворчав, Игорь снова сорвал ее. Вспомнив о долгих зимних месяцах, я настойчиво вернула ее на место и улыбнулась ему – пусть привыкает к моему новому облику. Он восторженно взвизгнул и с головой ушел в новую игру, уже не просто сдергивая с меня эту чертову шапку, а еще и забрасывая ее куда-нибудь. Мне не удалось отвлечь его даже мельканием пейзажа за окном машины. Раз за разом доставая необходимый, к сожалению, в нашем климате головной убор, я еле сдерживалась, чтобы не стукнуть им по затылку хрюкающего водителя, и не решалась даже представить себе, что окажется у меня на голове к моменту выхода из машины.

Слава Богу, Тоша с Галей отказались от торжественной церемонии бракосочетания, а значит, им не потребовались ни свидетели, ни приглашенные, и мы были единственными, кто встретил их на выходе из ЗАГСа.

Поздравления как-то скомкались. Увидев Игоря в первый раз, Галя с Тошей с интересом его разглядывали и обменивались обычными в таком случае замечаниями.

– Ой, какой большой уже! – всплеснула Галя руками.

– Аппетит, небось, как у папы, – вставил Тоша.

Мой ангел плотоядно усмехнулся ему, прищурившись в предвкушении. Игорь переводил взгляд в одного незнакомого лица на другое и, наконец, остановил его на Тоше, сосредоточенно сведя брови.

– Ох, какой серьезный! – рассмеялась Галя.

– Татьяна, ты его с вот этим вот без надзора не оставляй, – опять вмешался Тоша, нарочито не глядя на моего ангела. – А то научит, чтобы, чуть что, молнии из глаз сыпались.

Не сдержавшись, я прыснула – вот знала я, что Тоша меня не подведет, отплатит за гнусное хихиканье в машине. Плотоядность во взгляде моего ангела сменилась выражением сладкоежки при виде свадебного торта – он томно прикрыл глаза.

– А глаза у него, между прочим, папины! – метнула Галя в Тошу предупреждающим взглядом.

Улыбку у меня с лица тем самым зимним ветром сдуло. Когда Игорь родился, даже мой ангел не решился спорить, что внешностью он пошел в меня – волосики темные и уже сразу длинные, глаза – большие и серые. Все остальное у него было просто младенческое – круглые, тугие щеки, на фоне которых как-то терялись и нос, и губы. Сейчас же он пристально смотрел на Тошу широко раскрытыми голубыми глазами. Правда, не зелено-голубыми, как у моего ангела, скорее, серо-голубыми… Да когда же они поменяться успели – так, что я и не заметила?

Тоша снова открыл было рот, но мой ангел перебил его.

– Ладно, мы ненадолго, – заявил он, поигрывая ключами от машины. – Так что поехали – мы вас подвезем туда, где вы праздновать будете. И подарок все равно в машине.

– Какой подарок? – смутилась Галя.

– Да так, для кухни, – небрежно бросил мой ангел, внимательно наблюдая за вжавшим голову в плечи Тошей. – Комбайн.

Галя умудрилась в одной фразе горячо поблагодарить нас и сказать, что это было совершенно излишне, у Тоши загнанное выражение в глазах сменилось заинтересованным огоньком.

– Тогда домой нас подвезите, если можете, – быстро сказал он. – Мы Даринку всего на пару часов с Галиной матерью оставили – как раз, чтобы к обеду вернуться.

– А что же ты жену в такой день к плите приставляешь? – насмешливо фыркнул мой ангел.

– А чего тогда комбайн дарить? – огрызнулся Тоша. – У нас весь холодильник кастрюлями и сковородками забит, а посуду я сам помою.

– А меню разнообразить по поводу торжества? – невинно поинтересовался мой ангел. – Какую-нибудь другую кухню попробовать?

Тоша нервно передернулся.

– Нет уж, Галя так готовит – никакие рестораны ей в подметки не годятся. А мне еще поработать сегодня нужно будет.

Галя разулыбалась, засияв ямочками на порозовевших щеках. Мой ангел издал какой-то непонятный звук и повернулся к нам с Галей.

– Девчонки, мы вас оставим на минутку, ладно? – Он почему-то подмигнул мне. – Я тут хотел, раз уж мы встретились, ему пару вопросов по компьютерам задать.

Тоша подозрительно покосился на моего ангела, я одобрительно закивала. Меня такой поворот вполне устраивал.

Как только они отошли, Галя снова склонилась к Игорю, умиляясь тому, какой он симпатичный и воспитанный.

– Галь, он не любит, когда с ним сюсюкают, – рассеянно предупредила ее я, чувствуя, как напряглось под комбинезоном его тело, и раздумывая, как мне подойти к интересующему меня разговору.

– Да? – невероятно удивилась Галя. – Даринку просто хлебом не корми, дай только послушать, какая она умница и красавица.

– А тебе никогда не приходила в голову мысль, – медленно произнесла я, – что она слишком быстро развивается?

– Что значит – слишком быстро? – нахмурилась Галя.

– Ну, не знаю, – пожала плечами я. – Она ведь тоже и головку рано держать начала, и улыбаться, и агукать… А Игорь уже ползает, и в ванне, стоило Анатолию один раз ему показать, как он сразу плавать начал, и когда ему что-то говоришь, совершенно разные звуки издает, как будто отвечает… Я в Интернете читала…