А я понял, что пора принимать меры. Хватит с меня технически ненормального Тоши – мне совершенно не нужно, чтобы в самом ближайшем будущем мой собственный сын со мной на непонятном языке заговорил, страдальчески морщась от отсталости предка!

Первым делом, я завалил дом детскими книгами. Первые прямо из Интернета распечатал – вот, кстати, то, что Интернет – лучшая в мире библиотека, я ни в коем случае не оспариваю. И на этом и остановимся. Там пока все перечитаешь – некогда будет каждый день новое чудо техники на всех сайтах разыскивать. И на все кнопки в доме нажимать.

Затем я подумал, что неплохо было бы к сокровищам литературы добавить роскошь человеческого общения. Причем, вживую, лицом к лицу – без всяких телефонов и Скайпов – чтобы Игорь сразу почувствовал все тепло круга друзей. Мы с Татьяной еще в Новый Год говорили, что нужно бы наконец-то всех к себе пригласить, и я со спокойной душой оставил ей организационную часть, свято веря в ее ответственность, верность своему слову и тот факт, что ей и самой уже наскучило вдали от людей находиться. Она почему-то не возвращалась к этой теме, да я и сам, раздумывая над способами преодоления новой одержимости Игоря, не настаивал – думал, что у всех дети, возможно, кто-то из них заболел, решили отложить, как только все устроится, она мне немедленно сообщит…

И вот сразу после Рождества и грянул гром.

Узнав, что мы приглашаем гостей не к себе, а к себе, но на день рождения Марины, я насторожился.

Обнаружив, что Татьяна понятия не имеет ни о количественном, ни о качественном составе гостей, я почуял неладное.

Узнав, кого именно нам следует ждать в своем собственном доме, я понял, что влип.

В очередной раз. И в очередной раз благодаря Марине.

Она предоставила Татьяне возможность одним разом увидеть всех ее друзей – и та ее теперь ни за что не упустит.

Она пригласила всех к нам – и никто теперь не решится отказаться, чтобы не обидеть Татьяну и увидеть, наконец, Игоря.

Она взяла на себя заботы о еде – и я теперь не могу пресечь это мероприятие в корне, сославшись на то, что нам, с маленьким ребенком, вовсе не с руки на всю эту ораву готовить.

Она взялась обеспечить Тошино присутствие – и мне теперь не остается ничего другого, кроме как поговорить с ним первым, чтобы не выглядеть ни полным идиотом, не ведающим, что за планы у него в доме строятся, ни ее пособником, еще и укрывшимся у нее за спиной.

Так, что-то я давненько к ней для душевного разговора не наведывался. Без приглашения. Но зато с полным правом. Поскольку это не я в ее дела нос сую, а она в мои бесцеремонно вмешалась. Опять.

Хорошо, что у меня встреча с ее сопровождающими групп прямо на следующий день была.

Прямо после нее я без малейших колебаний и стука зашел к Марине в кабинет. И вот – я знал, что в этом деле высшая справедливость на моей стороне окажется, организовав мне присутствие в этом кабинете обоих авторов заговора. Без силовой стороны противоестественного триумвирата и примкнувшего к нему Кисы.

– Ну-ну, – проговорил я вместо приветствия Марине и Максиму, – вспомогательную операцию обсуждаем? Решили параллельно и нам с Тошей нервы подпортить, в отместку за срыв маски? Вот только интересно – на добровольных началах или у ваших, – мотнул я головой в сторону Максима, – подработку взяли?

Они переглянулись, и слово взяла (естественно!) Марина.

– Я так понимаю, Татьяна ввела тебя уже в курс дела? – ответила она, как ни в чем ни бывало.

– Разумеется, она мне сразу все рассказала! – взорвался я. – А ты специально и ее до последнего момента в потемках держала…

– Подожди, – перебила она меня, вскинув руку. – Для начала присядь, и давай подумаем. Логически. Ты же не станешь возражать, что, куда бы я ни пошла, Киса за мной по долгу службы увяжется? – Я сел, не отвечая. – Ты также, я надеюсь, помнишь, что ему в нашей команде абсолютно равные с остальными вашими права предоставили? Это ведь в твоем присутствии случилось. – Я опять промолчал. – Откуда логический вывод – либо нам всем вместе приходить, либо никому.

Я вскинулся в жаркой надежде.

– Но согласись, – жизнерадостно улыбнулась Марина, – что праздновать мой день рождения в мое отсутствие – уж совсем нелогично. И даже если без всякого повода встречаться, то я Татьяну тоже – так же, как и все – уже сто лет не видела. А Игоря так и вовсе ни разу.

– О да! – саркастически усмехнулся я. – И это – твоя основная цель?

– Не только, – спокойно возразила мне она. – По остальным я тоже соскучилась. И увидеть хочу всех вместе, а то как-то разбегаться мы стали в разные стороны. И, кроме того, – продолжила она, прищурившись, – я считаю, что не только вам с Тошей полезно в человеческом обществе бывать. И Кисе весьма не помешает – в профессиональном плане – с вами обоими в тесном контакте находиться. А Максу… просто необходимо изредка с Даринкой встречаться.

– Да ты что! – процедил я сквозь зубы. – Откуда это у нас отцовские чувства вдруг проснулись?

– Слушай, – качнув головой, спросила вдруг Марина, – а ты на следующую встречу не опоздаешь?

– Успею, – отрезал я.

– Точно, успеешь, – с готовностью согласилась она, коротко глянув на Максима, – если прямо сейчас отсюда выйдешь. И тут еще такое дело – Максу как раз в ту сторону нужно, может, подбросишь его?

От такой наглости я просто дар речи потерял. И только тогда обратил внимание, что за все это время Максим ни слова не произнес. Вот это меня совсем насторожило – я на Татьянином примере уже давно уяснил, что с молчанием бороться намного сложнее, чем с любой лавиной слов.

– Так что, давайте, двигайте, – небрежно бросила Марина, – у меня дел полно. И прежде чем к поединку за дверью переходить, хоть выясните, во имя чего.

Резко отодвинув стул, я встал и вышел. Не прощаясь и не оборачиваясь. Шаги у себя за спиной я и так слышал. На улице, однако, они стихли – пришлось оглянуться. Кто его знает, не решил ли этот перевертыш перейти к поединку прямо у меня за спиной.

– Так что, подвезешь? – уставился он на меня напряженным взглядом с крыльца.

– Может, тебя еще до машины донести? – рявкнул я.

– А я тебя, между прочим, в свое время катал, – медленно, с расстановкой произнес он.

Скрипнув зубами, я мотнул головой в сторону машины. Ладно, мне кого угодно случается подвозить, а однажды я с молоденькой девчонки с малышом даже денег не взял.

Лишь только мы тронулись с места, я отрывисто спросил:

– Где высаживать?

– Мне все равно, – поморщившись, ответил он. – Едь, куда едешь. Мне на самом деле никуда не нужно, я просто поговорить хотел.

Я резко затормозил. Ну, это уже вообще, знаете ли! Если мне его на шею обманом навязали, то хоть бы для приличия той же версии придерживался!

– Ты можешь меня выслушать? – спокойно спросил он, повернув ко мне голову. – И лучше на ходу, а то точно опоздаешь. Более того, я тебя прошу все, что от меня услышишь, Тоше передать. Точно так же, – язвительно усмехнулся он, – как ты раньше для него информацию обо мне в моей машине собирал. Ты только точно никуда не врежешься – от избытка чувств?

Я глубоко вдохнул и так же старательно выдохнул, крепко сжимая руль и жалея, что в руках у меня не его горло оказалось. Похоже, сам не выйдет. Из машины выкинуть? Еще салон мне испортит – сопротивляться же, небось, начнет? И потом – что же он такого Тоше передать хочет? Вот же заразила Татьяна любопытством! Черт, теперь точно придется с Тошей говорить! А вот это он мне весьма кстати напомнил – проведу этот разговор под тем углом, что нужно противника на открытое пространство выманить, чтобы его намерения до конца прояснить. Я вот и в разведку заранее сбегал. И слушать его действительно лучше в движении, чтобы руки рулем, а ноги педалями заняты были. Ангел-хранитель права не имеет в аварию попасть – и Татьяна без меня пропадет, и стыда не оберешься…

– Марина чистую правду сказала, – заговорил он, как только мы снова двинулись в путь, – что мне необходимо Дарину в поле зрения держать.