Литмир - Электронная Библиотека

– Ты сейчас прошла мимо меня. Иди сюда, Роза, не бойся.

Кресло повернулось, и Роза увидела сидящего в нем кардинала; он слегка улыбался.

– Я ничего не боюсь! – ответила она, широкими шагами подошла к кардиналу и остановилась перед ним.

Кардинал приподнял руку и слегка шевельнул ладонью, словно подчеркивая глупость только что сказанных Розой слов. Ему нравилась такая наглость, но при условии, если она не заходила за положенные границы.

– В этот вечер я приготовил, моя девочка, сюрприз, который, мне кажется, понравится тебе, очень понравится.

Взгляд Розы остановился на роскошном золотом кресте у него на шее, и кардинал это заметил.

– Ты что подумала, маленькая нахалка? Что я подарю тебе этот святой образ? Это подарок самого папы, а ты посмела… ох, надо бы отшлепать тебя за это!

Девушка густо покраснела и опустила голову, однако продолжала смотреть на него. Может быть, кардиналы так близки к Богу, что имеют дар читать чужие мысли. Ну и пусть прочтет, что она думает: она больше не будет довольствоваться мелкими подарками ценой в несколько лир.

– Нет, – продолжал говорить кардинал, – сюрприз будет другой. Иди сюда, Густав, покажись!

Рука отодвинула занавеску; из-за нее вышел и в полумраке сделал несколько шагов вперед мужчина, голый, как Адам на множестве картин. Он прикрывал ладонями свое мужское достоинство, ссутулив плечи. Как только взгляд Густава встретился со взглядом Розы, он опустил голову и остановился. А Роза стала отступать назад и пятилась, пока не уперлась спиной в письменный стол. Ее грудь опускалась и снова поднималась при каждом вздохе (сейчас Роза хотела, чтобы эта грудь была не такой пышной). Страх, более сильный, чем изумление, вполз внутрь Розы, как змея, и кольцами обвился вокруг ее сердца. Девушка взглянула на дверь, в которую вошла, и инстинкт подсказал ей: «Беги!»

– Держи ее! – приказал кардинал.

В следующую секунду две крепких руки обхватили Розу сзади, не позволяя ей двигаться, а ладонь закрыла рот, не давая кричать. Кардинал встал с кресла, подошел к ней, сжал пальцами ее подбородок и сказал:

– Роза, маленькая Роза! Ты не должна бояться. Разве я когда-нибудь делал тебе плохо? Нет, я делал только хорошее тебе и твоей семье. Понимаешь, я сегодня вечером устал, очень устал. Я должен был принять дипломатов из двух государств, и один хотел прямо противоположное тому, что хотел другой. Ты понимаешь, какая на мне ответственность? Нет, – он улыбнулся и отошел от девушки, – ты не можешь этого понять. Ты слишком невежественна. Однако, – он поднял руки, – ты, по крайней мере, можешь сообразить, что мужчина, который занимает такое положение, имеет право позволить себе развлечения, которые поднимают его над этой юдолью слез и доставляют ему несколько минут радости. Этот юноша, который мне служит, станет развлечением для тебя и меня. А я, как бы это сказать, не в силах служить мессу и ограничусь тем, что буду вам помогать. Поэтому я решил, что вы соединитесь телесно как два любовника или как две собаки, по вашему желанию. Почувствуй, какой он сильный; я уверен, что ты уже хочешь, чтобы он вошел в тебя. Я буду смотреть на вас благосклонно, как отец на своих детей. – Кардинал перешел на шепот: – Надеюсь, ты не откажешь мне в этом маленьком удовольствии.

Девушка попыталась укусить руку, зажимавшую ей рот, но только задохнулась еще сильнее, однако почувствовала, что державший ее мужчина дрожал, как и она – может быть, даже сильнее. Поэтому она попыталась повернуть голову и взглядом попросить его о помощи, но он продолжал стоять, как раньше, – нагнув голову и опустив веки. Роза попыталась заплакать – ей нетрудно было это сделать. Кардинал подошел к ней. Роза почувствовала, как его дыхание проникает ей в ноздри, и еще сильнее стало то удушье, которое пугало ее больше, чем все остальное.

– Если ты пообещаешь мне, что не будешь кричать, я скажу ему, чтобы он дал тебе дышать.

Роза кивнула, и мужчина отнял ладонь от ее рта.

– Прошу вас, монсеньор, позвольте мне уйти, мама ждет меня.

– Я высокопреосвященство, а не монсеньор, дочь моя. Это епископы – монсеньоры. Видишь подкладку моей одежды? Она не просто красная, как у епископов. Ее цвет ярко-красный и называется пунцовый. Смешное название для цвета, верно?

– Да, ваше высокопреосвященство, но я прошу вас…

– Какая же ты невежда! Просто невероятно! Просят не кардинала, просят Бога и получают милость от него через Деву Марию. Но ты ведь уже не дева, верно? Так что берись за дело, ты начинаешь меня злить.

Кричать было бесполезно. Роза была уверена, что тогда ей заткнут рот и возьмут ее силой. Но о том, чтобы уступить, она даже не думала. Она не доставит такого удовольствия этой свинье! Роза притворилась, что согласна, но была начеку. Когда молодой швейцарский гвардеец разжал руки и стал почти бережно снимать с ее плеча платье, девушка ударила его локтем в живот и побежала прочь.

– Густав! – взревел кардинал.

Роза услышала за спиной его шаги, но уже была у двери. Но она не смогла спастись: пришлось потратить время, чтобы открыть дверь. Сила инерции вытолкнула обоих в коридор, и они упали на пол. Он мгновенно заломил ей руку за спину и снова обездвижил, вдавив Розу щекой в пол. Она увидела, как блестящие ботинки кардинала приблизились к ней и остановились в нескольких сантиметрах от ее носа. От запаха тюленьего жира ее едва не стошнило.

– Лижи! И проси прощения! – приказал кардинал.

Вместо этого Роза плюнула ему на башмак и заплакала от гнева и страха. В следующую секунду она получила удар ногой в бок. Такой боли она еще никогда в жизни не испытывала. Боль была так сильна, что сознание отказывалось бороться с ней, и Роза стала терять сознание.

– Ваше преосвященство, пожалуйста, не надо так. Вы рискуете ее убить.

– Молчать, болван, или я отправлю тебя назад доить коров!

– Ей плохо; может быть, лучше я отнесу ее в больницу?

– Ты никуда ее не понесешь. Тащи ее обратно и сделай то, что должен сделать. Я уверен, что теперь она не будет противиться.

– Но ей плохо, она может задохнуться.

– Кто может сказать, когда придет наш час! – ответил кардинал и улыбнулся. – Вспомни про Марию Горетти, которую в прошлом году убил сумасшедший, желавший ее изнасиловать. Рано или поздно мы сделаем ее святой; может быть, и Розу тоже. А теперь хватит! Подчиняйся, или я вызову охрану и скажу, что застал вас во время блуда и ты напал на меня!

Густав смотрел на кардинала. Лицо швейцарца ничего не выражало. Он понимал, что положение безвыходное. «Тупик», – подумал он. Мать говорила ему: когда медведь выбирает овцу в стаде, бесполезно сопротивляться; оставь ее и спасай остальных овец. Но когда хозяин стада приказывает своему псу кусать овец – это значит, что он сошел с ума и рано или поздно убьет даже самое верное животное. Густав взял на руки девушку, которая, казалось, уже не дышала, и зашагал к кабинету. Но, войдя, он вместо того, чтобы подчиниться, разбил окно, мысленно попросил прощения у матери и прыгнул вниз.

Вскоре кардинал, встревоженный звоном разбитого стекла, вкрадчиво подошел к окну и выглянул наружу – осторожно, лишь настолько, чтобы убедиться. Под двумя телами растекалась лужа крови. Упав с этой высоты на мостовую, они не могли выжить. А если бы выжили, он не пощадил бы их.

Глава 2

В Вене, через двадцать дней

В своем кабинете в цокольном этаже муниципального дома по адресу Берггассе, 19 Зигмунд Фрейд продолжал крутить в руках письмо, только что полученное вместе с несколькими мерзкими извещениями, напоминавшими о платежах. Увидев на конверте изображение ключей святого Петра, он улыбнулся, подумав, что это шутка его «братьев» из венского отделения «Бнай Брит». Только язвительный ум масона-еврея мог придумать такую шутку. Но все казалось правдоподобным, включая приложенный к письму чек на триста итальянских лир на расходы в пути до Рима.

2
{"b":"660163","o":1}