— Ты мне сердце разбиваешь, так страдая, я хочу, чтоб ты была счастлива, ведь тебе нравится тот воин?

— Но это неправильно, я же тебя люблю, — я вцепилась в него, боясь потерять.

— Правильно, милая, — он нежно поднял подбородок и заглянул в глаза полные слез. — Отпусти меня, он позаботится о тебе, он достойный, сильный воин и ты ему не безразлична, не мучай себя… я изгнанник, мне нельзя быть с тобой.

Я заплакала еще сильнее что-то выходило из меня вместе со слезами, боль отчаяние и тоска. Он прижал меня к себе поглаживая спину, а я содрогалась от рыданий.

— Плачь, милая, плачь, пусть твоя боль уйдет вместе с солью твоих слез…

Я успокаивалась, он отпустил меня и стал отдаляться, уходя куда-то. Внезапно я оказалась в комнате медитаций в школе, учитель сидел скрестив ноги в позе лотоса, я села напротив него, как раньше во время наших бесед.

— Ты прошла долгий путь, научилась жить в мире со своим зверем, но страдая, ты причиняешь страдания и ему. Ты должна отпустить того, кого ты любишь, отпусти свою боль. Порой любовь означает умение отпустить…

Я улыбнулась, я почувствовала облегчение как всегда после беседы с учителем, все стало понятным и дышать становилось все легче, клубок боли в груди исчез, я отпустила его… Зверь тоскливо сжавшийся в комочек в темноте, встал, потянулся, зевнул, и наш лес снова ожил и зацвел, луна снова заливала его волшебным светом, там где была бесплодная пустошь, выглянули робкие ростки серебряной травы.Я жива, мы снова живы.

— Она такая милая, когда спит, прямо котёнок.

— Пора будить её, а то ужин котёнок проспит и будет шарить по холодильнику ночью, — проурчал Дачанд. Я проснулась, потянулась, потерла глаза закат уже окрасил в нежные тона горизонт, выскользнула из рук Дачанда.

— А что уже готово что ли? Я кушать хочу, — заявила я.

— Разбежалась, пошли готовить, — фыркнула Мачико и пошла в дом. Дачанд хмыкнул, я вздохнула и потопала за ней.

— Опять омлет и мясо, — я задумчиво тыкала вилкой в жаркое.

— Ты снова привередничаешь? — возмутилась Мачико — вчера был тунец, и ананасы я тебе открыла, сладкоежка этакая.

Я вспомнила о своих находках и вскочила из-за стола.

— Кошка! ты не доела…

— Да я сейчас, — выскочила на улицу, цапнула со столика плеер и тушенку.

— Смотрите что я у себя в вещах откопала! — я положила консерву перед Мачико, они уже доели и она убрала тарелки в мойку.

— Это же армейская тушенка, правда упаковка устаревшая, — она задумчиво разглядывала взяв в баночку в руки, и тут её глаза наткнулись на дату. — 2014? — она офигела и вдруг рассмеялась, она редко смеялась.

— Да-а раритет, блин, — довольно ухмыльнулась я. — А еще я плеер нашла.

— Дай взгляну, хм ну ничего себе раритет! И на вид новый, таких-давным давно не делают, да и технология уже не та, — сказала она ощупав со всех сторон приборчик в пол ладони. Я вздохнула, она передала мне его обратно. — Можно как-то зарядить его? Может на корабле получится.

— Может быть, — я прикинула и уже примерно знала как это провернуть, только напряжение нужно понизить, но это не проблема…

— И для чего нужна это штуковина? — задумчиво рыкнул Дачанд.

— Музыку слушать, там мои любимые песни, — улыбнулась я.

Тот только хмыкнул, на улице и в доме он ходил в маске, только на корабле были для его дыхания нормальные условия.

— Доешь мясо хотя бы, — Мачико снова вошла в роль заботливой мамочки, ей до сих пор непривычно осознавать, что кто-то может подолгу обходиться без еды.

— Да оно остыло уже, надоело без специй, — закапризничала я, специи на корабле давно закончились, я пробовала синтезировать, но получалась фигня. Дачанд вообще мясо сырым ест.

— На Охоте ты так не привередничаешь, — хмыкнул Дачанд.

— Ну я же не на Охоте, и вообще молока хочу, — тут они офигели. Ну что ребятки, возвращается прежняя Кошка и вынос мозга вам обеспечен.

— Где я тебе молоко возьму? — хмыкнула Мачико.

— Ну ринты же млекопитающие?

— Да… — она непонимающе уставилась на меня.

— Ну вот, значит у них как у коз молоко есть, — выдала я. — И можно надоить.

Тут Дачанд зашипел, что можно было принять за хихиканье, наверно представил, как я ринта дою.

— Чего смеешься, я между прочим коора доила и ничего, — тут его вообще на ха-ха прошибло. Я возмущенно фыркнула и пошла в загон, вот найду самочку, и посмотрим кто смеяться будет.

— Кто такой коор?

— Крупное млекопитающее, похожее на земную корову, — похихикивая выговорил Дачанд. — Очень опасные, особенно самцы и самки с детенышем, как уж она её доила.

Тут Мачико тоже не выдержала и засмеялась. Ну смейтесь, смейтесь… Вообще-то у нас было сгущенное молоко и можно было подогреть, разбавив его водой, но мне почему-то дико захотелось парного. Наконец дошла до загона, так нужно бы самку отловить. И как их Мачико различает? Перепрыгнула через заборчик, животины от меня шарахнулись в разные стороны.Так схвачу вон того, накинула веревку на шею какому-то ринту покрупнее, потащила, перекинула его через заборчик и перепрыгнула сама. Ринт покорно топал к дому за мной, видимо смирившись со своей участью. Ребята стояли у дома и внимательно за мной наблюдали.

— А ты уверена, что это самка? — произнес Дачанд с сомнением в голосе.

— Ну да, конечно, сейчас вымя найду, лучше бы кружку принесли что ли, — фыркнула я полная уверенности, протянула руку под брюхо нащупала что-то, может у них одно вымя как у коз? дернула для пробы, бедный ринт аж в воздух подлетел чуть ли не на метр.

Мачико закрыв ладошкой рот, тряслась от смеха.

— Котя, это самец, — выдавила она сквозь смех.

— Да я что им между ног заглядывала? — возмущенно сказала я, сердито дернув бедолагу за веревку на шее — и как ты их вообще различаешь?

— Привыкла, да и нет у самок еще молока, — хихикнула Мачико, Дачанд уже сидел на земле, плечи его мелко тряслись от едва сдерживаемого хохота.

— Это еще почему?

— У них детеныши еще не родились, сезон размножения через пару месяцев — немного успокоившись, сказала Мачико, улыбаясь.

— Блин — выдала я, теребя веревку, — ладно животинка, пошли обратно.

Я вернула ошарашенного ринта в загон, да уж, у бедолаги видимо теперь стресс на всю жизнь. Дачанд пожелав спокойной ночи, пошел на корабль, все еще похихикивая. Когда я зашла в дом, на столе меня ждало подогретое молоко из баночки, разбавленное водой. Мачико улыбаясь, наблюдала как я залпом выпила кружку.

— С возвращением, Кошка, –усмехнулась она, все поняв без слов. Я улыбнулась, помогла ей помыть посуду и легла спать. На следующий день я подзарядила аккумулятор плеера и теперь балдела, лежа в большом кресле второго пилота, закинув ноги на подлокотник и слушала любимую музыку, тихонько подпевая, голос у меня стал помелодичнее вроде. Дачанд зашел в рубку хмыкнул, посмотрев на меня в кресле, и принялся проверять окружение на предмет сигналов. Он почти каждый день проверял, мы настроили передатчик на короткие позывные, не СОС конечно, а вроде «мы здесь, ждем помощи» на волне яута. Связь до сих пор работала только на ближнем расстоянии, гипердвигатель так до конца и не восстановился. Летать можно, но недалеко. Я сняла наушники.

— Ничего?

— Пока нет, — он задумчиво щелкнул жвалами, ему наверно уже надоело тут торчать. Вздохнула, снова одела наушники, он спихнул мои ноги с подлокотника кресла.

— Эй!

— На тренировку, хватит тут расслабляться, — рыкнул он. Я вздохнув, потопала за ним, по дороге закинув плеер на кровать.

Мачико от постоянных тренировок окрепла и стала более расторопной, но до мастерства еще очень далеко, не одна Охота пройдет прежде чем она отточит навыки. Прошло еще несколько месяцев, когда корабль уловил сигнал прибывших охотников.

— Мачико, а ты уверена? — спросила я в который раз, когда мы сложив свои немногочисленные пожитки собрались идти к месту посадки.

— Конечно уверенна, — фыркнула она. — Иначе бы я улетела вместе с людьми компании.