Лельхай переступил с ноги на ногу.
– Я тебя выследил! – сказал с победными нотками в голосе. Наверное, так его варварское племя разговаривало с поверженными в набегах народами.
Стало не по себе. Бар различался смутно, окружение расплылось яркими пятнами, звуки затекали в уши лениво, медленная музыка, под которую неспешно танцевали несколько пар – смертных с лельхаями – почти пропала. Голос Урагана, напротив, бил по ушам большим гонгом.
Холодная волна пробежалась вдоль позвоночника, опустилась вниз, заставляя поежиться, в желудке разросся противный ледяной комок.
Я вжалась в кресло и наблюдала, как лельхай чуть наклоняется, словно в замедленной съемке. И вот уже наши лица совсем близко. Он тяжело дышит, жадно глотает воздух или мой запах – не знаю уж, что тут ближе, опять переступает с ноги на ногу, раздраженно что-то оправляет в кармане и привычно буравит пытливым взглядом.
– Почему ты меня избегаешь? – Тихий вопрос звучит вкрадчиво, с сильным придыханием. – Я напугал тебя в нашу первую встречу. Да погоди ты! – опережает он мои возражения, пояснения и вообще любые реплики. – Я знаю, что ты появлялась в баре в мое отсутствие. Потом исчезала неведомо куда, как и полагается привратнице ттахов. Значит, началось… Они собирались равнять энергию, настраивать, чтобы не разрушились миры-карманы. Хотя военные действия прекращать не планируют. До последнего будут, видимо, драться. Но я-то что тебе сделал?
Странный вопрос совершенно сбивал с толку. Я лишь помотала головой и застыла, оцепенела.
Лельхай шумно выдохнул – с натугой, с присвистом, выругался, снова что-то поправил в кармане и произнес намного тише прежнего:
– Слушай, я тогда действовал на инстинктах. Обидеть тебя не хотел и не собирался. Я же отпустил тебя на все четыре стороны! Давай так… я сейчас отойду, дам свободу. А ты позволишь начать все заново. Познакомимся, расскажешь о себе. Думаю, обо мне ты уже достаточно знаешь. Привратники получают информацию без проблем, прямиком из какого-то вселенского источника. Объяснишь – куда сбегаешь постоянно. Что скажешь? Ты ведь не просто так сюда заходила? Отдыхала, пыталась сбросить нервное напряжение? Не знаю уж – что там у тебя за жизнь, но явно не сахарная. Если останешься, не сбежишь, – еда и напитки за счет заведения.
Я вгляделась в его лицо: скулы острые, хоть режь ими, губы поджаты, глаза сверкают горячечным блеском. Тело напряжено так, словно Ураган – атлет и готовится к решающему рывку на Олимпиаде.
Он резко отступил, облокотился на барную стойку, подпер голову ладонью, пытаясь изобразить расслабленность, и теперь напоминал тигра, что затаился в кустах, поджидая добычу. Клыки выпущены, взгляд – как выстрел в упор, две длинные морщины рассекли гладкую переносицу, губы алые, словно кровь.
Под моим пристальным взглядом Ураган криво усмехнулся…
Глава 2
Риг листал видеозаписи из бара, а Даар Ри вытянулся по стойке смирно – замер за плечом начальника и даже дышать почти перестал. Шелли с Малистой тоже застыли статуями, правда, в нарочито непринужденных позах. Вроде бы: мы ни при чем, невинные, как овечки, но очень боимся господского гнева. На смазливых физиономиях близняшек так и читалось: совсем Ураган сбрендил. Устроил головомойку из-за какой-то девчонки!
Помощники хранили гробовое молчание, не смея тревожить древнего лельхая неуместными возгласами и комментариями.
Так… Вот она. Появляется из подсобки. Почему оттуда? Надо бы выяснить. Там легче проникнуть в мир Урагана? Залезает на стул: неспешно и грациозно, оправляется, двигая ягодицами. Черт! Ну почему же так соблазнительно! Аж промежность сводит до боли… Ураган принял более удобную позу в кресле, ничуть не смущаясь своей реакции. Лельхаи в курсе – какое либидо у их расы. Клыки надавили на нижнюю губу – выскочили на полную длину почти сразу же.
Так… Машет рукой, словно лебедь, просит пить. Что она пьет? Ласкалу? Девочка… Какая же она еще девочка… Что-то теплое окатило Урагана с головы до ног и поселилось в желудке. В груди словно что-то сжалось, но не больно, не страшно, скорее – приятно до дрожи. Захотелось стиснуть ее, прижать и… Проклятье! Здорово же она зацепила Рига, если от одной мысли он завелся сильнее, чем от танца стриптизерши после воздержания.
Помощники нервно пыхтели за спиной, и благодаря этим звукам, что нарушали дурман фантазий Урагана, лельхай наконец-то о них вспомнил.
Прочистил горло, подтянул джинсы, чтобы слабее сжимали некоторые выпуклости, и обвел Даара с близняшками таким взглядом, что те поежились и окаменели совершенно.
– Значит, так, дорогие помощнички! – прорычал Риг. – Если еще раз она появится, а меня в баре не будет…
Продолжать не пришлось – взяли под козырек и наперебой поклялись, что впредь такого не повторится… И, разумеется, не повторилось…
Риг находился на полдороге в город. Отправился на одну деловую встречу, обсудить очередную уже экскурсию с заездом в «ураганный бар» – так называли в народе его заведение. Кольцо-телефон задергалось на пальце – в беззвучном режиме сообщало о звонке. Риг притормозил и съехал на обочину, пропуская большегруз и несколько машин смертных. Люди неслись в город так, словно умрут уже завтра, а не лет через сорок, а то и через сотню. Нынче стали популярны кровяные микстуры с сывороткой лельхаев и витаминами. Они позволяли продлить молодость, улучшить либидо и здоровье.
«Она здесь», – сообщила Шелли.
«Появилась», – вторила Малиста.
«Сообщаю!» – доложил Даар.
Вот! Так бы сразу. Молодцы, ребятки!
Что-то в груди болезненно екнуло, паника растеклась жаром по всему телу. Сколько там километров до бара? Черт! Много для дурацкой человеческой железяки. Риг оставил машину на сигнализации и с места в карьер рванул к бару. Косые и удивленные взгляды водителей, машины, что уносились назад с бешеной скоростью, растягиваясь на периферии зрения пестрой лентой, зеленое марево леса по другую руку… Ослепительные жемчужины фонарей со шлейфом призрачного белого света… Все смешалось.
Приторный аромат зелени, запахи ароматизаторов из машин в лицо, ветер, что насвистывал в ушах незатейливую мелодию…
Ураган лихо лавировал, если какое-то авто слишком заносило – и оно выскакивало на обочину. Один раз пришлось перемахнуть через крышу в сальто. Наверное, приняли за безумного гимнаста-лельхая, что решил вспомнить человеческие подвиги… Плевать… Сейчас Урагану ни до чего дела не было. Он должен успеть. Обязан. И никак иначе.
На максимальной скорости древнего добрался Риг за считанные минут пятнадцать. Еще пять ушло на то, чтобы освежиться в душе, переодеться и выскочить в бар.
Рыжая пристроилась возле стойки Даара, как и в первую их встречу с Ураганом. Расслабленная и такая сладкая, что у Рига свело вначале челюсти, а потом и промежность почти до боли.
Эх! Ее бы сейчас на кровать. Такую тепленькую, спокойную, податливую… Тонкую голубоватую блузку лельхай порвал бы за секунды, лосины из черного трикотажа – и подавно. Интересно, какое белье она носит? Риг поставил бы все состояние на то, что девушка не пользуется никакими пушапами, да и кружева не особенно жалует. Скорее всего, на ней что-то спортивное. Небольшое, но удобное и приятное телу…
Черт! Поправлять ширинку через карман стало дурацкой привычкой Рига. Прежде он не постеснялся бы, что кто-то заметит, насколько завелся хозяин бара. Тем более таких лельхаев, с «пожаром в штанах», тут вагон и маленькая тележка. Вон, раскорячились возле шестов для стриптиза. Еще немного – и кончат в брюки, идиоты!
Но почему-то Ригу совсем не хотелось привлекать внимание рыжей к реакции своего организма на ее присутствие. Наоборот, все внутри древнего жаждало, чтобы девушка заинтересовалась им как человеком. Тьфу ты, как личностью, разумеется! Когда в последний раз он ассоциировал себя с человеком? Девятьсот лет назад? Восемьсот? Риг не помнил, когда это было. Только становилось все жарче, прохладное тело лельхая нагревалось помимо воли. Проклятье! Не хватало еще выглядеть, как эти идиоты у шестов со стриптизом. Из штанов выпирает, ноздри хищно раздуваются, лица залила краска, дышат еле-еле… Как из русской бани пожаловали. Бред… Рыжая чуть повела головой, убрала волосы с шеи, и Риг сглотнул, еще раз и еще, потому что в горле резко пересохло. Шея у привратницы выглядела тонкой, белой и длинной. Так и хотелось прикоснуться губами, а потом немного лизнуть, чуть пососать… А потом…