Взгляд: пытливый и недоуменный, такой притягательный, словно омут… Два куска янтаря, подсвеченные солнцем.
– Я же предлагал помощь и защиту. Считай это авансом, демонстрацией намерений. – Он сам плохо понимал – что такое несет.
Регенерация запустилась на полную катушку, боль и зуд отступили почти окончательно, и желание усиливалось с каждой минутой.
И все усугублялось двусмысленной ситуацией. Одни, в комнате Рига, рядом с кроватью… Почти как в фантазиях лельхая о привратнице.
Риг чувствовал себя матерым воином рядом с чужим, невероятно мощным оружием. Так и хочется схватить, опробовать, присвоить лишь потому, что силен, ловок и быстр. Но сдерживают условности, традиции, правила. Лена… Елена… Лена… Елена… Ее имя менялось для Рига ежеминутно. От синтетически-официального, сурово-отстраненного до нежного, что хочется шептать на ушко и смаковать, произнося по слогам.
Привратница застыла посреди комнаты, между креслом и кроватью: теплая и расслабленная. И все здесь напоминало лельхаю о желании. Стол справа от постели, с папками и компьютером. Смахни все – и наслаждайся прекраснейшей женщиной. Кровать, где только что валялся без сознания и Лена обрабатывала его раны, как истинная жена воина, соратница. И что-то в ней такое проскальзывало. Невероятное, какого давно не встречал. Обычная женщина: красивая, статная, с кровью ттахов и их древней магией, но ведь Ураган видал и получше? Красивые, холеные, иссушенные диетами или, наоборот, подтянутые спортом… Они вешались на Рига сотнями, тысячами. И только эта вот так воздействовала. Вызывала сладкую дрожь в теле, такую, что внутри все переворачивалось, душа выворачивалась наизнанку, а плоть бунтовала сильнее прежнего.
С любой другой он не церемонился бы. Схватил, смял сильными руками, повалил и соблазнил, не теряя ни секунды. В том, что любую можно соблазнить, Риг Ураган давно не сомневался. Вот только внутри что-то противилось, не позволяло сделать такое с Леной. Он хотел, чтобы привратница отдалась добровольно. Вначале приняла как защитника и покровителя. Не удивлялась, что заслонил от бед, поняла бы, что нет ничего естественнее. А потом сама сделала первый шаг. Маленький шажок, любой, незначительный. Обняла за шею, чмокнула в щеку, коснулась рукой бедра или ягодицы, как часто делали другие женщины. Показала бы, что жаждет его хоть наполовину, да хоть капельку так же сильно…
Проклятье! Откуда весь этот бред? Розовый и сладкий до гадкой приторности? Что-то слюнтяйское, тошнотно-ванильное… Глупое, бабское, романтичное и слабое. Впору надевать пижаму и чепчик и петь в хоре вместе с кастратами…
Риг тряхнул спутанными лохмами. Раны на теле зарубцовывались. Лена окинула его взглядом и задержалась на местах, которые обрабатывала.
– Ничего себе у вас регенерация! – не сдержалась привратница, все-таки восхитилась. – Я боялась, что месяц с постели не встанете.
Последнее слово прокрутилось в голове, но совершенно в другом, приятном смысле: порочном и сладостном, как и прежде. Риг постарался быстрее успокоиться, потому что его взгляд напугал девочку. Черт! И клыки! Забыл совершенно! Клыки выскочили на полную длину, и наверняка уже очень давно.
Древний остановился, неспешно отступил, присел на кровать и похлопал ладонью рядом с собой, пытаясь сосредоточиться.
Лена осторожно и неспешно приблизилась, опустилась на постель и посмотрела вопросительно.
– Останешься? – с ходу спросил лельхай – на длинные фразы мозгов не хватало.
Она прищурилась и сосредоточилась.
– Мне здесь нравится, – сказала задумчиво, но с ощутимым оттенком горечи. Словно отказывалась от чего-то важного. У Рига защемило в груди и кольнуло. Неужели тоскует о мерзавце муже?
– Только страшно, – оборванная, невнятная фраза вызвала бурю в душе лельхая. Он аж дернулся и собирался убеждать. Что защитит от любой опасности, прикроет в случае любой беды, поддержит и обеспечит лучше любого. Даже проклятого короля ттахов: хоть белого, хоть черного, совершенно без разницы. Бури, вызванные войнами ттахов, сейчас проходятся по всем мирам. И Лена их только чудом не видела на своей никчемной немагической родине. Сегодня они и туда нагрянули. И разве не спокойнее во время ненастья, если рядом тот, кто закроет своим телом? Не думая, не переживая о расплате, ничего не требуя в качестве оплаты? В его голове крутились фразы, как представлялось, очень убедительные. Но Лена, как обычно, удивила Рига.
– Страшно оставлять старую жизнь. Ттахи предлагают распределение энергий, вроде материи еще, не уверена. Помогать их циркуляции между мирами. Хотя я пока не особенно разбираюсь…
Она чуть нахмурилась, насупилась как девочка. «Моя девочка…» – Риг мысленно зарычал от странного, совсем не плотского удовольствия. Какая же она еще маленькая и наивная. Ттахи позвали Лену на помощь. Помочь приоткрыть границы между мирами-карманами и соседними пространствами, измерениями и планетами. Чтобы бури, созданные столкновением магии, рассеивались и не уничтожали смежные реальности. Не всякий сгодится в проводники магии. И Лена, видимо, хорошо подходила. И это прекрасно, значит, останется. Риг в лепешку расшибется, подкупит, убедит, обманет – если уж очень потребуется. Вот только последнего совсем не хотелось бы. Странное что-то творилось с древним лельхаем. Впервые в жизни ему хотелось быть до предела честным и порядочным. С женщиной, которую жаждал заполучить любой ценой, не торгуясь, не гадая и не спрашивая, чем все обернется. Потому что… иначе просто не мог.
Лена следила, изучала, рассматривала. Ее взгляд скользил по лицу Урагана, задерживался на плечах, волосах и груди. Но ниже пока не спускался ни разу. Риг даже не знал – порадоваться или расстроиться. По крайней мере, она не очень-то заметила изменения в геометрии его тела. А если и заметила, то не подала виду. Во всяком случае, доверилась и не шарахалась. Впрочем, Риг и прежде никогда не насильничал, даже совместно с друзьями в походах, когда те хватали женщин на улицах, вытаскивали из домов и удовлетворялись. Претило, аж до тошноты выворачивало. Короткая мысль о другой любовнице, возможности избавиться от навязчивого желания, теперь вызывала такие же ощущения. Как будто до мерзкого насекомого дотронулся. Хочется плюнуть и даже шарахнуться. Да что же она с ним такое сотворила-то? Сбросить напряжение с маленькой привратницей в ближайшее время вряд ли получится. С другой – от одной мысли гадостно. И что теперь делать? Как успокаиваться? Какой-то замкнутый круг получается. Держаться далеко от Лены не получится – Риг упивался ее близостью, обществом. Каждым мимолетным взглядом и жестом, запоминал, смаковал и тайком любовался.
Черт! Вот откуда такие сложности?
– У тебя все получится, – заверил лельхай, возможно, чуть горячее, чем требовалось. Более удачные, красивые аргументы в его голове сейчас не задерживались.
– Надеюсь, – пожала плечами Лена и вдруг произнесла с болью в голосе: – Я плохая мать. Вечно работаю и оставляю ребенка няням да бабушке. Но очень люблю своего Захара.
– С парнишкой ничего дурного не случится. – Риг вдруг поймал себя на мысли, что не имеет понятия, где Захар, но заверяет так, будто в курсе. Привратница развеяла неприятные домыслы:
– Шелли нашла ему хорошую воспитательницу. Сейчас играют, поближе знакомятся. Я оставила Захара на ее попечение. По ощущениям – дама правильная, а там посмотрим, как пойдет дальше.
Шелли! Вот молодец, прохвостка! Надо будет выписать ей хорошую премию! Риг подался вперед к привратнице и почти выпалил:
– Оставайся пока, передохни, освойся. Шелли покажет тебе номер люкс. Тут моя гостиница, в этом же здании. Не бойся, слышимости от бара никакой. Ребенок будет спать, почти как младенец.
Риг сам усмехнулся глупой метафоре. Надо же. Младенец – спать как младенец. Впрочем, Захар уже взрослый парнишка.
– А там оборудую детскую комнату, в своем коттедже, здесь, неподалеку. И если понравится – туда переселитесь.
Лена пожала плечами и выдала: