— Двое, Финниган, двое.
— Разве? А мне показалось — стая…
— Дак они большие, вот и показалось.
— Так драконы-то при чем? Что они сделали?! — снова донесся из толпы тот же нетерпеливый голос.
— Спасли нас драконы, испепелили в пыль этих тварей. Я, кажись, уже говорил про это.
Гарри с Гермионой неслышно отступили подальше и растерянно посмотрели друг на друга.
— Серени и Мария, — прошептал Гарри. — Значит, пока мы на каникулах были, они тут подвиги совершали.
— Да-да… — рассеянно кивнула Гермиона. — Интересно… А кому это в министерстве понадобилось убивать чемпионов?
— Ну почему сразу убивать?.. — виновато возразил Гарри. — Их, наверное, для последнего тура готовили, может собирались в лабиринт запустить.
— Но они же неуязвимые, Гарри! Я их изучала… издалека, конечно же, не вздрагивай. Так вот, из моих наблюдений вышло вот что: они очень сильные, плотоядные, у них прочнейшая броня, отличное зрение, чутье, слух и осязание, кроме того, они слышат ногами и имеют нечто вроде теплового зрения. А самое главное это их интеллект, со временем они стали бы не просто хищниками, а разумными и хладнокровными убийцами. Их мозг постоянно развивался и усовершенствовался, я это заметила, просто наблюдая за ними, и незаметно ото всех ставила им небольшие тесты.
— Ничего себе… — только и смог сказать ошарашенный Гарри, во все глаза глядя на невозможную Гермиону. Девушка польщенно покраснела. Гарри поймал себя на том, что смотрит на её губы, красивые, с мягкими полукружьями на краях. Нет, стоп, Гермиона — друг, вы куда, гормоны? Совсем спятили?..
Заглянули в паб «Три метлы», где Гарри попробовал сливочное пиво, оно ему, кстати, не понравилось, похожее на простую крем-соду, так что, отпив пару глотков, он скривился и отставил кружку от себя. Ещё немного погуляв, четверокурсники вернулись в школу.
Несколько дней спустя, направляясь на очередной урок к Хагриду, Гарри увидел, что тот стоит перед низким верстаком, а на нем — ряд деревянных ящиков. Сердце тревожно екнуло — о нет, неужели ещё какой-нибудь запрещенный вид? — но подойдя и опасливо заглянув туда, Гарри с облегчением перевел дух. В ящиках сидели черные пушистые зверьки со смешными утиными клювами, из-за чего создавалось полное сходство с утконосами. У них были широкие кротовые передние лапы, сильные и короткие задние и куцые хвостики. Их черные глазки лукаво поблескивали, а носики забавно дергались, когда они стали принюхиваться к ребятам. Хагрид добродушно загудел:
— Это нюхлеры. Живут они больше в шахтах. Любят всякие блестящие штуки… Вот, полюбуйтесь!
Панси Паркинсон, умиленная видом зверьков, не устояла перед их очарованием и потянулась к ним, чтобы погладить милашек, но милый пушистый малыш вдруг резво прыгнул к ней и чуть не вцепился в золотые часики на руке девушки. К счастью, Панси успела отдернуть руку. Хагрид широко улыбнулся и продолжил как ни в чем не бывало:
— Сокровища под землей чуют. У нас сегодня будет веселый урок. Видите, вон там вскопано?
Хагрид показал на свежую пустую грядку.
— Тут зарыты золотые монеты. Чей нюхлер найдет больше монет, тот выиграет и получит приз. Снимите с себя украшения, возьмите каждый одного нюхлера и начали.
А вот здесь произошла заминка, на магглорожденных был переизбыток украшений — цепочки, колечки, сережки. И я уж не говорю о пирсинге, который не так-то легко снять. Так что Гарри даже порадовался, что давно снял эту бижутерию. И он беспрепятственно подошел, склонился над ящиками и запустил руку в пушистую гущу, тепленькие и мягонькие нюхлерчики окружили его ладонь, легонько хватали за кисть лапками и лизали её горячими юркими язычками. Один из них уцепился за рукав и почти забрался на руку, его Гарри и выбрал. Подхватив зверька под пузичко и пристроив на сгибе руки, Гарри присоединился к чистокровкам, оставшимся пришлось смотреть на урок издалека, кусать локти и досадовать на пирсинг в пупках, бровях и губах. А урок и правда оказался веселым, спущенные с рук нюхлеры наперегонки неслись к грядке, быстренько роя кротовыми лапками рыхлую почву и вздымая земляные фонтанчики, как в воду ныряли в выкопанную ямку, выскакивали и со всех ног спешили к хозяевам, чтобы отдать найденную монетку и с тем же рвением вернуться обратно к грядке, искать золото дальше. Бедный Рон, его голубые глаза пожелтели от золотой лихорадки, он завистливо сопел и пыхтел и продолжал стоять на месте, пирсинг в бровях и на губе мешал ему включиться в забаву. Драко смотрел-смотрел на его страдания и не выдержал, «утешил»:
— Да не переживай ты так, ласка. Золото лепреконское, через час-два растает.
— Откуда ты знаешь, хорёк? — не остался в долгу Рон.
Драко полюбовался на свои ногти и только после этого важного дела ответил:
— А настоящее золото нюхлер нипочем не отдаст, костьми ляжет, руку отгрызет, но не отдаст. У него на животике кармашек есть, куда он находки собирает, чтобы потом перепрятать где-нибудь в тайничке. Это очень жадный зверь.
Почти то же самое объяснил ученикам и Хагрид, своими словами и в своей манере. А на вопрос Эрни Макмиллана — можно ли купить одного такого и забрать домой? — ответил:
— Твоя мама ему не обрадуется, нюхлеры подрывают строения. Ну, кажется, они всё уже нашли, я сто монет-то всего и зарыл. Так, давайте посчитаем, у кого сколько…
Больше всего монеток добыли нюхлеры Гарри и Ханны Аббот — целых двадцать штучек для каждого. И Хагрид вручил им призы, большие плитки шоколада из «Сладкого королевства». Урок закончился после небольшой лекции о питании нюхлеров, их образе жизни и среде обитания. Но и потом никто не спешил уходить, было просто жалко расставаться с новыми знакомыми, хотелось гладить их шелковистые шкурки, почесывать им нежные горлышки и заглядывать в хитренькие блестящие глазки. Да-а-а… этот урок, вне всякого сомнения, удался Хагриду лучше всех предыдущих. Но хочешь не хочешь, а расстаться пришлось. Посадив любимчиков обратно в ящики и погладив их напоследок, ученики вернулись в замок.
Апрель вздохнул, задумчиво подышал теплым дыханием на сосульки, чтобы те побыстрее начали таять, и неспешным шагом двинулся на север, чувствуя, как в затылок ему жарко дышит нетерпеливый Май, следующий за ним с юга. Под пятой апрельского следа вспух и влажно лопнул талый наст, из трещинки робко выглянул наружу нежно-зеленый росток и, осмелев, выпрямился, источая медовый аромат. Следом за храбрым первопроходцем выглядывали из земли всё смелее и смелее, всё больше и больше таких же храбрецов, такие же, как он — первые подснежники…
====== Двадцать седьмая глава. Жутковатый третий тур ======
Заросли тиса, кипариса и самшита были посажены очень кучно, да ещё и разбавлены кустиками можжевельника. Кроме того, ветер и птицы нанесли семена папоротника из ближнего леса. Конкуренция в мире растений довольно жестка, если не сказать свирепа. Если кто вылез первым из почвы под солнышко, то это законное место он уже никому не уступит и будет безжалостно давить и душить всё, что растет вокруг него. Тис, самшит и кипарис дружно рвались вверх, к небу и солнцу, жадно впитывая ультрафиолет и углекислоту, которую скрупулезно выщипывали из окружающего воздуха, в свою очередь выбрасывая в атмосферу ненужный для них кислород. Такая вот издевка от природы — мы дышим отходами жизнедеятельности растений…
Можжевельник и папоротник, случайно затесавшиеся в иностранные поросли, тоже сражались за свою жизнь, отвоевывая себе пространство и свет, молча и старательно распихивая соседей.
К чему всё это, с чего эта глава начинается с ботаники? Да с того, что вышеперечисленные растения растут и борются за свое существование на поле для квиддича, стадионе при Хогвартсе. И мало того, что их посадили в определенном порядке и в нужных направлениях, так ещё и ускорили их рост магически. Посеянные осенью прошлого года семена благополучно пережили зиму и дали всходы весной. И теперь все эти тисы, самшиты и иже с ними росли слишком быстрой для их природы скоростью. Ну, магам, понятно, всё равно, им главное, чтобы всё побыстрей выросло, а на Законы природы им глубоко начхать. Фотосинтез — дело невидимое и поэтому таинственное, оно проходит мимо глаз посторонних, но не для самых растений. А если учесть, что тис и самшит ядовиты… мне остается только руками развести. Маги вообще лояльны к ядовитым травкам, всяким там тентакулам, дьявольским силкам и прочим. Так вот, ускоренные магией ядовитые растения развили бешеную деятельность и за какие-то два месяца вымахали до шестнадцати футов, подавив безобидные можжевельники и папоротники. Те, в свою очередь, сражаясь за место под солнцем, как и следовало ожидать, мутивировали, и их, в общем-то, не в чем винить. Это маги недосмотрели. И теперь при виде некоторых растений у любого палеоботаника гарантированно случится инфаркт, особенно при виде папоротника. Безобидный маленький травяной кустик превратился в древовидный папоротник, мощное и раскидистое дерево с пышной папоротниковой кроной. А теперь припомним, что оно когда-то защищалось от динозавров… ей-богу, мне уже жаль чемпионов.
