— Нормально. Я немного занята, поэтому побыстрее приступай к своей тираде: «Не отнимай ребёнка, сука». Ты же звонишь мне только за этим.

 — Вот что ты начинаешь? — вдруг на заднем плане послышался шум и ругань Баса на Феликса.

 — Ты на работе? — поинтересовалась Варя.

 — Да.

 — Тогда какого хрена ты висишь на телефоне?! Займись делами и не выноси мозг ни мне, ни своим сотрудникам.

 — Вот чтобы я не выносил тебе больше мозг, давай сейчас проясним вопрос с дочерью. Она не только твоя…

 —…я тоже её родитель, да-да-да, я слышала это тысячу и один раз. Но эти слова ничего не меняют.

 — Так ты не дашь мне видеться с ней?

Варя отдернула телефон от уха: он стал слишком горячим. Перегрелся или это Бас источает гнев, ярость и яд даже с того конца?

 — Я не знаю, — призналась девушка. — Не хотела. Моё мнение о тебе и о том, что ты только навредишь ребёнку не поменялось. Но то, что случилось вчера… Не знаю. Я решу это позже.

 — Когда позже? Когда ей восемнадцать исполнится? И почему всё должна решать только ты? Я, получается, никто и звать меня никак?

 — После родов. Дай ей хотя бы родиться. Я — в группе риска по невынашиванию беременности из-за того, что моя кровь несовместима с твоей. И ты хочешь добить меня нервотрепкой с твоей стороны?

Рома отключился. Очевидно, последнее предложение ему очень не понравилось, но возразить, увы, было нечего.

 — Вот что творишь? — вздохнула Яна, которая после окончания короткого конфликта дочери по телефону решила завести разговор, который был отложен в дальний ящик. — Может, стоит руководствоваться не только своими интересами, но и интересами будущей дочери, раз уж тебе хватило глупости забеременеть не от Марка, а от Ромы?

 — Я вообще не собиралась беременеть, — пробубнила под нос Варя, — просто так вышло. И вообще, именно её интересы я и защищаю!

 — Тем, что лишаешь отца? — Яна выделила голосом каждое слово.

 — Не нужен ей такой отец! Пусть лучше никакой, чем он! — девушка вспылила и закричала так громко, что на неё обернулись несколько других посетителей магазины. Она вспыхнула от стыда и пошла к выходу: настроение покупать что-либо полетело в тартары. Но, в самом деле, не завтра же рожать. Вслед ей растерянно смотрели отец и крестный, не зная, то ли бежать за ней, то ли не влезать.

 — Что ты психуешь? — мать догнала Варю. — Разве я не права?

 — Ты, может, и права, но это не отменяет его козлиной натуры!

 — Но раз он такой козел, зачем же ты ради него ссорилась с отцом, сбегала из дома, прогуливала школу и сейчас ребёнка от него притащила?!

 — Потому что я не знала, что для него нет ничего святого, кроме денег!

Не зря говорят что глаза — зеркало души. Именно глаза подвели сейчас свою хозяйку, слезами выдав с головой ту бурю, что творилась у неё внутри. Варя пыталась остановить этот всемирный потоп мысленными увещеваниями, что всё хорошо, всё прекрасно и замечательно, но это были слабые утешения. Тогда она подумала о том, что такое настоящее несчастье, что сейчас могло бы не быть её и дочки и это сработало. Слезы высохли.

 — Прости, я не хотела тебя расстроить, — Яна обняла её за плечи. Голос был раскаивающимся, она действительно не хотела обидеть Варю и совсем забыла, какой впечатлительной во время беременности была сама.

 — Меня расстраивает только то, какая я дура, мама, — девушка платком промакнула мокрые солёные дорожки на щеках. — Я не должна была спать с Ромой. Надо было сначала узнать, каким человеком он стал, решить вопрос с браком и только потом связывать с ним свою жизнь. А я кинулась в омут с головой. И когда я пришла к нему вечером, то спросила, что для него представляет ценность. Сама понимаешь, что он ответил да? Мне было важно узнать, была ли я важна ему так, как он мне. От его ответа зависело очень многое! Я не ждала того, что он скажет, что я главная ценность его жизни. Но, быть может, ответь он иначе, я набралась бы смелости уйти от Марка и не мучить ни его, ни себя.

Глаза снова наполнились слезами и Варя заставила думать себя о дочери, а не о том, что её отец предпочел деньги матери. Она не хотела зря волновать малышку, которой от переживаний мамы точно было несладко.

 — Это несправедливо, мама, — прошептала Варя, потому что знала: если начнёт говорить вслух, то непременно расплачется в голос, — что он был для меня всем, а я всего лишь мимо проходила. И я не хочу, чтобы моей дочке было также больно, как мне сейчас. Сегодня люблю, завтра нет… Я не хочу, чтобы он пинал её также, как меня. Она не котенок. Да и к тому же маленькие девочки очень чувствительны.

 — Хорошо, я тебя поняла и больше не буду поднимать эту тему. Ты, наверное, сама знаешь как лучше.

 — Хватит бегать, пожалуйста, хватит! — кричала Катя, сходя с ума от беготни и баловства близняшек. Алена сидела с планшетом в кресле и не реагировала на разгулявшихся детей, посчитав, что раз младшая сестра вернулась жить к отцу, то можно опять скинуть девочек на неё.

 — Алена, угомони их!

 — А почему я-я-я? — лениво протянула девушка, даже не соизволив отвлечься от планшета и продолжив увлеченно тыкать пальцем по экрану.

 — Потому что это твои дочери!

 — Ты не можешь помочь? — Алена открыто выражала недовольство тем, что Катя оторвала её от столь важного занятия. — Что ты тогда вообще приперлась сюда, жилплощадь занимаешь! От тебя должна быть хоть какая-то польза.

 — Ты не обнаглела?! — Катя задохнулась от возмущения. — Это не твоя личная квартира, если ты не забыла, бабушка переписала её на меня! Это ты должна быть благодарной, что я позволяю тут жить тебе и твоим детям.

Алена вскочила на ноги, будучи в полной боевой готовности к скандалу. И пойдёт она с козырей.

 — Ах, вот как мы заговорили! Ещё отца начни выгонять отсюда, свинота!

 — Об отце речи не идёт.

 — Ещё скажи, что мы тут тебе мешаем! И если тебе не хватило ума удержать Влада, не надо гавкать и вымещать свою злость на мне.

 — Зато мне хватило ума выучиться и не залететь, не имея ни гроша за спиной. А теперь ты считаешь, что все тебе должны только потому, что ты родила! Но ты не занимаешься детьми, ты скинула их на папу!

 — А не надо кичиться своим образованием. Если бы я вовремя легла под Баса, я бы тоже смогла!

 — Я не спала с ним! — Катя сорвалась на визг от несправедливых обвинений. У неё ведь и в мыслях не было! Переспать с Ромой означало предать не только Влада, но и Варю, и себя. До такого она бы не опустилась никогда.

Девушка ощутила острое желание позвонить Марку и пожаловаться ему. Он умный, он найдёт нужные слова для утешения и придумает что-нибудь, что помогло бы не зацикливаться на обиде. Но с чего бы ему выслушивать чужие проблемы, которые никак его не касаются? Он же не психолог.

 — Что за визги? — хмуро спросил вошедший в гостиную отец.

 — Она выгоняет меня из квартиры!

 — Она брешет на меня!

Девушки загалдели наперебой и едва не вцепились друг другу в волосы.

 — Замолчали! Обе! — рявкнул мужчина. — Кое-кто очень хочет видеть вас.

Отец подозвал к себе внучек и отошёл с прохода, чтобы пропустить гостью.

Сестры застыли в ступоре, первой из которого вышла Алена.

 — Мама! — радостно закричала она и как маленькая кинулась женщине на шею.

 — Мама… — обреченно прошептала Катя и прижала руку к груди. Это вырвалось против воли, ведь мамой девушка эту особь давно не считала.

====== Часть 50 ======

Марк не успел включить свет, но по характерному тяжелому сопению уже смог определить, кому оно принадлежит. Парень щелкнул выключателем и поморщился от смены яркости.

Варя сидела скрестив ноги и оперевшись на кухонный стол, перед ней стояла наполовину опустошенная литровая бутылка воды.

 — Ты чего тут? — сиплым после сна голосом спросил Марк. Он скользнул по часам мимолетным взглядом: четыре часа утра. Что заставило его вскочить в такую рань в редкий выходной? Сам не знал.