Часть 2. Глава 19. Традиции
Как выяснилось, Марволо Реддл был серым кардиналом и тайным лидером партии консерваторов, которые выдвигали Абраксаса Малфоя на пост Министра Магии. Нечто подобное Алиса и предполагала. Малфой и до этого пару раз упоминал «Вальпургиевых рыцарей», в которых состоял в юности. Алиса краем уха уже слышала, что в Хогвартсе заведено давать звучные названия студенческим компаниям. К примеру, тот же Пиппин очень бы хотел присоединиться к «Расхитителям», во главе которых стоял Фрэнк Лонгботтом. А «кружок по интересам» Малфоя, Реддла и других слизеринцев организовался как раз первого мая, когда некоторые Старые Рода праздновали старинный кельтский Белтейн. Самое смешное, что Алиса про Белтейн не знала, и когда они с девчонками праздновали «профессиональный праздник всех ведьм», то есть «Вальпургиеву ночь», была уверена, что святая Вальпурга защищала колдунов от Инквизиции или что-то вроде такого. Оказалось, что это просто совпадение, изначально базирующееся на британском Белтейне, но оно перекочевало к иностранным волшебникам, которые не имели отношения к кельтам, поэтому отмечали именно Вальпургиеву ночь. В общем, святой женщине, не имевшей к волшебству, кроме намоленных «чудес», никакого отношения, просто не повезло.
Эти «Вальпургиевы рыцари» в итоге стали «костяком» партии, которая решила двинуть Магическую Британию новым-старым курсом, обещая всяческие блага и сохранность традиций, многие из которых в век набирающего обороты прогресса немагов уже приходилось отстаивать. Да и резвые оппоненты грозились ввести запрет на ритуальную магию, без которой поддерживать волшебные маноры и дома было почти невозможно, что означало если не гибель, то сильный регресс магической аристократии в принципе. И это лишь вершина айсберга.
Марволо Реддл оказался не только красавчиком, но и обаяшкой. Он явно не подозревал о своей природе инкуба, а Алиса не спешила его просвещать, но вышло, что Реддл очаровал Ричарда, навешал комплиментов ей, Северусу и Пенни, и не успела Алиса и глазом моргнуть, как в воскресенье они уже встречали его у себя в гостях, причём вместе с «пушистым другом» Грейбеком.
* * *
— Видите ли, Ричард, Элис, — в ответ на провокационный вопрос Алисы про магглорождённых сказал Марволо, пригубив немного бурбона, — магглорождённые не понимают многих аспектов жизни волшебного мира, поэтому им необходимо ассимилироваться. А этому Хогвартс почти не учит. Следует пожить, понять. Захотеть остаться и принять. Я не отрицаю прогресс, но не понимаю, почему ему в угоду следует отказаться от традиций, которые не с неба упали и все для чего-то нужны. Волшебники не совсем люди… иная физиология, энергетика, опять-таки магия. Второе поколение, то есть дети магглорождённых, с детства знают, кто они такие, готовятся вступить в магический мир и уже по-другому на него смотрят. Есть в этом рациональное зерно. Признаюсь, я сам после Хогвартса столкнулся со всей «несправедливостью» магических законов касательно магглорождённых и знаю о них не понаслышке.
— В самом деле? — спросил Ричард.
— Да. Несмотря на то, что я по матери Гонт и являюсь истинным полукровкой, мне удалось доказать это далеко не сразу… Хотя Дамблдору было достаточно предъявить комиссии копию Книги Выбора, в которой указывается магическая кровь.
— Магическая кровь? — вскинулась Алиса. — Это как? И что за Книга Выбора такая?
— Это один из главных артефактов Хогвартса. Если ребёнок волшебник и подходит по силам для обучения в школе, его имя появляется в Книге Выбора. По её копии, которая находится у директора, отправляют пригласительные письма. Артефакт указывает не только имя ребёнка и его фактический адрес проживания — он меняется, если ребёнок переезжает. При определённых обстоятельствах, например, если волшебница выходит замуж за маггла, сквиба или очень слабого мага, к примеру, магглорождённого, и рожает истинного полукровку, её фамилия будет значиться в скобках, как преобладающая магическая кровь.
— А как же магглорождённые, которые получились. Кхм… когда кто-то из магов «посеял дикий овёс»? — спросил Ричард.
— У них нет такой отметки, так как они рождены магглами. Волшебники в лучшем случае их отцы или их родители сквибы, но волшебной крови слишком мало, чтобы Книга это определила.
Алиса ненадолго выпала из реальности, потому что о наличии артефакта с подобными свойствами и не подозревала. Это получалось, что и про Северуса могли узнать?!
— Но откуда вы это знаете? — снова спросил Ричард, и Алиса стала внимательно слушать, что скажет Реддл.
— Я сам своими глазами видел свою запись. Более того, мне её показал Дамблдор, который с юности ко мне… неровно дышит, — чуть скривился Реддл, попытавшись сказать это иронично, но Алиса увидела, как на короткий миг аура инкуба окрасилась чернотой ненависти. — Почти до совершеннолетия я считал себя магглорождённым, которому очень повезло родиться сильным волшебником. Да ещё и поступить на Слизерин. Я думал, что Реддл это мой отец-волшебник, но от Дамблдора узнал, что волшебницей была моя мать, принадлежавшая к Старому Роду Гонтов — потомкам Салазара Слизерина. Я дорого… заплатил за эту информацию и даже в какой-то мере помог Дамблдору получить должность директора. Но когда выпустился из Хогвартса, не смог ничего доказать и попал под закон о магглорождённых. Дамблдор отказался мне помочь… Точней, цена за его помощь была для меня неприемлема. Он с давних времён как никто умеет рассчитывать ситуацию и пользоваться людьми. Но я уже слишком хорошо это знал. В итоге я полулегально работал в лавке Горбина в Лютном переулке, чтобы скопить денег и заплатить за особое расследование Министерства, чтобы подтвердить свой статус крови.
— Понятно, — кивнул Ричард.
— Элис, вы же какое-то время жили в Америке, верно? — продолжил Марволо.
— Да, это так.
— Как вы относитесь к отмене закона Эмили Раппапорт? Его отменили всего лишь семь лет назад, в шестьдесят пятом.
— Вы о том законе, который запрещал магам общаться с немагами сверх необходимого для выживания? — вовремя спросил Ричард, напомнив Алисе, о чём вообще речь.
— Да, о нём.
— Не думаю, что могу рассуждать об этом, — ответила Алиса, — мы жили в Америке относительно недолго, Северус первые классы ходил в обычную школу. А мы с моим отцом во время своих странствий практически не общались с волшебниками, только с обычными людьми.
