— Дозор? Что это?
— Ну, что-то вроде магической организации, которая следит за ин… волшебниками, как ты с мамой, помогает им найти работу? Возможно, отправляет в этот твой Хогвартс. Те, кто главный и руководит, понимаешь?
— Министр Магии? — предположил Северус. — В «Истории Хогвартса» было написано, что несколько Министров Магии закончили факультет Слизерин. Только мама не работала. Она всегда была дома… Иногда она говорила, что хотела бы снова погулять по Диагон-аллее, хотела бы купить там новые книги или встретить знакомых, но почему-то не могла.
— А что ты сам думаешь? Почему она не могла? — поинтересовалась Элис. — Ты кажешься вполне сообразительным.
— Она… не любила магглов, а Тобиас… мой отец, он же маггл, — неуверенно сказал Северус. — Она мне даже в школу не разрешала ходить, чтобы учиться с магглами, наверное, в волшебном мире все их не любят, а она вышла за одного из них замуж… И всё время была тут. Может быть, она от кого-то пряталась или… я не знаю.
— Магглов? — переспросила Элис. — Это что ещё за слово?
— Так называют не волшебников, кто не умеет колдовать. Мама говорила, что мы должны хранить от них тайну, иначе могут прийти из Министерства Магии и наказать за нарушение Статута Секретности, вот. Она очень ругалась, когда узнала, что я сказал Лили, но она тоже волшебница, я сам видел у неё магический выброс, и она моего возраста, значит, и в Хогвартс мы поедем вместе. Но только Лили не знала, что говорить нельзя, и рассказала Петунье, это её сестра старшая, а та совсем не поверила и грозится рассказать родителям, — как на духу вывалил свои переживания Северус.
— Так, прервись на минутку, дай переварить, — откинулась на спинку софы Элис. — Значит, вместо Дозора тут Министерство Магии? Целое аж «Министерство». Ага… А это по Великобритании? Или, может, это Министерство всей Европы?
— Кажется, только Магической Британии, — ответил Северус.
— Ясно. И давай проясним. Слово «маггл» мне не нравится, отдаёт от него чем-то… оскорбительным. Мои родители были обычными людьми, и отца я очень любила. Да и жить в отрыве от общества сложновато, откуда энергию-то брать тогда? Будь проще, и люди к тебе потянутся. Так что тебе просто повезло, что ты родился волшебником, мог быть и таким же «магглом», как твой отец. Это редкость, когда волшебный дар передаётся к ребёнку.
— Нет, — возразил Северус, — в Британии есть целые древние семьи и Рода волшебников! Мама говорила, что на Слизерине учатся в основном только чистокровные маги, из поколения в поколение, а я… я полукровка, но если постараюсь, то поступлю на Слизерин.
— О…
Элис не договорила, так как её прервали скрип двери и шаги Тобиаса, которые Северус узнал бы из тысячи. Впрочем, шаги были более чёткими, чем тогда, когда отец приходит навеселе. Это Северус тоже научился распознавать. К его удивлению, вошёл Тобиас, нагруженный несколькими бумажными пакетами, в которых иногда приносил продукты, в основном консервы, чечевицу, хлеб и картофель.
— Кажется, намечаются обед и ужин, — хмыкнула Элис, пристально разглядывая Тобиаса. — Что ж, это кстати. Пойдём, глянем, что добыл твой отец.
Северус осторожно выглянул из-за её спины, чтобы оценить опасность, но, кажется, всё было спокойно. Элис легко спорхнула с софы и подошла к столу.
— Вот, я тут купил кое-чего из еды, — неловко пробубнил Тобиас, избегая встречаться с ними взглядом.
— Я там в ванной видела что-то вроде нагревательного титана для воды, — склонила голову Элис, — это вообще работает? Хотелось бы помыться. Да и мелкий как бомжара выглядит.
— Да, я растоплю, — кивнул Тобиас и бочком вышел. Дрова лежали в маленькой комнатке возле чёрного хода, оттуда же топился титан.
— Значит, ты не уйдёшь? — тихо спросил Северус.
— Не прямо сейчас, — уклончиво ответила Элис, осматривая продукты. — Сначала следует добыть денег, одежды нормальной, придумать, что делать с тобой. Да и книжки прочесть, которые про Хогвартс и Министерство Магии. Не люблю я без разведки с голой жопой на баррикады лезть, сечёшь? Особенно с учётом того, что как-то всё странно тут у вас. Надо хотя бы пару простеньких амулетов сделать. Кем работает твой отец?
— Он на фабрике рабочий, — ответил Северус.
— Значит, с него особо взять нечего, — хмыкнула Элис, — даже если он и завяжет с «зелёным змием». Я нашла всего пару фунтов и мелочь. Кстати, о мелочи… Говоришь, что твоя мелкая подружка тоже волшебница? И что там за «выброс» такой случился?
— Это в прошлом году было, — ответил Северус. — Она в парке играла, а потом сорвала цветок, и он превратился в бабочек, красных таких, целую кучу, они кружили над Лили, а она смеялась. Потом сказала, что просто сильно захотела, чтобы лепестки превратились в бабочек, и так и случилось. Но специально магический выброс у неё сделать не получается. Только однажды ещё было, когда она разбитую вазу обратно целой сделала. Боялась, что её отругают.
— Хм, — Элис пристально посмотрела на Северуса. — Любопытно… А ты чем похвастаешься?
— Ну… когда был маленьким, а родители ругались, я отца к стене отбросил, а ещё несколько раз царапины заживали, но это всё. С палочкой всё должно куда лучше получаться.
— С палочкой?
— Ну да, с волшебной палочкой, — кивнул Северус. — Ей можно пользоваться с одиннадцати лет, но я уже несколько заклинаний выучил и движений, тренировался по книгам.
— Ну-ка покажи, — попросила Элис.
Северус, немного смущаясь, всё же взмахнул воображаемой палочкой, делая пассы для простейшей левитации предмета, и, сконцентрировавшись на аппетитно пахнущей булке хлеба, выкрикнул:
— Вингардиум Левиосса!
К его удивлению, хлеб чуть приподнялся.
— Ого, правда сработало, — удивилась и Элис. — И где можно достать палочку?
