— В первую очередь меня интересует мнение самого Римуса об этой ситуации, — сказала Алиса. — В этом смысле насильно мил не будешь, и мне совершенно не хочется взваливать на себя и свою семью ответственность, если от Римуса не будет полной отдачи и понимания, зачем это и для чего. Мне не так и нужен слуга или вроде того, просто жалко ребёнка, которому искалечили жизнь.

— Я могу стать нормальным? — спросил Римус.

— Милый, — дотронулась до его плеча Алиса, — нормальность сильно переоценивают. Но да, в каком-то понимании ты станешь меньше бояться самого себя. А также не сможешь навредить кому-то… случайно.

— Что нужно делать нам? — спросил Лайел.

— В первую очередь вы дадите мне магический обет о неразглашении информации, — ответила Алиса. — Независимо от того, к каким выводам мы придём и что решим…

— А учиться в Хогвартсе я смогу? — перебил её взволнованный мальчик.

— Ну конечно, зачем кому-то нужен глупый неуч? — кивнула Алиса. — Ты продолжишь обучение в любом случае. Я не собиралась никому докладывать о тебе.

— Вы же мама Северуса Сейра и Пенни Фоули-Фортескью со Слизерина? — спросил Римус.

— Верно.

— А мы… мы будем жить вместе или?..

— Думаю, что часть каникул ты будешь проводить у своих родителей, а часть у нас, для особого обучения, — приподняла бровь Алиса, вглядываясь в настороженные желтоватые глаза мальчика. Что любопытно, судя по ауре, Римус успел что-то для себя решить и был уже совершенно спокоен.

— Тогда… я согласен.

Часть 2. Глава 12. Подготовка

Как и говорила мама: «Если ты всё время занят, то и время проходит быстрей, скучать некогда». Северус и сам не заметил, как прошёл первый учебный год в волшебной школе и наступили летние каникулы. В субботу, семнадцатого июня, они уже ехали домой в «Хогвартс-экспрессе».

Мама успела пообещать, что посмотрит на их с сестрой старания, умения и потенциал и подумает над тем, чтобы всё же провести Инициацию этим летом. Впрочем, в первые дни каникул они были заняты разными делами. Соскучившийся Ричард устроил семейные выходы, они провели день в зоопарке, были на озере в Гайд-парке, ходили на аттракционы, проведали пони Фею и катались на лошадях, объедались мороженым и сахарной ватой. Также навестили семью Фоули.

А в пятницу мама сказала, что в их доме погостит Римус Люпин, впрочем, для Северуса это не стало серьёзным сюрпризом.

После рождественских каникул Римус пару раз подходил к ним в библиотеке и на уроках пересел поближе, за соседнюю парту, иногда очень странно смотрел, словно чего-то ждал. Глаза у Римуса были странные — почти жёлтые, но зрачок самый обычный — круглый, как у всех. Во время полнолуний он по-прежнему пропадал, но выглядеть стал не в пример лучше, чем раньше. По крайней мере, особо больным и несчастным Люпин не казался, и Северус предположил, что гриффиндорец хочет с ними поближе познакомиться и общаться, только не знает как. Впрочем, после истории с утеплением и рунами с ними много кто хотел общаться, вдобавок из-за родственных связей с Фоули они с Пенни знали очень многих ребят с третьего курса, да и с пятого, где были старосты, тоже. К неудовольствию того же Сириуса Блэка, например, с Пенни познакомился и стал общаться третьекурсник с Рейвенкло — Ксенофилиус Лавгуд: всё время подходил в библиотеке и спрашивал то про руны, то про знаки и переводы чего-нибудь, показывая какие-нибудь книги.

Джеймс с Сириусом прозвали Ксено «чудиком», но тот совершенно не обращал на них внимания. Порой Блэк и Поттер вели себя как сущие дети с шилом в одном месте — следили за этим Лавгудом и, возможно, пытались его по-тихому заколдовать, но силёнок на третьекурсника, да ещё и с факультета «умников», у них явно не хватало. Так что однажды, когда друзья опять придумали себе очередную «слежку», хотя на носу уже были первые экзамены, к Северусу в библиотеке вновь подошёл Римус Люпин, но в этот раз не помялся и отступил, а спросил насчёт трансфигурации и предложил позаниматься вместе. Было любопытно поговорить с парнем, который, возможно, не был человеком, хотя своих догадок о его природе Северус никогда не высказывал даже Пенни, а тем более друзьям-соседям. К тому же мама непрозрачно намекнула, что этот секрет стоит сохранить. Более того, тогда, весной, в Ясном Взоре Северус увидел, что в ауре Римуса появились изменения. Конечно, тот не перестал быть оборотнем, но теперь у него было что-то, похожее на ментальный блок от некоего амулета, причём на близком расстоянии энергетика от этого блока исходила явно мамина.

— Значит, Римус будет у нас, когда у меня будет день рождения? — спросила Пенни.

— Думаю, да, — кивнула мама.

— Но… — Северус закусил губу и покосился на сестру, — в этом месяце полнолуние двадцать шестого… а у Пенни двадцать седьмого день рождения… или днём можно?..

— Ты о чём? — очень похоже, как делала мама, вздёрнула бровь сестра.

— Ты с Северусом рисовала ауру Римуса, — присела мама. — Хотели разобраться, что с ним не так, помнишь?

— Да.

— Этот мальчик — оборотень… По крайней мере, пока. Я говорила с его родителями, и они… хм… вроде как отдали его нашей семье.

— Отдали? — удивилась Пенни.

— Оборотни не считаются людьми, — мрачно пояснил Северус сестре. — На них охотятся и всё такое. Помнишь, Марлин МакКинон с Гриффиндора как-то говорила нам, что у её старшего брата Мариуса с третьего курса в палочке использована жила оборотня?..

— Да, мы говорили про палочки и всякие артефакты… — растерянно пробормотала Пенни, и её взгляд остановился, — то есть?.. Чтобы получить такую жилу…

— На таких, как Римус, охотятся, как на диких зверей, — кивнула мама. — И никто не считает, что это неправильно. Оборотни не контролируют себя три дня в месяце, в иное время они обычные люди, но…