— Спасибо, ты настоящий друг! — похвалила Алиса, ухмыляясь. — Будешь книжки читать, первой дочитай про Карлсона, которую начал в магазине.
— Ладно, — кивнул Северус. — Мне разобрать книги?
— Ага, — Алиса закинула большой кусок шоколадки в рот. — Я возвращаюсь на работу. Скоро будет рейс из Португалии.
* * *
Неделя прошла плодотворно. Алиса решила, что для похода в магический квартал стоит подзаработать, чтобы прикупить то, что хочется. Чарли успел рассказать и про особые сумки с расширением пространства — мечту любой женщины, и чудо-палатки, в которых может поместиться целая квартира со всеми удобствами, и что там есть магазины магической литературы, начиная от школьных учебников разных времён и заканчивая чуть ли не «Некрономиконом». К тому же в аптекарских лавках продавали зелья и все ингредиенты, описанные в учебнике зельеварения, типа крыльев фей и рогов единорога. Раньше всякие зелья у Алисы получались весьма неплохо, всё же у ведьм было своё направление силы, так что хотелось попробовать сварить парочку полезных снадобий для личного пользования.
Северус был занят новыми знаниями, брал книги с собой в аэропорт и всё время читал, поглощённый выдуманными мирами. Впрочем, читал он не только истории про муми-троллей или Карлсона, но и с интересом листал краткий справочник-атлас, выискивая города и страны прибытия самолётов, интересовался растениями и животными.
Алиса всё размышляла над удобоваримой легендой. Насколько она поняла, как таковых документов у волшебников не было. Чарли сказал, что когда пару раз был в Министерстве Магии, то просто давал посмотреть свою палочку, которая была привязана к определённому хозяину. Вплоть до того, что на палочках малолетних волшебников стояли Чары Надзора, по которым можно было отследить место колдовства и что применялось. Так как был запрет на магию вне Хогвартса, то за нарушение этого правила могли исключить из школы, лишить палочки и наказать серьёзней. Особенно если колдуешь в присутствии обычных людей. Но Чарли также упоминал, что его однокурсники-волшебники могли летом колдовать дома, на них эти чары не распространялись. Либо всё дело было в местах колдовства, либо в привилегии чистокровных.
Какого бы статуса ни была мать Северуса, чистокровная, сбежавшая с магглом, или полукровка, Алиса не собиралась мотать чужие проблемы, не важно, существовали они в природе или нет. После замужества Эйлин явно сменила фамилию, а имя сменила сама Алиса. Так что, даже представляясь «Элис Снейп», она ничем особо не рисковала и сомневалась, что её можно «узнать в лицо».
Но вот то, что у Северуса может быть статус «полукровка», ей совсем не нравилось, как и какие-то ограничения, с этим связанные. С учётом того, что Северус, как будущий Иной, мог стать гораздо сильней среднестатистических волшебников данного мира, это вообще казалось нелепым. И она очень хотела понять, можно ли это как-то определить. Так что от похода на Диагон-аллею зависело многое.
Часть 1. Глава 11. Легенда
Утром в понедельник Северус подскочил ни свет ни заря, он вообще плохо спал ночью, ожидая похода в магический квартал. Конечно, Элис пообещала, что возьмёт его с собой, но вдруг забудет и он это пропустит?! Он прокрался в соседнюю спальню, посмотрел на спящую маму и тихонько спустился вниз, решив приготовить завтрак: сварить несколько яиц, согреть воду для чая и сделать тосты. Хлеб Северус пока трогать не стал, а вот чайник и яйца в маленькой кастрюльке поставил на газ, отмечая время — Элис любила, чтобы желток внутри был не твёрдым и не жидким, а это значило, что достать яйца требовалось через пять-шесть минут. Теперь-то у Северуса были собственные наручные часы с флагом Британии и крупными цифрами. Их надо было заводить каждое утро, но Северусу они очень нравились. Часы он в субботу выменял у Майка Тиммонза на целых восемь иностранных монеток, у Северуса их было по две. Майку уж очень нравились эти монеты, и тот сам предложил в обмен отдать свои часы, почти новые, на кожаном ремешке.
По вечерам Элис ставила на спальни заглушающие чары, чтобы не мешали взлетающие и садящиеся самолёты, но к утру обычно эти чары рассеивались, да и Северус был на кухне, так что прекрасно услышал, как за дверью брякнули бутылки, и понял, что это пришёл Джонни. В субботу и воскресенье они не виделись, так как О’Фарэллы после похода в кино собрались навестить каких-то родственников. Северус открыл двери и увидел приятеля с огромным бланшем под глазом.
— Привет. Кто это тебя так?
— Привет, — Джонни страдальчески потрогал синяк, — да так, ребята из Хакни моего кузена задирали. Вот я и пошёл разобраться. Им-то сильней моего досталось. Мне ещё нос сломали, но тётя Элизабет вправила. Чего делали, пока меня не было?
— Так дождь был в воскресенье, — пожал плечами Северус. — А в субботу на стену ходили.
— О, Майк что, выпросил у тебя монеты? — заметил часы Джонни. — Блин, я бы тоже хотел. Хоть одну! Остались двойные?
— Нет, только все разные, — помотал головой Северус.
— Так ты попроси у мамы, — протянул Джонни. — Может, принесёт тебе ещё? А я… я тебе ножик свой дам… на неделю или даже на две.
У Джонни был классный ножик, которым тот срезал прутья, ковырял стену, чтобы сделать надписи, и ловко кидал в разровненный песок с разных углов.
С кухни зашипело, и Северус дёрнулся.
— Ой, мне пора!
Яйца уже закипели и чуть не сбежали, пока он болтал, так что Северус сделал газ меньше и услышал, что Элис уже проснулась и шлёпает босыми ногами по лестнице.
— Привет. Что на завтрак?
— Яйца, чай, тосты… сейчас сделаю…
— М… какой сервис, мне нравится, — кивнула Элис и скрылась в ванной комнате.
* * *
После завтрака они почти сразу поехали в Лондон, чтобы посетить банк, и до девяти утра управились со всеми делами.
