— Новый препод, студентам интересно, что да как, — спокойно сделала глоток чая мама. — Да и я не человек с улицы, про которого никто ничего не знает. Вот народ и делится информацией. Кстати, я подготовила тебе место под лабораторию… Всё из дома не вынесла, но большую часть забрала. Разложишь сам как тебе надо.
— Да? — Северус даже подскочил от нетерпения, все выходные он мучился вопросом, дадут ли маме отдельную спальню-комнату и помещение для лаборатории, так как маггловедение вроде не такой уж предмет, где они могли бы понадобиться. Да и уроков было всего ничего — пять лекций в неделю. А обязательными для посещения были лишь пиры в честь начала и окончания года и Рождественских каникул. Первого сентября мама с ними не поехала, сказала, что у неё ещё куча дел. А первокурсников в этом году везли мамы нового Родительского Комитета.
— Да уж чай-то допей, никуда не убежит твоя лаборатория, — фыркнула мама. — Я по понедельникам и средам планирую оставаться в Замке на ночь. В понедельник у меня четвёртый курс пятым занятием, а во вторник седьмой курс первой парой. В среду шестикурсники вечером, а в четверг утром третий курс и вечером пятый. Пятница и выходные свободны. Директор расщедрился на персональный подключённый камин в покоях, а не просто через учительскую бегать, да и апартаменты подобрал по твоим запросам.
— Всё, я допил, — Северус быстро опустошил чашку, и, почти не жуя, заглотил пирожок, переданный миссис Джонс, и преданно выпучился, чем вызвал у мамы смех.
— Иди уже, будущий Мастер зельеварения, — притворно вздохнула мама. — Дверь за гобеленом с единорогами. Пенни-то придёт?
— Она ещё хотела в библиотеке что-то посмотреть и сказала, что зайдёт перед отбоем. Тут как раз по пути к нашему крылу.
— Да, библиотека — это отлично! Пожалуй, я тоже туда схожу, возьму что-нибудь почитать. Надо пользоваться случаем просветиться, — воодушевилась мама. — Тогда чао-какао, не скучай!
Инспектируя выданную лабораторию и разбирая вещи, Северус тихо радовался, что всё вышло так удачно. Тем более, мама ещё дома успела пообещать, что их обучение работе с Сумраком в любом случае продолжится не только на каникулах, но и в школе.
Так что он уже предвкушал продолжение этой истории.
— КОНЕЦ ВТОРОЙ ЧАСТИ —
© Copyright: Кицунэ Миято, январь — сентябрь, 2019 г.
Примечание к части
*Filch (анг.) стащить, стянуть, своровать.
//эм... ну и кто не в курсе, к чему всё это, то это один из ключей, разбросанных по моим работам. Часть истории Флетчера и Пиппина описана в серии Избранные.
Часть 3. Глава 1. Пара
— Прекрасная трансфигурация, мисс Блэк, — Алиса кивнула Нарциссе, отметив, что та не просто скопировала образ из журнала моды, как остальные, но добавила в него своё. — В таком виде вы сможете зайти в ресторан, казино, сходить в театр, и если на вас и будут оглядываться, то точно не из-за того, что вы нелепо одеты. Но всё же для обычной улицы, похода по магазинам или кино стоит сделать что-то попроще…
— Тогда это, — кивнула Нарцисса, взмахнула палочкой и оказалась в голубеньком костюме, состоявшем из плиссированного платья до колен и тонкого вязаного кардигана в белую полоску. Образ заканчивали телесные чулки и белые боты на небольшом каблуке.
— Да, магглы знают толк в женской одежде, — негромко сказал один из парней, пялясь на открывшиеся ножки.
Алиса тихо хмыкнула на эту реплику. Школьная форма Хогвартса не предусматривала какого-то праздничного варианта, типа белых фартуков или светлых бантов, как это было в пору её юности, когда все ходили в школу в единой форме тёмно-коричневого цвета с повседневным чёрным фартуком и праздничным белым. Даже косы в обычные дни можно было подвязывать стандартной коричневой лентой, которая продавалась тысячами километров. Впрочем, кроме этого были ещё подшивные воротнички и манжеты, которые не были особо регламентированы. В этой небольшой «нише» девочки соревновались, вышивали и вязали крючками, искали какие-то красивые кружева, да и банты с причёсками тоже были разными, как и длина формы. К выпускному классу платья обычно нарочно укорачивались почти до неприличия, так, что те еле прикрывали задницы.
В школе чародейства и волшебства самые короткие мантии у девочек были минимум до середины икры, чаще вообще до щиколоток, под ними даже весной носили серые или чёрные толстые колготы. С учётом того, что вся школьная форма была буро-чёрного цвета, подразумевая тёмно-серые жилетки и светло-серые рубашки, студенты в своей массе напоминали Алисе похоронную процессию. Яркими акцентами во всём этом печальном великолепии были лишь узлы галстуков, спрятанных под жилетки, и отвороты мантий под цвета факультета.
После того, как Алиса вышла на работу в школу, ей пришлось подобрать подходящий гардероб. На своё первое занятие она пришла в костюме цвета спелой клюквы, состоящем из туники, подвязанной ремнём с большой красивой латунной пряжкой, широких брюк-клёш и кардигана до колена в продольную светлую полоску. Вообще-то, в цветах и форме одежды преподавателей никто не ограничивал. Сам директор Дамблдор, к примеру, предпочитал броские рябые мантии-халаты с движущимися переливающимися рисунками и странные шляпы, и никто ему и слова не говорил. Но стоило Алисе войти в учительскую, как местная завуч Минерва МакГонагалл подавилась чаем и начала кудахтать насчёт того, что женщина в брюках это ужас-ужас. Легко спутать с мужиком, ага. На что Алиса отбрила её тем, что сама по себе является демонстрацией современного стиля одежды немагов.
Высланные Министерством Магии требования к знаниям студентов по предмету «маггловедение» были смехотворны. А почитав учебник, Алиса долго ругалась и возмущалась, цитируя особо «весёлые» куски Северусу, который занимался в лаборатории при её покоях. Неизвестно, что студенты вообще делали на уроках, если необходимым минимумом было знание элементарнейших вещей, объяснение которым было написано настолько путано и непонятно, что неудивительно, что маги даже вникать ни во что не хотели и, как следствие, желания выбраться из своего мирка не испытывали.
Первые уроки Алиса начала с опросов, проверяя знания и представления студентов, и схватилась за голову. Даже редкие магглорождённые, которые брали этот предмет по выбору, чтобы пофилонить, так как «всё знают», оказывались профанами в некоторых моментах.
