Глава рода не стал бы распространяться об убийстве собственного сына, так что эта информация не могла так быстро стать достоянием общественности.
Старый воин внимательно всмотрелся в одежду патрульных и заметил знаки семьи Беловых.
«Почему не Темниковых? – недоуменно подумал он. – Почему род новой невестки позволяет себе так много в чужом доме? Что вообще происходит?»
Маг досадливо улыбнулся.
– Откуда я знаю, что мальчишка мертв? – спросил он и тут же ответил: – Это уже ни для кого не секрет. Князю не нужен нормал в одаренной семье.
«Высокородные те еще расисты, но не до такой же степени! – заподозрил неладное Феофан. – Что-то здесь нечисто».
– Может, убьем его? – обратился один из воинов к старшему. – Как и было приказано. Зачем вообще с ним говорить, он ничего не может знать, это всего лишь обычный старик.
«Так… значит, смерть Ивана и господина были заранее спланированы?!» – старый воин мгновенно понял суть задуманной родом Беловых интриги.
– Заткнись! – прошипел магистр воину. – Стоило проверить, удалось ли…
Закончить фразу он не успел, так как в следующее мгновение голова мага отделилась от тела. Магистру второй ступени не помогли ни защитные амулеты, ни довольно высокий ранг, занимаемый в магической иерархии. Против легендарного мастера меча, идущего путем «Стального листопада смерти», его искусство оказалось бессильным.
Маг еще не упал, когда двое его соратников рухнули на пол без сознания. Пока – живые, ведь мастеру нужны были «языки», владеющие важной информацией. После допроса они умрут – их участь предрешена.
«Магистр явно знал больше, – спокойно думал мужчина, перетаскивая тела в комнату почившего главы рода. – Но он мог преподнести неприятные сюрпризы. Надеюсь, мне хватит этих двоих».
Феофан торопился, скоро подземелье наполнится случайными и неслучайными людьми, тогда возможность тайно исчезнуть с территории поместья сократится до минимума.
Положив Ивана на пол недалеко от себя, он взялся за дело: зажал огромной ладонью рот одного из воинов, после чего стал втыкать кинжал в болевые точки, хладнокровно перерезая нервы и лишая того возможности двигаться.
– Мм… – замычал очнувшийся от боли молодой мужчина.
– Теперь ты не сможешь пошевелиться, – тихо сказал слуга воину, после чего принялся хладнокровно наносить раны, стараясь доставить как можно больше болевых ощущений, но не задевая при этом жизненно важных органов. У «языка» должны остаться силы для вдумчивой беседы.
Пленник извивался, пытаясь сказать хоть слово, но старый воин не давал ему такой возможности, он продолжал увечить израненное тело, ожидая, что из-за непрекращающейся боли у молодого патрульного появится желание говорить только правду.
– Мне нужны ответы, – сказал мастер, глядя в глаза истерзанного болью человека, и добавил: – Ответишь честно – останешься в живых, нет – умрешь страшной смертью.
Потом убрал ладонь с лица пленника, и тот начал сбивчиво тараторить:
– Я знаю, что Морозов должен был сегодня умереть. А нам велено проверить это и убить его слугу! Все! Больше я не знаю ничего!
– Точно?! – с угрозой спросил старик, закрывая рот пленника ладонью и втыкая нож в бедро.
– Мм! – взвился тот от боли. – Нам… нам… нам… Я слышал, что Морозов мог передать вам информацию о каких-то своих счетах! Что его деньги должны перейти нам. Но мы с ребятами не верили, что обычному слуге могут доверить какие-то важные секреты. Это все, что я знаю! Клянусь!
Старик перевел взгляд на руку пленного.
«Воин первой ступени, не так и плохо для мальчишки его возраста».
Допрос продолжился.
Как оказалось, старый мастер был прав в своих догадках. Новая невестка главы рода Темниковых приложила усилия для того, чтобы лишить Морозовых законного наследника.
«А все из-за каких-то жалких денег!»
Судя по всему, смерть надежды рода должна была подкосить древнего мага, долгие годы проживавшего в подземелье и каждый день вступавшего в бой со смертью. Ведь жизнь в нем поддерживало одно желание – мечта продолжить старый род.
«Им все удалось, – грустно констатировал мастер. – Господин мертв. Теперь Белова сделается полноправной хозяйкой дома и сможет медленно, но верно извести детей, несущих в себе кровь Морозовых, для того, чтобы именно ее потомки стали во главе княжеского рода Темниковых. Мразь!»
Правда, кое-чего расчетливая дрянь не учла – невероятной силы старого князя и того, что денег в роду уже почти нет!
– А-а-а! – внезапно закричал пленник, в ужасе глядя на стоящего у стены мальчика, которого недавно убил собственный отец. – Он воскрес! Воскрес! Воскрес!
Ребенок стоял неподвижно, внимательно глядя на истекающего кровью человека и Феофана с длинным ножом в руке.
«Я даже не заметил, как он пришел в себя, – удивился мастер, втыкая нож в глазницу ошарашенному воину. – Никто не должен знать, что наследник Морозовых жив».
Второй воин умер, не приходя в себя, удар в сердце закончил его путь в этом мире. Слуга быстро стер с оружия кровь, подошел к наследнику и поднял его на руки.
Иван спокойно посмотрел на него и потерял сознание.
«Не успел восстановиться, все же не каждый день возвращаешься с того света, – подумал Феофан. – Даже хорошо, что он в отключке, не будет мешать. Положу его в машину и устрою парочку диверсий. Надеюсь, это даст нам достаточно времени, чтобы скрыться».
– Прощайте, господин, – тихо произнес воин, обращаясь к мертвому магу, который медленно, но верно превращался в лед. – Я воспитаю вашего наследника! Дом Морозовых должен жить!
Глава 1
Вы знаете, что такое холод?
Нет… что такое НАСТОЯЩИЙ, продирающий до самых костей, мерзкий холод? Когда все твое естество дрожит и извивается, пытаясь сохранить хоть какое-то тепло. Когда твои конечности медленно начинают терять чувствительность, а глаза становятся двумя холодными ледышками. Когда организм в наивных попытках спастись поднимает самые маленькие волоски на теле, пытаясь создать «теплоизолирующую шубу», чтобы сохранить хоть каплю тепла и продлить медленную агонию.
Когда тебе начинает казаться, что кровь в твоих жилах превращается в ЛЕД и в виде красных колючих, царапающих хрусталиков попадает прямиком в сердце. Тело начинают бить конвульсии, мышцы сводит судорогой.
Это КОНЕЦ! Потратив все запасы энергии на мышечную активность, организм не может обеспечить полноценную работу мозга. Начинают путаться мысли, появляются галлюцинации.
Ты замерзаешь и отчетливо понимаешь, что это все! Что больше не будет ничего! Ты не сможешь, как прежде, смеяться и веселиться с друзьями, беззаботно радоваться жизни, проводить время на интересной работе, нянчиться с детьми, любить жену…
Не будет ничего… ни хорошего, ни плохого. А ведь в этот момент ты готов согласиться и на плохое, на все самое плохое, только бы остаться в живых.
Ничего этого больше не будет, поверь, не будет потому, что ты умираешь. Умираешь чудовищной и мучительной смертью – медленно замерзаешь.
Холод снаружи, холод внутри тебя, холод и есть ты.
Ты словно становишься безмолвной глыбой льда, в которой слабо и очень медленно бьется горячее, желающее тепла, сердце.
Ты понимаешь, что хочешь жить! ЖИТЬ! Чувствовать! Но уже ПОЗДНО.
Страдающий гипоксией мозг посылает воспаленному сознанию спутанные галлюцинации. Ты чувствуешь, как некая сила подхватывает тебя, словно малую песчинку, а затем стремительно тянет куда-то вверх.
Через несколько мгновений ты неожиданно ощущаешь себя в паутине холодного света.
Везде лед… лед и холод… они окружают тебя со всех сторон и питают своей могучей энергией. Это совершенно не пугает, после всего пережитого ты не боишься льда, ты с ним сроднился.
«Ты всей своей сущностью познал, что такое пронзающий хлад, – доносятся до тебя чужие слова. – Отныне ты наследник рода Морозовых! Так будь же достоин!»
В сознании возникает яркая вспышка, и ты отправляешься в небытие.