– Необычно, – прыснула я в качестве приветствия.
– К заданию готовлюсь, – равнодушно ответила Рита.
Здесь не принято любопытствовать и спрашивать о предстоящих испытаниях, не принято и рассказывать о своих. Первое правило агента. Да о чем спрашивать, когда и так все понятно: девочка с разбитым внутренним миром, ранимой душой и кричащим обликом. Таким все по фиг. Не добьешься стандартными методами. Но через недоверие и презрение она обязательно бросит надежду, ненавязчиво, между прочим. И объект потянется, потому что будет считать эту надежду сначала поводом необычно провести время, а затем интересом и, может быть, благородством. Да, да! Есть и такие «спасатели», неустанно отыскивающие для спасения жертву. Это как перевести через дорогу бабушку, которой нужно было совсем в другую сторону. Но чувство выполненного долга превыше. Ласкает душу, тешит мысли. Рита готовилась быть жертвой «спасателя». И книга в ее руках наверняка имела депрессивный характер. Ну, типа несчастной любви с трагическим финалом самоубийства. Ха! Как лихо в моей голове была написана сказка!..
Отвлеклась.
За одним из компов сидел Никита. Разложив перед собой кучу гаджетов, он постоянно на них отвлекался. И неясно было, где нужное для него: в бегающих строчках на мониторе или пиликающих сигналах всевозможной мелкой техники. Интересно, у него есть девушка? Может, жена? Нет. Любовница? Да, ну. Воспитанница. Или воспитательница? Никита кажется очень скромным. Но порядки сексуального устройства в школе никто еще не отменял. Я не видела его на вечеринках, потому что сама была там лишь однажды и всего пару часов. Это повсеместное чавканье раздражало. Сосались все. Просто одна сплошная желейная масса: напомаженная, надушенная, накрашенная, расфуфыренная… Я тогда вышла подышать воздухом на балкон. И Павел вовремя нашел меня и утащил к себе. Вечеринка в школе – мероприятие обязательное, должны быть все. Странно звучит, но это как перекличка. Пришли, отметились пальцем в биометрической системе. В туалете просканировали сетчатку. Фу! Полный бред, мне так кажется.
Снова отвлеклась.
Решила подсесть к Никите. Подойдя вплотную, я поставила обе руки на стол, оперлась, прогнувшись и выставив напоказ глубокий легкомысленный вырез трикотажного платья. Одним коленом встала на стул, кивая высоким острым каблуком. Как можно ближе наклонившись, прошептала:
– Я хотела бы узнать все о компьютерном оружии… Есть такое?
Он уставился на меня, будто смутившись от близости моих ярко-красных губ (так с утра захотелось почему-то).
– В каком смысле… компьютерном? – заикаясь, спросил он.
Словно заяц в логове стаи хищников. Занятно. От его реакции захотелось попробовать и самой стать хищницей. Та другая сторона стала привлекать необычной ролью. Только не с Никитой…
– Я могу посоветовать тебе пару игр, – собрался айтишник, – поиграешь на досуге.
– Игры – это, конечно, интересно… – облизав губы, воспользовалась дешевым трюком. Теперь уже было абсолютно ясно, что во всех наших школьных делах он был профаном. – Но меня интересует именно оружие…
– Я уже рассказывал на своих лекциях о «проскальзывающем» кадре, на подсознательном уровне влияющем на поведение людей, – быстро и как можно тише затараторил он, вжавшись в кресло. А в брюках предательски завозилось естество. – Есть целый каталог кадров, которым вы можете воспользоваться в любой момент… – Он не договорил.
– А если человек не пользуется гаджетами? – задала я провокационный вопрос, заставив лицо компьютерного гения принять цвет моей помады.
– Это тоже очень просто… – дыхание его готово было сбиться, но он изо всех сил его сдерживал. – Достаточно показать ему забавное видео на своем телефоне, спрятав кадр где-то вначале, на случай, если он не захочет смотреть до конца…
– Наверное, я невнимательно тебя слушала, – я намеренно перешла на «ты», проверяя, можно ли с ним допустить еще немного вольностей.
– Я могу… показать каталоги… и не только… – последние слова вырвались у него случайно. И в этот момент я решила, что достаточно наигралась. Круто развернувшись, небрежно бросила:
– Как-нибудь в следующий раз. Я зайду к тебе.
Никита сглотнул слюну и с надеждой сказал:
– Буду ждать.
Присев за самый дальний комп, находящийся у окна, я решила забить во внутреннем поисковике «индивидуальный порядковый номер агента». Вышла какая-то белиберда, связанная с генетическим кодом, переведенным в цифровую информацию и снабженную дополнительными отличительными буквами. Длинно, но я запомнила. Здесь предоставлять ее не имеет смысла. Но последние пять букв…
С помощью кода, оказывается, можно опознать любого человека. Или это особенно актуально для трупов? Ошибки таким образом быть не может. И агенты закодированы тоже. Отличие от обычных людей только в этих пяти буквах, в которых указан номер школы, отрасль, направление и… выбранный кем-то способ смерти… Буква «Е», означающая естественный уход из жизни в результате старения, стояла у большинства людей в конце кода. У некоторых агентов стояла «С», означающая самоубийство. Способ, видимо, соратники должны были выбирать сами. Встречалась «П», читающаяся как пулевое ранение. А у меня стоял «Ъ». И расшифровки не предоставлялось.
Тысячи имен… Тысячи кодов…
Глубоко дыша, я вышла из библиотеки и плюхнулась на кожаный диван в коридоре. Осмысления не приходило. Что бы это могло значить? На «Ъ» нет слов!..
Подняв голову, я увидела стоящего перед собой Волка. Он изучал меня. Я тоже решила ничего не предпринимать.
– Лишняя отрицательная информация неприятным образом сказывается на здоровье, – произнес он, по-прежнему оставаясь неподвижным.
– Выгляжу загруженной, да? – спросила, глядя на него снизу.
Не удостоив вниманием мой вопрос, Волк едва заметно махнул головой в сторону спортзала:
– Пошли.
Сердце бешено колотилось, в висках пульсировало. С трудом поднявшись, я поправила платье и неуверенной походкой устремилась за тренером. Я же будущий агент! Как можно было позволить прочитать мои мысли! Тряхнув распущенными рыжими волосами, постаралась поскорее прогнать из головы все мысли. Я здесь и сейчас. А это значило, что не поддающаяся минуту назад информация обязательно раскроется через некоторое время. Держать под контролем ее движение и поступление новых порций – моя цель. И нужно расслабиться, пока мозг не взорвался от непостижимого…
– На турник, – скомандовал Волк.
Бегло осмотрев свое платье и каблуки, все же не решилась перечить. Подошла к снаряду. Это может быть интересным.
Он стоял напротив, скрестив руки на груди. Шрам на лице слегка подрагивал, из чего я решила – смеется.
– Поможешь? – бросила я вызов, не ожидая получить в ответ какие-то действия. Но Волк приблизился вплотную и медленно присел. Теперь его лицо находилось в нескольких сантиметрах от моего лона. Медленно обхватив сильными руками мои ноги, он начал подниматься вместе со мной. Оторвавшись от пола, чтобы удержаться, я была вынуждена положить руки на его лысую голову. И это странное ощущение гладкости… такое притягательное… такое необычное… вынудило меня слегка застонать.
– На турник, – скомандовал Волк, и мои пальцы уцепились за металлическую перекладину.
Никогда не умела подтягиваться. Это у мальчишек обязательный норматив. А у девушек – отжимания и пресс.
Изо всех сил сжимая белеющие пальцы, напряглась, чтобы поднять тело вверх. Руки Волка слегка касались мои бедер по бокам. Инстинктивно развела колени, выставив вперед плоский живот. Кое-как положила подбородок на перекладину, ощущая дрожь в руках. Затем медленно опустилась, чувствуя, как проскальзываю всем передом по лицу тренера. Он сделал шаг вперед, хрипло и еле слышно произнес:
– Еще.
Закрыв глаза от удовольствия сдвинутых в звере эмоций, я снова напряглась, осуществляя попытку поднять свое тело. Волк не отпускал моих бедер, сжимая крепче. А я постаралась еще раз как бы случайно, поднимаясь, проскользить всем телом по его лицу. Развела ноги, опускаясь, все оставшиеся силы бросив на то, чтобы спровоцировать его обнять меня.