– Еще? – снова переспросил он.
– Да, – коротко упрямилась я.
– Кто сможет повторить? – обратился он к присутствующим. И все, как один, подняли руки. Я мысленно пыталась себя успокоить тем, что убивать и калечить меня явно никто не собирается. Скорее у него в мыслях… порка.
– Разошлись по тренажерам, – рыком скомандовал Волк. – Десять минут на отработку приемов.
А когда тренирующиеся разошлись, он неожиданно подал мне руку. И я ухватилась за нее, словно за спасательный круг.
– Дурой тебя не назовешь, – тихо проговорил он. – Чего надо?
Если бы в тот момент я призналась, что одержима навязчивой идеей соблазнить его, он выгнал бы меня немедленно. На что способны такие ноюще-слюнявые агенты? Я была намерена играть долго. Где-то, среди тысячи разных игр, вбиваемых Павлом в мой мозг перед прошлым заданием, все-таки невероятным образом в мою кровь проник азарт. Мне было надо. Необходимо. Жизненно важно. Да просто так. От скуки. Все равно.
Он все еще держал мою руку и старался утопить своим взглядом, когда я решилась на «вилку», которую так любил Павел. Обычно он называл так жест, фразу или поступок, создающий в голове собеседника недоумение. Мозг всегда пытается предсказать будущее, анализируя прошлое. Но когда ожидания не оправдываются, создается та самая пресловутая «вилка», при помощи которой можно получить истинное лицо человека и опередить его просчет на несколько шагов, тем самым выиграв немного времени. Множество «вилок» рождает привыкание мозга, он адаптируется к новым условиям и начинает их предсказывать вновь.
– Какого цвета у вас волосы? – спросила я его, внимательно разглядывая мужественное и слегка жестокое лицо со шрамом.
– Русые, – ответ последовал незамедлительно.
– А я так люблю ходить без нижнего белья. Вы меня осуждаете? – Я очень торопилась с вопросами, но старалась задавать их задумчиво.
Он промолчал.
Больше на занятии ничего примечательного не произошло. Волк меня игнорировал. Впрочем, как и остальные. Встреча напоминала обычное занятие по боевому искусству. Быть в центре внимания мне больше не позволили. И я решила дождаться окончания тренировки.
– А как же… «искусство ядовитой руки»? – отважилась спросить я, когда последние из старшекурсников покидали аудиторию, а Волк, небрежно забрав с перил у тренажера-солдата свое белое полотенце, устремился к двери в противоположной стороне.
Он остановился. Помедлил. Затем резко развернулся и направился в мою сторону. Несколько секунд, в течение которых он преодолевал расстояние между нами, показались мне нестерпимо жуткими. А когда он приблизился, страх внутри меня достиг апогея. Понимание о неизбежности наказания пришло запоздало. Когда Волк, больно сжав мне шею, заставил пойти за ним.
– Что вы делаете? – вырвалось само собой.
И он снова не удостоил меня ответа.
А через несколько секунд он затащил меня в смежную комнату– раздевалку перед душевой кабиной. Надавив сильнее в области основания головы, он заставил меня встать на колени. Намотав на свою правую руку мои волосы, он слегка наклонил мою голову назад, а левой рукой приспустил белые тренировочные штаны и достал член. Я глубоко дышала не то от страха, не то от возбуждения переживаемого момента. Грубо оттянув мне челюсть вниз, он вложил мне в рот свой член. Вцепившись в его ноги, я пискнула. «Вилку» тогда создавал именно он, в моей голове.
Как бы поступил агент на задании? Конечно, делала бы то, чего от нее требуют.
Закрыла глаза и втянула ртом его член. Волк вздрогнул. Я почувствовала его эмоцию, с трудом сдерживаемую волну, прокатившуюся по его телу. Через секунду я поняла, насколько тверды и внушительны его «намерения». Он просто грубо трахал меня в рот, все сильнее оттягивая волосы. Прожигал меня взглядом, проникая все глубже. И я не успевала особо делать каких-то движений языком. Лишь вдыхала его запах свежего мужского пота, перемешавшегося с ядовитыми нотами пороховых газов и крови. Одной рукой я держалась за его ногу, другой – ласкала себя внизу, проникая пальцем внутрь в такт его движений. Меня никто не принуждал. Я лишь подчинялась некоторым созданным ежеминутным правилам. Чтобы играть и получать удовольствие. То самое, неуловимое, дорогу к которому прокладывала я своими лишенными всякого смысла действиями. Упираясь губами в лишенное волос основание его силы, почувствовала, как в в горло выплескивается мощная струя. Волк зарычал от удовольствия и замер на секунду, ударив рукой в стену.
– Этого хотела? – спросил он, отстраняясь и снимая с себя оставшееся, чтобы принять душ.
– Нет… – Я немного помолчала. – Тебя хочу. Еще…
Карты были раскрыты. Я все-таки болтунья.
– Убирайся прочь, дура, – и он, усмехнувшись, зашел в душевую кабину.
Ну, хоть какие-то эмоции!
Далее общаться не было смысла. Я получила первую несдержанность его каменной натуры. Всего лишь выигранная пешка. Но я была уверена, что за ней непременно последует крупная фигура…
Некоторое время спустя
Дорогой Дневник!
Наверное, ты спросишь, испытываю ли я стыд или разочарование после урока Волка? Нет. Нисколько. Ни того и ни другого. Игра продолжается. А значит, мне нужно непременно придумать что-то еще, чтобы его поймать. Некий капкан…
Сегодня попросила Риту помочь найти досье на Волка. На компьютерных технологиях Никита рекомендовал активно начать заниматься поиском информации по внутренней сети. Заинтересовало только меня и Риту. С нами, правда, Валера еще увязался. Но после того, как мы, висок к виску, уставились в один монитор и зависли на несколько минут, внимательно изучая каталог сетки, он, придумав какие-то неотложные дела, благополучно смылся.
Если бы не предварительная лекция Никиты о доступности информации о школе, обучении и всех ее механизмах, нам показалось бы, что мы вскрыли данные контрразведки! Каталог содержал огромную базу, состоящую из многочисленных папок: «Сотрудники», «Объекты», «Субъекты», «Дружественные организации», «Служба Безопасности», «Обучение», «Задания», «История», «База». Все было интересно, но требовало для изучения много времени, которого у нас в этот день, к сожалению, не было. Мы решили разделиться для более полного охвата содержимого. Я села изучать досье сотрудников, а Рита погрузилась почему-то в историю создания.
Привожу цитату из досье Волка, которое мне удалось сфотографировать с помощью пуговицы-камеры, незаметно выкраденной мной из шкатулки в аудитории 516 во время тренировок.
«Владимир Яковлевич Коготь, родился 3 ноября 1979 в г. Воронеж в семье педагогов. Закончил Российскую государственную академию физической культуры в 2001 году, параллельно закончил Военную дипломатическую академию, факультет «пиджаков». Участвовал в сборе информации по Первой и Второй чеченской компании, находясь непосредственно в горячих точках исследуемого объекта. Получил отличительный шрам на лице. Был направлен в Новосибирск для создания «группы независимых наблюдателей» под прикрытием спортивного клуба самбо. Завербован. А с мая 2009 по февраль 2010 руководил подразделением «белых» в Череповце. С марта 2010 получал стратегические знания в Тибете. В январе 2011 вернулся и возглавил разведывательную группу агентов «белых» при «Школе». Не женат. Детей нет. Гетеросексуален. В гомосексуальных связях замечен не был…»
И совсем ничего, что помогло бы мне в нахождении его слабых точек! Ничего! Только зря потеряла время…
Обреченно вздохнув, я вышла из библиотеки. Нужно помедлить. Будто я затаилась и не собираюсь ничего предпринимать. Ведь он наверняка подумал, что я не отстану. Видел это, когда уходил в душ…
Намереваясь плотно пообедать, я направилась в столовую. Отсутствие информации расстраивало. Аппетит усиливался. Игра грозила затянуться. Этого крайне не хотелось, потому что знала – задание будет уже скоро.
Уже в дверях я почувствовала знакомый хвойный запах. Павел. Вздохнула. Думать о нем не хотелось. Надоело. Он был весь до боли знакомый. Родной, словно старший брат. Удобно с ним спать – тепло и уютно. То, что он любит, сомневаться не приходится. Но у нас нет будущего. Как, собственно, нет будущего у агента в принципе.