На открывшейся поляне стоял вертолет, перебирающий заведенными лопастями. Завихрения воздуха создавали ощущение того, что мы попали в некую воронку. Павел тащил меня внутрь этой адской машины. И спрашивать в тот момент что-либо было бесполезно. А я почему-то подумала о том, что я как-то уж слишком бесшабашно одета.
– Куда мы летим? – все же прокричала я, когда вертолет начал подниматься.
– Отдыхать.
Тут же попыталась представить, куда можно лететь на вертолете отдыхать. И мне вспомнились только зимние горы, от которых почти физически свело ноги. Павел – это всегда загадка, несмотря на то, что мне кажется, я знаю его вдоль и поперек. Он особенный…
Сев в пол-оборота, он обнял меня, запустив холодные руки под мешковатую майку. Нежно погладил спину, будто большего ничего и не хотел – лишь успокоить или поддержать. Способен ли на такое Павел? Но я впервые за эти несколько дней расслабилась. Отпустила мысли. Прижалась крепче в стремлении забыть обо всем происходящем. Отдыхать, так отдыхать. Я должна была хотя бы попытаться устроить своему организму отдых. Спустить все с катушек, и будь, что будет…
Прижавшись плотнее, обняла крепкий мужской торс, впившись коготками в теплую кожу спины под майкой. Осторожно поцеловала его в шею, оценив жесткость трехдневной щетины. Но знаешь, было в ней что-то притягательное. Потерлась носом, закрыв глаза. Подумала, что хорошо было бы сдержаться и не продолжать, чтобы не смущать сидящего за штурвалом пилота. Хотя промелькнувшие мысли о возможном сексе в кабине вертолета, заставили сладостно поежиться. Нет…
Павел поцеловал меня в макушку, и я улыбнулась, подумав о том, что просто убью его, если он будет недостаточно нежен.
Секса не было давно, стоило это признать. И тренажеры, снимали усталость лишь на время. А напряжение от новой шокирующей информации и от сексуальных игр с Волком только росло. Чего я хотела? Классики? Нежности и романтики? Возможно. Лишь самую малость. А потом пусть трахает меня неистово, жестко накручивая волосы на кулак, отвешивая гулкие шлепки по похотливой заднице! Пусть сжимает налитые напряжением груди, гуляя между ними налитым кровью членом! Пусть вдавливает мою голову в подушки до основания наполняя мой рот своей плотью! Чтобы я задохнулась и закричала, умоляя продолжать! Да!.. Я просто устала…
Не заметила, как, уснула…
Некоторое время спустя
Дорогой Дневник!
Павел разбудил меня, когда мы уже прилетели. Сонная вышла из вертолета и огляделась, насколько это представлялось возможным под искусственным ветром разгоряченных лопастей. Зеленая лужайка, по краям подсвеченная садовыми фонариками. Небольшой двухэтажный домик, выполненный из оцилиндрованного бревна. В окнах свет. Мы прилетели в гости – так показалось поначалу.
Вертолет позади нас снова начал подниматься, значит, отдыхать мы прилетели не на несколько часов. Почувствовала, как меня бросило в жар, будто я была одета не по погоде.
Открыв передо мной массивную дубовую дверь, Павел галантным жестом предложил войти. Смахнув с себя остатки сна, вошла.
– Где мы? – спросила я, стараясь зацепиться взглядом за каждую мелочь обстановки.
– В Крыму.
– Неожиданно.
Павел прошел и, плюхнувшись на необыкновенно мягкий кожаный диван темно-коричневого цвета, принялся откупоривать бутылку красного вина. Я уселась на такое же кресло напротив. Разлив густой напиток по бокалам, он протянул мне один из них.
– За отдых, – произнес он короткий тост, а затем уточнил: – До дна.
Я пожала плечами и выпила залпом. Он тоже осушил свой бокал и, одобрительно кивнув, наполнил заново.
– Мы напиваемся? – игриво спросила я, в общем-то поддерживая идею. Сняла с тарелки дольку апельсина, подумав о том, кто же подготовил дом к нашему приезду.
– Здесь никого нет, – снова ответил на мои мысли Павел. – Мы одни.
Он бережно оторвал пальцами самую крупную черную виноградинку и протянул ее мне. Я улыбнулась, вспомнив нелепый момент из нашей первой встречи. Закрыла глаза и взяла губами налитый соком, упругий шарик. Провела по нему языком, почувствовав нарастающий жар во всем теле. Слегка сжала зубами, ощущая, как сжимается внутри виноградинки вся ее плоть, готовая взорваться мелкими капельками сладкого сока. Медленно расстегнула молнию толстовки, аккуратно стягивая ее с себя. Под тонкой хлопковой тканью мешковатой майки напряглись соски. Надо потянуть мгновенье, чтобы в полноте им насладиться.
Открыла глаза. Павел, раскинувшись на удобном диване, наблюдал за мной с ехидной улыбкой. Из расстегнутой ширинки черных мешковатых брюк возвышался налитый кровью член. Он ждал. Он наслаждался мгновением. Так странно для него… В его глазах отражался полумрак дома, тускло освещенного редкими ночниками. И вместе с тем в них плескался огонь, столь долго сдерживаемый и готовый сию секунду вырваться на свободу.… Плевать. Я хотела отдохнуть. И готова была продолжать.
Медленно освободившись от теплых штанов, я, встала на колени, широко расставив ноги и демонстрируя темно-синие кружевные стринги, зачем-то надетые после душа. Как оказалось, очень даже кстати.
Задержавшись на несколько секунд на его сбившемся дыхании и яростном взгляде, я сжала зубы на виноградине. И черный сок брызнул во все стороны. Как пошло и избито. Неужели это могло так взволновать Павла? Но это неожиданно волновало и меня. Медленно прожевывая, я наблюдала, как он плотно сжимает член, двигая рукой вверх и вниз.
Отвела рукой темное кружево трусиков, выставляя напоказ сочащуюся плоть. Средним пальцем круговыми движениями провела по мокрым губкам. Я все еще не позволяла себе дышать полной грудью, накапливая возбуждение для финального оргазма.
Павел протянул мне бокал с вином. Аккуратно чокнув своим, он снова откинулся на мягкую спинку дивана. Я принялась жадно пить, допуская, чтобы вино стекало тонкими струйками и капало на серую ткань майки. Каждая капелька переполняла меня все больше. До дна!
Поставив бокал на стеклянный столик, находящийся между диваном и моим креслом, я небрежно сбросила майку, освобождаясь от промокшей тряпки. Голова кружилась, и хотелось уже прижаться к крепкому мужскому телу. Но я сдерживалась. Облизав пересохшие губы, снова закрыла глаза и откинула голову. Отведя в сторону кружево трусиков, стала осторожно поглаживать клитор, другой рукой слегка потирая окаменевшие горошины сосков. Мне хотелось стонать, кричать, но я сдерживалась, чувствуя, как вся промежность уже полыхает огнем.
Я открыла глаза и медленно поднялась с дивана. Подошла и встала напротив Павла, немного расставив ноги. Он протянул ладонь и протиснул ее мне между ног. Поставила одну ногу на диван. Оценив степень моего возбуждения, легко проведя по внутренним губам средним пальцем, он утвердительно качнул головой. И я аккуратно встала коленями на диван, намереваясь сесть, наконец, на его член. Но Павел сжал мои ягодицы. Его язык принялся легкими круговыми движениями ласкал мой сосок. Он покусывал его зубами, слегка оттягивая. Я уже должна была закричать от нежности и удовольствия! Это было невыносимо! Хотелось большего! Жесткого! Властного! Но он продолжал осторожно меня ласкать, гладя измученное тело. И когда он все же позволил мне опуститься на него, я задержала дыхание, втянув в себя живот… Словно раскаленный нож в масло…
Он регулировал скорость, не позволяя мне ускоряться. Очень медленно… Очень изматывающее… Я опускалась и поднималась, до побеления рук сжимая мягкую спинку дивана. Выпуская из себя совершенно окаменевший член. И впуская обратно. Живот скрутило так, что, казалось, коснись он его случайно, и я потеряю сознание. Никогда еще так сильно не хотела мужчину… не хотела его…
В очередной раз, осторожно насаживая меня, Павел крепко прижался и зарычал мне в плечо. Словно знак. Я застонала и забилась в сводящем оргазме. Я елозила и кусалась. Кричала, пытаясь зачем-то освободиться. Била кулаками в кожу спинки. А он крепко сжимал меня, изливаясь и удерживая. Наконец, обмякнув, я нежно коснулась его губ. Он осторожно ответил на поцелуй. Так, как не делал никогда, вынуждая меня становиться ведущей.