Глядя на них, все остальные разбились на пары и вытянулись по маркированной линии. Получилась цепочка внушительной длины. Подобное обстоятельство немного успокоило мужчин не рассчитавших алкоголь в новогоднюю ночь.
– Такого стремного первого января у меня еще не было. – В сердцах произнес один из «ополченцев», проходивший мимо копающего Вадима и Сан Саныча.
Вадим отдалбливал один слой мерзлой земли, а Сан Саныч выбрасывал ее из ямы. Мерзлая серая земля лишь мгновение лежала сухими комьями на солнце. Почти сразу она начинала темнеть и мокнуть. Первая ямка поддалась меньше чем за час. Вадим махнул солдату и к ним подъехал грузовик со столбами. Дальнейшее мужчин уже не касалось. Солдаты сами устанавливали столбы и натягивали колючую проволоку.
Вадим и Сан Саныч отбили свой инструмент от земли и пошли копать дальше в конец очереди. Пока они не торопясь шли, Вадим пристально всматривался в лес, до которого оставалось метров пятьдесят. Туман был словно приклеен к деревьям. Передние деревья лишь слегка растворялись в дымке, но дальше них уже ничего не было видно. Вадиму хотелось сорвать ветку, чтобы внимательно рассмотреть ее. Но им был дан строгий приказ, не приближаться к лесу дальше маркерной полосы. Разнообразный гомон не прекращался ни на минуту. Похоже, что лес кишел жизнью. Из всех жителей можно было наблюдать только птиц. Остальные, наверняка более умные существа, чем птицы осторожно наблюдали за суетящимися чужаками из тумана. Вадим просто чувствовал кожей, что на них смотрят.
– Скажи мне Вадим, как такое могло произойти? Это же ведь уму непостижимо оказаться на другой планете. Мы же ведь не летели, не приземлялись. А просто, бац, и уже здесь. Я помню как за бутербродом с икрой потянулся, раз и свет потух. Подумал что пробки опять выбило. Пошел проверить, а там все нормально с пробками. На улицу выглянул, а там белый день. Все мгновенно произошло.
– Да я тоже не больше твоего знаю Сан Саныч. Меня больше интересует другое. Это было сделано специально кем-то, или просто приключилась какая-то природная аномалия, случайной жертвой которой стали мы.
– Ну да, конечно. Если нас сюда отправили, значит им что-то было нужно от этого.
– Вот именно. Хотя, если эти гипотетические силы могут так свободно управляться с мгновенными перемещениями, то постичь их цели нам будет не под силу. Попробуем пока оградиться от этого мира и понаблюдать за ним через колючку. Думаю, что скоро местные осмелеют и покажут нам себя.
Мимо прокатила БМП с повернутой в сторону леса пушкой. Вадим и Сан Саныч дошли до последней ямы и снова отмерили себе место для новой. Плечо от постоянной долбежки ломом начинало немного ныть. Сан Саныч забрал лом у товарища и отдал ему лопату.
Сутки в этих местах продолжались дольше чем на Земле. Голубое светило за пятнадцать часов едва пересекло середину небосвода. Большой интригой было ожидание местной ночи.
Вторая яма тоже далась за час и мужчины перешли к третьей. Мышцы поясницы и рук уже немного ныли. После нее Вадим с Сан Санычем решили перекусить. Отец Насти вынул пирожки напеченные дочерью. Они еще хранили тепло.
– Ого, тебе пирожков напекли, а я собрал со стола что с Нового года осталось. – Позавидовал Сан Саныч, выкладывающий миски с салатами.
– Угощайся, дочь моя позаботилась обо мне, Настя. Я в мангале по быстрому углей нажег, и она на сковородке приготовила их мне. – Похвастался Вадим.
– Молодчина.
Вадим протянул пирожок товарищу, тот откусил его и покачал головой от удовольствия. Оба мужчины ели не отрывая глаз от леса. Необычные джунгли манили своей загадочностью. Их шум превратился в фон и его уже не замечали.
– Бинокль надо было взять. – Произнес Сан Саныч. – Может разглядели бы чего.
– Ага. Жуть как интересно узнать, кто в том тумане живет.
– С виду лес не кажется опасным, львы и тигры не рычат, удавы не выползают. Мелкота одна орет на весь лес как умалишенная. Людей не видели ни разу вот и успокоится не могут. – Сан Саныч облизал ложку и положил ее в пустую миску. Взгляд его наполнился мечтательностью. – Интересно, а речки у них имеются? Представь сколько в этой нетронутой природе может быть рыбы.
– Дичи точно навалом, только у меня есть опасение, что не для нас эта роза цвела.
– Да уж. А вдруг нас специально бросили сюда из жалости добрые инопланетяне. Посмотрели на нас, увидели как мы себя химией травим и решили, что эти люди заслуживают большего. – Выдвинул теорию Сан Саныч, которая еще никому не приходила в голову.
– Логично. Доброта правит миром, и тот лучше правит у кого этой доброты больше. Добрые инопланетяне отправили несчастных землян, чтобы те убивали местную фауну себе на еду. Проще было научить нас выращивать животные ткани искусственно. – Вадим разбил новую теорию в пух и прах.
– Ну мы же люди, а они животные. Инопланетянам просто жальче нас, чем их. Пусть, скажут, откормятся на вольных выпасах годик другой, а потом мы их назад отправим. Отдохнувшими и посвежевшими.
– И на каждой летающей тарелке будет висеть плакат «С любовью к людям».
– А почему бы и нет. Мы что заняли у них и не отдаем. Пусть любят, раз им так хочется.
– Я так то не против, чтобы меня любили инопланетяне, но твоя теория Сан Саныч очень фантастическая. Я б скорее подумал, что нас прислали им на корм, а не наоборот.
– Вадим, ну там максимум индейцы с луками будут, куда им против нас. – Возразил Сан Саныч.
– Ну ладно, пошли дальше копать, а то военные уже на нас криво смотрят. – Вадим забросил рюкзак на одно плечо, лом с лопатой на другое, и не торопясь пошел вдоль живой цепочки.
Сан Саныч немного замешкался и в три шага догнал его. Они шли молча. Вадим не отводил взгляда от леса, словно тот мог открыть загадку необычайного перемещения. Он вдруг остановился, и сделал вид что поправляет сбившуюся стельку в сапоге. Сан Саныч потихоньку двинулся вперед. Отец Насти посмотрел ему вслед, оглянулся по сторонам и внезапно бросился в сторону леса. Позади послышался крик Сан Саныча.
– Вадим вернись!
Но ноги несли его с поразительной легкостью. Плотный снег держал его вес и совсем не мешал бегу. Лес приближался. Позади раздалась очередь из крупнокалиберного пулемета. «Наверняка в воздух» – уговорил себя Вадим. На последних метрах ноги уже погружались в грязь. Вот уже ветки ближайшего дерева висели перед носом. Отец Насти схватил небольшую ветку посередине и сломал ее. Шкурка потянулась за сломанной веткой. Вадим еще раз размашисто дернул и отделил ветку от дерева. Он почувствовал как его ладонь начала гореть. Пытаясь проигнорировать боль он посмотрел вглубь тумана. На мгновение ему показалось, что на него смотрят умные глаза какого-то существа. И не просто смотрят, а изучают. Но это продолжалось недолго. Через секунду Вадим уже не был уверен, что глаза вообще были. Он перехватил ветку рукавицей и побежал прочь от леса. Через десять метров он остановился и сунул руку в снег, чтобы утихомирить боль. Ладонь покраснела и распухла как от химического ожога. Вадим тер ее о снег пытаясь соскрести едкое вещество.
На всех парах к нему летел БТР, на котором восседал офицер, определявший им фронт работ. Он спрыгнул с еще не остановившейся машины и подбежал к Вадиму. Его глаза были намного откровеннее заданного вопроса.
– Какого ты полез в этот лес? Тебе приказ был ямы копать а не веточки в гюльбарий собирать! Из-за тебя другие любопытные рванут в лес, кто по грибы, а кто по ягоды, нам что в спины каждому стрелять? Покажи руку!
Вадим поднял покрасневшую ладонь. Она выглядела как розовая подушка и горела неистово.
– Жжет сильно.
– Так тебе старому дураку и надо. – Офицер прыгнул на броню и попросил рацию. – Лесенка у нас ЧП. Один из рабочих сбегал до леса и сорвал ветку голой рукой. Теперь у него ладонь распухла и горит. Напоминает ожог кислотой или аллергическую реакцию. Вы там доведите до всех, чтобы не было больше соблазнов бегать в лес, а то всем теперь захочется.
Рация прошипела в ответ что-то нечленораздельное. Но, видимо офицера это устроило. Он снова подошел к Вадиму и попросил его показать руку.