– Неудобно как-то, – он на секунду удержал руку Каса рядом, благодарно её пожимая. Ангел чуть улыбнулся в ответ.

– Мне не трудно, Сэм.

– Я знаю, да, то есть… Просто мне всегда кажется, будто ты берёшь всё это на себя. Мерзкое такое ощущение.

– Исцеление серьёзных ранений или воскрешение могут ослабить меня, потому что потребуется много сил, – сказал Кастиэль, снова поднимая какую-то коробку, – но обычная простуда мне под силу, Сэм. Обращайся.

– Мне, кстати, тоже всегда было интересно, как это работает, – встрял Дин, всё это время наблюдающий за происходящим. – Как ты лечишь, Кас?

– Это… хм, – ангел положил коробку на колени, взглянул на охотника. – Это сложно объяснить.

– А ты попытайся, – предложил Дин. Кас вздохнул.

– Я бы не хотел напоминать, но какое-то время ты, Дин, не был человеком, ведь так?

– Было такое, – нисколько не обидевшись, подтвердил Винчестер.

– И твоя душа преобразовалась в демонскую сущность. Это не совсем то же, что и у ангелов, поскольку демон – всё же мутировавшая душа, а благодать – некая субстанция, чуть более отдалённая от этого понятия, но по ощущениям может быть очень близко. Я использую силу, подобную той, что ты чувствовал тогда.

– И никаких зеркальных ран или простуд?

– Я же не умер, когда воскресил тебя, – улыбнувшись слегка наивному вопросу охотника, ответил ангел. – Это ослабляет, потому что расходует силы, а не потому, что я беру на себя всё, что исцеляю. Если рана не тяжёлая, я даже ничего не почувствую. Разве ты не пробовал исцелять себя, Дин?

– За меня с этим справлялась Метка, – ответил Винчестер. – Всё-таки, я был не обычным демоном.

– А других демонов?

– Мы с ними не особо ладили.

– Может, хватит уже об этом? – поморщился Сэм. Кастиэль и Дин замолчали.

– Идите, отдохните, – наконец, сказал ангел после неловкой паузы, – я закончу здесь и пойду к Саманте. Думаю, если Сэм простыл после этого пруда, то девочка – тем более.

– Ладушки, – согласился старший Винчестер, откладывая порядком поднадоевшие коробки, – доброй ночи, – Кастиэль только кивнул в ответ. Сэм, помедлив, поднялся и вышел вслед за братом.

Кас же, как и обещал, закончил с коробками и отправился в комнату к девочке, которой наверняка сейчас было не легче, чем Сэму с полчаса назад. Тихо вошёл в тёмное помещение, моргнул, включая «ночное зрение». Как у ангела, у него было кое-какое преимущество над людьми, и это – одна из привилегий.

Глаза его слегка подсветились. Кас разглядел стул, кровать, Саманту, укрытую несколькими одеялами. Дин, похоже, позаботился о девочке, на минуту разбудил, предложил переодеться во что-то тёплое и сухое. Но сейчас Саманта спала, и будить её Касу не хотелось.

Так что он просто тихо присел рядом, не включая ночника. Вслушался в тишину и тихое дыхание девочки. В этом была вся прелесть того, что ему не нужно было спать – вот такие моменты наполняли бессмысленные пустые ночи чем-то особенным. Кас мог просто слушать, как бьются сердца важных для него людей, смотреть, как меняются во сне их лица, иногда – слегка подглядывать, как сегодня, в машине. Это заставляло почувствовать лёгкую зависть из-за утраты возможности спать, и одновременно – радость за тех, кому это было дано.

Когда Саманта слабо закашлялась во сне и стянула с себя одеяла, Кас нахмурился. Похоже, девочка и правда заболела. Осторожно, чтобы не разбудить, ангел коснулся её лба – и правда, температура была. Кас закусил губу. Сэму он помочь мог, но вот девочка… Как транслятор, она была неуязвима ко всем воздействиям магического рода. К сожалению, не только негативным – робкая напрасная попытка Каса помочь разбилась о невидимый несокрушимый барьер. Что же, ничего. Утром кто-нибудь из них съездит за лекарствами для Саманты. Они справятся.

На секунду девочка приоткрыла глаза и встретилась с ним взглядом. Кастиэль замер, уже собираясь извиняться за то, что разбудил, но Саманта толком не проснулась – слабо улыбнулась, увидев его в слабом свете излучаемой благодати. Что-то прошептала.

– Спи, – мягко улыбаясь в ответ, сказал Кас. Погладил её по чуть влажным волосам.

– Кастиэль?.. Ты в порядке?..

– В полном. Я буду здесь. Обещаю. Спи, – и девочка закрыла глаза, доверчиво прильнув к тёплой руке ангела.

Кас долго смотрел на неё, не смея отнимать от изголовья кровати ладонь. Саманте определённо было плохо. Она замёрзла в холодной воде, простыла, у неё начинался жар, как и у Сэма – но первое, о чём девочка беспокоилась, это он, Кастиэль. Может, она видела, как сумасшедшая оборванка вонзила ему в сердце нож – ему было практически всё равно, рана заросла почти немедленно, но наверняка Саманту это напугало.

Кас чуть улыбнулся – он вспомнил своё последнее серьёзное ранение. Кажется, это было недели четыре назад. Тогда он что-то не поделил с демонами и получил удар ангельским клинком в бедро и грудь. До сердца лезвие не дошло, но было близко – с трудом одолев демонов, Кас кое-как перемотал раны и поспешил в единственное место, где мог оказаться в безопасности, где мог подлечиться и получить необходимую помощь – в бункер к Винчестерам. Когда он вошёл, то уже едва был в состоянии осознавать происходящее – просто упал на пол, кашляя кровью и пытаясь собраться с силами, чтобы позвать на помощь.

Тогда, кажется, братьев позвала Саманта – Винчестеры примчались, подняли его, дотащили до какой-то комнаты, уложили на кровать. Кас очнулся от того, что раны пощипывало – это Саманта умудрилась расстегнуть его окровавленную рубашку и пыталась обработать их, щурясь от яркого свечения благодати.

– Не надо, – слабо-слабо тогда сказал ей Кас. Девочка чуть не выронила то, что держала в руках. Ангел с трудом сумел объяснить, что с ним произошло – но если Дин и Сэм отнеслись к этому чуть спокойнее, зная, что он сможет исцелиться, то Саманта не отходила от него ни на шаг. В какой-то момент Кас решил понизить активность сосуда, чтобы сберечь силы и направить всё на скорейшее исцеление – и только когда в следующий раз открыл глаза, понял, как напугал девочку своим состоянием. Саманта сидела рядом, едва дыша и глядя на него во все глаза, кончики её пальцев дрожали в сантиметре от ладони ангела, словно она хотела проверить, жив ли он. До Каса довольно быстро дошло, что про отпечатки крыльев, принцип работы благодати и самолечения Саманта ничего не знала. Ангел понял, как это выглядело для неё, когда он неожиданно почти перестал дышать практически у неё на руках – а ведь братьев дома не было. Помочь было некому.

Дин и Сэм бы не испугались, только порадовались бы тому, что он приходит в себя, но вот девочка…

Кастиэль дотронулся до едва выделяющегося шрама под рубашкой. Скоро он должен был и вовсе исчезнуть. Несмотря на боль и опасность Кас почему-то вспоминал тот случай с теплотой, и может быть, даже не хотел бы избавляться от шрама. В шрамах – история, и хоть не хватит и тысячи сосудов, чтобы вместить всё, что ещё придётся пережить ангелу, это хоть как-то сближало его с людьми. Хотя бы на этот момент.

Кас вернулся мыслями к Саманте. Вспомнил, как девочка заботилась о нём, когда он решил слегка притормозить процесс исцеления, чтобы больше её так не пугать. Зашила пострадавший в бою плащ, сидя рядом. Помогла надеть новую рубашку, когда он сумел хотя бы ровно сесть спустя пару дней. Даже утащила в стирку брюки, как бы ангел ни сопротивлялся этому. Тогда она, хитро улыбаясь, напомнила, что видела некоторые его воспоминания, и эпизод с Эйприл – в том числе. Касу пришлось замолчать и сдаться. Винчестеров они встретили уже вместе, оба способные передвигаться, хоть и жутко уставшие – ангел не спал и тратил все силы на исцеление себя, а Саманта старалась проводить с ним как можно больше времени.

Теперь была его очередь. И Кас даже пожалел, что ему будет не так трудно сделать то же самое для девочки, ведь отсутствие сна его никак не беспокоило.

Так, предаваясь воспоминаниям и размышляя о чём-то, Кастиэль и провёл целую ночь.