- Меня зовут Осаму Дазай и я… - Он впервые задумался, что он может сказать о себе? Что его руки по локоть в чужой крови, что он преступник и убийца, что он уже как несколько лет пытается уйти из жизни, что он совсем-совсем один? - Я даже не знаю, право, что говорить. Я не общался вот так вот с людьми и…

- Говори все, легче станет. Ты говорил, что нужно запить какое-то горе, какое?

- Сегодня я стал исполнителем. Правой рукой босса. И я один, совершенно один. Я, я не знаю, почему это говорю тебе, но, наверное потому, что могу тебе доверить, не знаю, почему, но могу, впервые могу. - Неразборчиво затараторил подросток. - А-а если я ошибся, ну вдруг, то я просто, просто убью тебя, и мне ничего не будет, совсем, я, я могу. Я больше сотни человек убил, я зверь, просто зверь, чудовище, монстр. Страшно, да? Видно, что нет, зря. Мне самому страшно, просто до смерти страшно. Но черт! - Дазай ударил кулаком в стену, разбивая об острые кирпичи костяшки.

- Осторожно, Дазай. - Сакуноске встал, беря парня за руки. - Это совершенно ни к чему. Сядь.

Осаму сел. Когда-то Кое тоже пыталась заботиться о нем, но он отверг эту заботу, очень некрасиво и грубо.

- Ода, почему тебе не страшно находиться один на один с преступником? - Осаму наконец открыл вино, делая первый глоток и после протягивая бутылку гостю.

- Потому, что ты осознаешь злодеяния, сотворенные тобой. Это значит, что у тебя есть шанс изменить свою жизнь к лучшему.

- То есть умереть?

- Нет, Осаму, нет. Мы все ошибаемся и просто нужно найти силы измениться, стать сильнее, как бы банально это не звучало. У каждого своя жизнь и каждый вправе проживать ее как захочет.

- Проживать как захочет… - Эхом повторил Дазай. - Мы сами создаём свою судьбу, и только сами в ней главные герои, но участвуя в чужой жизни, мы лишь второстепенные персонажи, так? - Подросток посмотрел в глаза Сакуноске, что безмолвно кивнул. - Значит, убрав человека из своей жизни, мы прерываем свою историю в его жизни? Что за чушь, господи…

- Все правильно, Дазай…

- А если я пытаюсь записать человека в свою историю, но он не хочет видеть меня в своей, то ничего не получится… Значит, все же если я умру, это не отразится ни на ком.

- Жалко, что ты боишься быть вписанным в мою историю, Дазай.

- В твою? Я испорчу ее, Одасаку… Ты слишком светлый человек, и история твоя уж больно чиста.

- Ты боишься, и боишься, что привяжешься. Разве у Мори нет того, к кому он привязан? Так почему же тебе не нарушить и этот устав, ведь все равно для тебя нет правил и не будет.

- Я пытался дружить с Чуей, в итоге мы стали будто врагами, только миссии нас и связывают. Я хотел общаться с Кью, но он больно обидчив и не поймет меня во многом. Я не боюсь привязаться, я с лёгкостью рву все связи. Я боюсь, что ты привяжешься и тебе будет трудно потерять меня, если вдруг стану другом.

- За меня не бойся, Дазай. - Ода погладил подростка по голове, угрюмо наклоненной вперёд. - За дружбу! - Отпил Сакуноске и передал вино.

- За дружбу.

Призрак, безмолвно наблюдавший за этим, был счастлив, что наконец у Дазая появился друг в том преступном мире.

А Дазаю, на удивление, не было скучно с этим человеком, даже собственная жизнь показалась чем-то чудесным и радостным.

Пока не раздался телефонный звонок.

Комментарий к Прошлое Дазая. Друг.

Лимон, запах которого выбрала Кое (эх, опять эта магия цветов и ароматов!), повышает работоспособность и улучшает выносливость. В то время как цветок лимона - “свобода”, “благоразумие”.

========== Прошлое Дазая. Люди слабы в гневе. ==========

- Черт, Одасаку, это босс…

Раньше Дазай не сразу бы взял трубку - он либо дождался б повторного звонка, либо перезвонил бы сам чуть позже, либо дождался бы посланного за ним человека, но сейчас ему надоела эта игра с боссом и он ответил на звонок.

- Да?

- Проверь окрестности, поговаривают, там опасно. - Донёсся голос с другого конца провода.

- Ладно, дело обещает быть полезным, хмм. - Ответил Дазай.

- Ты пойдешь? - Сакуноске обратился к подростку.

- Если опасно, значит, будет весело, но черт, я так устал. - Будто сам себе признался он. - Но я всегда иду туда, где опасность, ещё питаю надежду, что там меня ожидает путь в мир иной.

- А ты посмотри на это с другой стороны. Теперь я волнуюсь за тебя, как за друга, что ты можешь не вернуться. Мне будет больно, если узнаю, что мой друг мертв. Да, и ещё, мафия утратит силу, ведь Чуя уже не сможет применять порчу? Помни об этом. Будь осторожен.

Дазая словно током ударило, он впервые слышал подобное напутствие, и потому, не зная, что ответить, только кивнул.

- Одасаку, пойдем, тут сильно плохо одному, пойдем. - Подросток протянул другу руку, и, ощутив его горячую ладонь в своей, расслабился.

“Все случается впервые когда-нибудь… Я тоже обрёл дружескую поддержку и знаю, каково это, встретить человека, что возродит в тебе надежду… А ты, Марина, чувствовала такое?” - Ацуши, наконец-то немного отошёл от грубостей русской женщины и потому, чтобы наладить общение да и просто поговорить, обратился к ней.

“А ты думаешь, что наш народ даже внутри государства ведёт постоянные войны и ты не можешь завести друзей, опасаясь, что это - ребенок врагов твоих родителей? Нет, совсем нет. Мы тоже дружим, поддерживаем отношения между народностями. И да, мне тоже довелось однажды ощутить друга, но жаль, не навечно. Мне больно вспоминать это, Ацуши.”

“Извини.” - С большой неохотой сказал он ей это в мыслях. Только для чего он сказал это, ведь все равно бесчувственно, бездушно было произнесено это. Ради каких-то уставов и норм приличия? Для чего их соблюдать, если всю фальшь видно, тем более русская все равно видит его мысли.

А Осаму тем временем вышел из здания, оставляя у дверей провожающего его Оду. Подросток не оглядывался, будто боясь, что посмотрев назад, уже не пойдет дальше.

Странно, что Мори послал его одного.

Первый раз

Нет, Дазай и раньше отправлялся на какие-то встречи и переговоры один, но тогда босс ничего не говорил по поводу напарника, будто оставляя подростку право выбора.

- Мелкая дочерняя организация… - Размышлял Осаму, идя по дороге. - Уж не та ли, что перехватила контрабанду ранее, только сейчас убила ни в чем не повинных детей, выведавших информацию. Впрочем, до детей мне нет дела, просто нужно устранить последнего, что сбежал благодаря силе, но и с этими людьми разобраться, какой в них смысл, если они не смогли скрыть свои тайны даже от детей? В любом случае с этой кучкой идиотов я справлюсь, тем более… Черт. - Осаму хлопнул по нагрудному карману, где обычно всегда лежал пистолет. - Забыл. Придется голыми руками вести борьбу, но что ж, это даже интересней.

Шатен сощурился, пытаясь разглядеть в темноте маленькую толпу людей. Их было совсем не много, не больше десяти человек. Те о чем-то рьяно спорили, размахивали руками и изредка выкрикивали оскорбления в сторону оставшихся напарников.

- М-да, разве они надеятся кого-то выследить? - Дазай зевнул со скуки. - Перебить их будет самой простой из всех моих миссий, даже не своими руками. Что это там, перепалка? Ещё лучше, стоит только раззадорить их ещё больше.

Будь осторожен

На телефон пришло сообщение от босса, и Осаму, прочитав его, надолго задумался, произошедшие события были типичным делом для преступного города, но разве занялись бы они этим случаем просто так, если бы он не принес бы им дальнейшей выгоды?

Босс писал о группе детей, что нашла бумаги их подопечной организации. Эти дети были зверски убиты и только одному удалось скрыться от них.

Не просто так это

Дазай слушал, о чем кричали стоявшие группой люди, его догадки подтверждались.

Подросток пошел прямо к ним, сунув руки в карманы и ухмыльнувшись. Люди, завидя приближающуюся к ним высокую фигуру стали шептаться.