Я только чувствую, как мир вокруг сжимается.
Его взгляд падает на мою сумку.
— Я прав, надеясь, что ты принесла мне подарок?
Я сжимаю сумку.
— Кажется, я оставила его у дяди и тети. Я должна найти его, — с этими словами я разворачиваюсь и спешу вниз по лестнице, которая ведет прочь от него, к свободному пространству, где воздух, люди и мысли достаточно чисты, и я могла бы снова перевести дыхание, пока пытаюсь остановить вращение вечера и события, которые совершенно вышли из-под контроля.
Мое будущее в моих руках, повторяю я на бегу. Я не сказала «да». Мое будущее все еще в моих руках.
Я не останавливаюсь, пока не добираюсь до крайних лужаек, где под белыми фонарями собираются портовый народ, среди которого я могу затеряться. Здесь проходит карнавал с гигантскими качелями, подвешенными на деревьях, на которых качаются артисты.
Я прогуливаюсь и смотрю, как ахают и охают дети, а мужчины ходят на ходулях с изображением павлинов и зебр. В одной стороне танцуют люди, в другой — официанты разносят напитки, пока в углу сада разыгрывается представление. В воздухе витает запах сахарных нитей, которые делают в горячих вращающийся чашах. Умельцы раздают их вместе с кукурузой и жареными каштанами.
Мои плечи расслабляются. Так-то лучше. Здесь я могу думать.
Я прохожу мимо группы незнакомых ребят, которым родители читают последние лекции по решению уравнений. Я хихикаю и успокаиваю свои нервы. Если они до сих пор не готовы, то несколько советов в дорогу уже не помогут.
— Рен!
По склону лужайки ко мне спускаются Селени и Берилл.
— Мы пришли за сахарными нитками! — когда они приближаются, Селени понижает голос. — Я рассказала Бериллу, как ты вчера подслушала Жермена и Рубина.
О. Я смотрю на Берилла.
— Ты знаешь какие-нибудь подробности? — спрашивает он.
Я качаю головой.
— Нет.
— Ну, в таком случае, мне бы очень хотелось…
Пока он говорит, я перевожу взгляд на траву.
Вот только я перестаю слушать. Потому что мой взгляд останавливается на Люте.
Глава 13
Лют с матерью и братом сидит в стороне от толпы, рядом с еще одной женщиной и мальчиком, который выглядит вдвое младше брата Люта. Бен полностью одет, а мама Люта выглядит почти расслабленной — и то и другое, как я подозреваю, в эти дни кажется победой. Я толкаю Селени локтем.
— Эй, я догоню тебя через минуту.
Она прослеживает мой взгляд, затем смотрит на меня.
— Если нет, то найди меня через десять минут, — говорю я и ухожу.
Лют вручает каждой даме по тарелке с едой прежде, чем отнести одну Бену.
— Привет, Джеймс, — говорит он другу брата. — Твоя еда уже у твоей мамы. Бен, приятель, ты голоден?
— Лют, ты тоже поешь.
Лют ерошит каштановые волосы брата, затем берет виноградинку, которую держит его брат, и подбрасывает ее в воздух, чтобы поймать ртом. Его брат смеется.
— Хорошая работа, Лют.
— Спасибо, — Лют ухмыляется и оглядывается, и его взгляд останавливается на мне. В его глазах вспыхивает что-то похожее на удивление, или, даже удовольствие, а может, это просто мое внезапное чувство надежды после разговора с Винсентом. Парни стукаются кулаками прежде, чем Лют выпрямляется и подмигивает мне.
— Мисс Теллур. Наслаждаетесь вечером?
— Так и есть. А как насчет вас двоих? — Я машу Бену, который кладет в рот виноградину и смотрит на меня. Он поворачивается к Люту.
— Кто это?
— Это Рен. Помнишь, она приходила и играла с тобой, когда ты занимался спортом? Ее отец иногда приносит тебе лекарства.
Я останавливаюсь, как вкопанная. Я не подозревала, что Лют помнит это, ведь дело было так давно.
— О, — Бен морщит нос. — Она тебе нравится, Лют?
Лют улыбается.
— Да. Она мне нравится, Бен. Она хороший человек.
— А маме? Маме она нравится?
Я улыбаюсь, а Лют смеется.
— Да, маме она тоже нравится.
— Хорошо. Тогда она и мне нравится.
Я улыбаюсь еще шире и сажусь на траву перед ним.
— Рада тебя видеть, Бен.
— Рен, смотри. Смотри, как я поймаю ее, — Бен пытается подбросить виноградинку в воздух, как это сделал Лют, но она падает ему на колени. Он берет ее и пробует снова, на этот раз в нескольких дюймах от своего рта. Фрукт попадает в цель и Бен поднимает руки. — Та-да!
Я хлопаю в ладоши и хихикаю, потому что это лучшее, что я видела за весь день. В целом, это самый восхитительный момент за всю неделю.
Меня поражает осознание этого.
Это самый восхитительный момент за всю неделю.
Я замираю с восторженной улыбкой на лице и наслаждаюсь этим моментом. Минус — предложение Винсента. Минус — мамина болезнь. И только радость Бена от того, что он произвел впечатление на себя и Люта и принял меня без колебаний, пока мы здесь сидим втроем, близко-близко друг к другу на росистой траве под белыми деревьями и звездным небом — плюс. В атмосфере музыки и смеха Бен говорит:
— Посмотри еще, Рен! Посмотри на меня еще!
— Она смотрит, приятель, — взгляд Люта смягчается вместе с его поведением, и в глазах появилось что-то похожее на удовлетворение. Он тычет Бена в руку. — И ты не ответил на мой вопрос — ты будешь хорошо вести себя с мамой, пока меня не будет?
Его брат бросает попытки отвлечь меня и быстро запихивает в рот кусочек еды, затем отворачивается, словно не слышит его.
— Бен?
Он вздыхает.
— Да, я буду хорошим. Куда ты идешь?
— Я же говорил тебе — всего на день, а потом вернусь.
Мне тоже хочется спросить, куда он идет, но не спрашиваю, потому что очевидно, что парень не ответил Бену по какой-то причине.
— Рен уходит? — спрашивает Бен.
— Ты собираешься представить нас своей подруге, Лют?
Я поворачиваюсь, чтобы посмотреть на их маму. Она сидит в десяти шагах от меня, и выражение ее лица мгновенно меняется от заинтересованности к узнаванию.
— О, Рен! Я не узнала тебя в этой шляпе. Как поживаешь, милая? Как твоя мама?
Я начинаю быстро говорить: «Она в порядке», но ее взгляд заставляет слова замереть на моих губах. Я сглатываю и испытываю желание сказать правду этой женщине, чей тон дает ощущение тепла, словно держа тебя за руку, пока мир снова не придет в норму.
Я моргаю, чтобы прогнать жар из глаз, поднимаю подбородок и тихо говорю:
— Мы не знаем, сколько у нее времени, но спасибо, что спросили.
— Мне жаль это слышать, — ее лицо вытягивается, и она озабоченно смотрит на Люта. — Мы можем что-нибудь сделать?
— Не думаю, но спасибо, миссис Уилкес, — я вздрагиваю и отворачиваюсь прежде, чем вспыхнет чувство вины от столько очевидной в этот момент вещи — я здесь, на вечеринке, пока моя мама дома умирает.
Словно читая мои мысли, мама Люма мягко говорит:
— Ну, я рада, что ты здесь. Я хочу, чтобы мои дети ловили радостные моменты в жизни при любой возможности, и я уверена, что твоя мама считает так же.
Я начинаю чаще моргать и благодарно киваю, а Лют прочищает горло.
— Кстати, о минутках, мам. Бен и Джеймс со мной. А вы, леди, идите и возьмите еще по кусочку фазана.
Его мать начинает спорить, потом подмигивает мне и соглашается.
— Если ты будешь вести себя, как джентльмен, и пригласишь мисс Теллур на танец, сынок.
Я вздрагиваю. Что? Затем обращаю внимание, что по лужайкам все громче разносится вальсирующая мелодия. Это сигнал, что они готовятся официально открыть вечер. Я поворачиваюсь к Люту и на его лице такая же реакция.
— Да, Рен, танец! — Бен хлопает в ладоши и подпрыгивает, исполняя джигу, пока мы с Лютом не расслабляемся и смеемся.
— Только ради тебя, Бен, — Лют вскакивает и протягивает мне руку. — Мисс Теллур?
Парень поднимает меня и кладет свою большую, грубую руку на мою, в то время как другой мягко обвивает меня за талию, и я мгновенно превращаюсь в комок смущенных нервов.
Я пытаюсь сконцентрировать на музыке, смотрю на свои ноги, затем перевожу взгляд на него. Похоже, в танцах он смыслит не лучше меня. Он топчется по моим ботинкам и разражается смехом, пока Бен подбадривает нас.