Ловчее Рыси бросил на землю палицу, чтобы она не отяжеляла бег, и что есть духу помчался вдогонку за лосем. Расстояние между ними стало сокращаться, но через несколько мгновений начало быстро увеличиваться. Охотник, зная, что сейчас безнадежно отстанет и упустит удачный момент, метнул дротик. Дротик пролетел над мощной коричневой спиной, едва не попав в лося, и плюхнулся в реку, в нескольких шагах от берега. Ловчее Рыси взревел от досады: не повезло вдвойне - и упущена добыча и нужно нырять в ледяную воду, чтобы достать со дна утонувшее оружие.

   Он подошел к тому месту на берегу, против которого упал дротик, попробовал ногой воду и уже хотел нырнуть, как вдруг услышал сзади легкое, какое-то нарастающее шуршание воздуха. Даже не успев сообразить что это, совершенно рефлекторно Ловчее Рыси мгновенно пригнулся. Отличная реакция в который раз спасла ему жизнь: над ним, слегка задев волосы на затылке, стремительно пронеслось копье и упало на середину реки, подняв небольшие брызги.

   Юноша обернулся и увидел в нескольких шагах от себя вожака, стоявшего меж массивных подножий двух вековых сосен. Он держал в обеих руках палицу и злобно ухмылялся.

   - Медведь трус - Медведь кинул копье в Ловчее Рыси сзади! - сказал ему молодой охотник прерывистым, дрожащим голосом. Застигнутый врасплох, безоружный, он был так испуган, что едва держался на ослабевших ногах. Ему очень хотелось броситься в воду и спасаться вплавь через реку, но ненависть к вожаку пересилила страх, и он не смог заставить себя повернуться к врагу спиной.

   - Где Большелобая? - прорычал Медведь и, перехватив поудобнее палицу, начал приближаться.

   - Большелобая - жена, Ловчее Рыси - муж! Ловчее Рыси убьет того, кто захочет Большелобую! - закричал яростно молодой охотник и кинулся со всех ног мимо вожака к тому месту, где оставил свою палицу.

   Медведь попробовал догнать его, но отстал на несколько шагов, и Ловчее Рыси успел подобрать оружие. Лес огласился звонким перестуком палиц.

   Бой был столь же ожесточенным, как и первый, хотя противники дрались не так яростно и стремительно, как тогда: оба были предельно осторожны, берегли силы. Долгое время они сражались с переменным успехом - то Медведь теснил Ловчее Рыси, то наоборот, но чаще все же перевес был опять на стороне вожака. Очень долго не удавалось им хотя бы слегка ранить противника.

   Поединок необычайно затянулся: он начался в полдень и продолжался до вечера. Дерущиеся не заметили, как оказались в каком-то буреломе, далеко от реки, и что стало уже смеркаться. Каждый теперь имел по одному небольшому ушибу, которого в пылу боя даже не замечал. Оба страшно устали и двигались вяло. За это время внимание Ловчее Рыси так сосредоточилось на палице противника, что ему уже казалось, что дерется он вовсе не с ним, а только с его дубиной: сам же Медведь силуэтом маячил где-то за ней, словно вдали.

   Наконец Ловчее Рыси почувствовал, что удары вожака заметно ослабели. Только сейчас он задержал взгляд на его лице. Оно было искривлено мученической гримасой, а глаза смотрели также мутно и безразлично, как смотрят на подбегающего охотника глаза загнанного раненого животного. Ловчее Рыси понял, что одолевает. Сердце его радостно вздрогнуло. Усталость как рукой сняло. Он удесятерил натиск.

   Однако Медведь тоже воспрянул с силами и снова стал отвечать очень увесистыми ударами.

   Внезапно от дубины Ловчее Рыси отлетела большая щепка. Все внутри у него похолодело от страха, что вот-вот треснет вся палица. Но к счастью, этого не произошло. Чувствовалось, что дубина по-прежнему крепка. Однако теперь с каждым ударом она стала сильно осушать кисти рук и этим утомляла их еще больше.

   Ловчее Рыси удалось оттеснить Медведя к поваленной ветром вековой ели. Она была такой огромной, что торчащие из ее ствола ветви сами казались небольшими деревцами. Теперь оставалось только загнать вожака в гущу ветвей. Он наверняка в них запутается, а перелезть через ствол, чтобы выбраться из ветвей с другой стороны, не сможет, так как сделать это, отбивая удары и потеряв уже столько сил, невозможно.

   Видя в какое опасное положение попал, Медведь собрал все свои оставшиеся силы и старался сдержать натиск молодого воина. Лицо его исказилось еще сильнее, глаза полузакрылись. Вдруг он отчаянно хрипло и дико завопил, широко размахнулся палицей, и в следующий миг Ловчее Рыси ощутил необычайную легкость в руках и к ужасу своему увидел, что палица исчезла из его рук. Он даже не заметил самого удара, который выбил из его рук дубину, а только услышал, как что-то бухнулось где-то слева. Он удивленно посмотрел на свои кровавые истертые палицей ладони, затем на вожака, который глядел на него тоже удивленно и стал искать глазами выбитое оружие.

   Вся земля меж основаниями деревьев пестрела опавшей листвой. От этой пестроты рябило в глазах. Но где же палица?! Он не видит ее! Какой ужас! Неужели это уже смерть?! Нет, не может быть! Только не сейчас, только не здесь!

   Его палица лежала совсем рядом, но ошеломленный, растерянный молодой охотник искал ее глазами гораздо дальше.

   Надеясь спастись, Ловчее Рыси побежал и сразу увидел на земле в нескольких шагах от себя свою выщербленную множеством ударов дубину. Он обрадовался, хотел подобрать ее, но вожак опередил его и наступил на палицу ногой.

   Теперь противники стояли так близко друг к другу, что если бы молодой воин опять попробовал повернуться и побежать, Медведь тут же бы размозжил ему затылок, даже не утруждая себя преследованием.

   До самого последнего мгновения Ловчее Рыси не верил, что его положение безнадежно. Он попробовал достать врага кулаком. Ему не только показалось, но он даже почувствовал, что сможет это сделать. Однако в тот момент, когда он всем телом, вкладывая в удар последние силы, бросился вперед, перед глазами его вдруг вспыхнуло множество ярких искр. Он не почувствовал боли, а услышал только удар и то, словно где-то над головой.

   Когда Ловчее Рыси повалился на землю, Медведь, окончательно обессиленный, выронил из рук палицу и упал на колени. Он был так измучен, что даже не мог радоваться победе и только сидел, наслаждаясь отдыхом, глядя устало и безразлично на поверженного противника.

   Когда наконец он сумел встать, то хотел еще раз его ударить, но не нашел сил снова поднять палицу для замаха. К тому же Ловчее Рыси был так залит кровью и так бледен, что невозможно было усомниться в том, что он мертв. Вожак только злобно промычал, слегка пихнул его ногой и пошел искать Большелобую.