Вождя татьяр согревала мысль о двойном счастье, которое он обрел, соединившись с бесконечно дорогим Эльвэ и обнаружив среди своих подданных настоящий дар Валар — деву, чей облик был настолько схожим с любимыми чертами вождя нельяр, что могло показаться, будто они — две ипостаси единого существа.

Было решено возвратиться в лагерь для перегруппировки. Те, кто отправлялся искать пропавших в северные горы, должны были запастись теплой одеждой, а также запасами еды и питья. Остальным предстояло продолжить путь, следуя за миньяр вождя Ингвэ.

Осторожно выйдя из опущенного наземь паланкина, Мириэль отпустила слуг и жестом пригласила Финвэ следовать за собой. Они вошли с черного хода в просторное помещение пустовавшей в тот час кухни.

Было заметно, как она нервничает, как опасается, что кто-то увидит его, и Финвэ старался следовать за ней, не производя ни малейшего шороха.

Остановившись на мгновение у входа в коридор, Териндэ, убедившись, что и он пустует, провела бывшего Нолдарана по лестнице до двери своих покоев, благополучно не попавшись на глаза никому из обитателей дома-крепости.

Финвэ узнал этот дом не сразу. Многое в нем было полностью перестроено, многое изменилось, и все же, он понял, где находится. Оказывалось, что Мириэль-Фириэль поселилась в доме-крепости, принадлежавшей до ссылки их единственному сыну.

В полном молчании миновали коридор и вошли в ее комнаты. Финвэ послушно следовал за Териндэ. Та, достав из большого ящика для белья чистые полотенца, подала их бывшему Владыке нолдор и указала на низенькую дверь купальни.

Там было полутемно, но Финвэ быстро сориентировался, так хотелось справить естественные нужды и смыть с себя, вместе с грязью, копотью и дорожной пылью, гнетущие воспоминания о прошедших с момента его возвращения на Эа днях.

Здесь, в небольшой купальне его первой супруги, в погруженном в тишину доме-крепости, он чувствовал себя в безопасности, будто пришел к себе домой, где долгое время отсутствовал. Тихий плеск воды наполнял, вместе с исходившим от нее паром, помещение купальни.

Финвэ, наконец, смог снять с себя полученные от Миримэ в Аваллонэ одежды и мысленно благодарил Нэссу и других Валар за то, что помогли ему добраться до Тириона и сделали возможной встречу с Мириэлью. Он подумал также, что сейчас расспросит первую супругу о ее жизни, о дорогих внуках, о городских новостях и с радостью выслушает все, чтобы она ни захотела поведать ему.

Избранник Валар чувствовал, что близость их феар осталась нерушимой в прошедшие тысячелетия разлуки, а это значило, что они смогут говорить друг с другом, забыв об обидах и причиненной когда-то боли.

Небольшая, отделанная изразцами ванна уже наполнилась, и нолдо погрузился по грудь в теплую воду. Она показалась ему даже чересчур горячей, однако Финвэ предпочел не вылезать, а подождать какое-то время, давая коже привыкнуть к необычному ощущению охватывавшего ее влажного тепла.

Воздух в купальне нагрелся и тоже сделался влажным. Подложив на край ванны свернутое полотенце, Финвэ запрокинул голову и прикрыл глаза, погружаясь в подобие транса. Еще немного, и избранник Валар неминуемо уснул бы прямо в ванне — его разум и тело, как ему казалось, нуждались в расслаблении и отдыхе.

***

Он вспомнил, услышав плеск продолжавшей течь воды, что не перекрыл ее подачу, повернув особый рычаг из драгоценного сплава в форме завитка. Двигаться было лень, и Финвэ лишь приоткрыл глаза, чтобы увидеть расположенный на противоположном краю ванной кран.

Открыв глаза, он с изумлением увидел склоненное над ним лицо Мириэли. Уголки ее рта показались ему слегка приподнятыми, складывая губы в полуулыбку. Руки Териндэ тут же опустились на плечи бывшего Владыки, нежно разминая, массируя, заставляя еще больше расслабить тело и ослабить и без того рассеянное внимание.

«Любовь моя» — раздалось в осанве. — «Позволь позаботиться о тебе…»

Услышав ее вкрадчивый голос у себя в голове, Финвэ подумал, что наконец-то встретил ту, рядом с которой не нужно каждый миг ждать подвоха. Сейчас он мог безоглядно довериться Мириэли, не опасаясь быть преданным. Он был в Тирионе, в доме своего первенца, наедине с его матерью, о которой столько тосковал, будучи женатым на Индис.

«Мириэль… Как это странно…» — мысленно произнес он и часто задышал, ощущая, как тело его первой супруги опускается в ванну.

Вода полилась через края. Финвэ сглотнул ком, подступивший к горлу от внезапного и кажущегося необычным ощущения соприкосновения его кожи с ее, и напрягся, цепляясь за края.

Она обвила его шею руками, прижимаясь всем телом. Финвэ задержал дыхание, точнее, его перехватило, потому что приоткрытые, влажные и блестящие от воды губы Мириэли были у самых его губ.

«Ты — единственный, кто был и есть в моем сердце…» — зазвенел снова в голове ее голос. — «Все мои лучшие работы я посвятила тебе, мой господин…»

От звука голоса Вышивальщицы и ее ошеломившей Финвэ близости у него закружилась голова. Нолдо почувствовал необходимость отстраниться от обнимавшей его Мириэли и медленно приподнялся на руках, желая покинуть ванну.

Все происходящее представлялось избраннику Валар странным, путаным сном, грезой, которую он никогда не посмел бы представить наяву, не говоря уже о том, чтобы попытаться воплотить.

Финвэ уже оглянулся, ища глазами полотенце, чтобы прикрыться. Однако дева подалась вперед, не отнимая рук от его шеи, не желая отпускать, и настойчиво надавила на плечи нолдо, когда он уже почти выпрямился, усаживая его, таким образом, на широкий бортик.

Как только еще не осознавший своего положения Финвэ оказался сидящим на краю ванны, она тут же снова опустилась вниз, проводя ладонями вдоль его тела, усаживаясь у его ног и неотрывно глядя в ярко-синие глаза, словно стараясь загипнотизировать. И взглянув в ее снова изменившие цвет выразительные глаза, Финвэ не мог отвести взгляда — гипноз действовал.

«Прости, что ушла от тебя, оставив одного!» — громко произнесла она в осанве и тут же жадно прильнула ртом к его мужскому естеству, полностью поглотив его.

Финвэ вздрогнул, как от удара, мгновенно ощутив, что ее язык оборачивается, словно танцуя причудливый танец, вокруг еще спящей головки.

Дыхание у него захватило. Кровь, отхлынув от сердца, бросилась в лицо и туда, вниз, к уже начинавшему пробуждаться от ее ласк древку. Не смея двинуться, словно в оцепенении, он ощутил легкое покалывание в ступнях, а затем яркое удовольствие, которое росло, делаясь острее, накрывая сознание с каждым ее движением.

«Прости меня, любовь моя» — шелестело эхом в осанве.

Теперь он часто дышал, мышцы на животе сокращались от мучительного удовольствия. Финвэ запрокинул голову и оперся руками о широкий бортик, полностью отдаваясь испытываемым ощущениям. Разум его мгновенно освободился от беспокоивших его мыслей. Их будто стерло нахлынувшей водой, чей плеск фоном был слышен среди доносившегося снизу причмокивания, хлюпанья и тихого постанывания.

В плену всех этих звуков и ощущений, Финвэ мотал головой, сжав челюсти и крепко зажмурившись — ему тоже неимоверно хотелось стонать, настолько нестерпимым было наслаждение, грозящее вот-вот перерасти все мыслимые пределы.

Тем временем, Мириэль шире раздвинула его ноги, устроившись удобнее между ними, и принялась ласкать рукой промежность и участок нежной кожи вокруг его отверстия. Она выпустила изо рта восставший орган, придерживая его рукой и самозабвенно покрывая поцелуями, растворяясь в бесконечном обожании, преклоняясь.

На мгновение Финвэ приоткрыл глаза и взглянул вниз, на нее. И когда он увидел, как снова рот ее вбирает в себя его естество и ощутил влажную теплую тесноту, ему показалось, что феа вырвется из роа от блаженства.

Не в силах сдержать громкого стона, больше похожего на рык, и последовавшего за ним крика, комкая в сжатых кулаках полотенце, избранник Валар излился в даримое ею тесное, скользкое тепло, стыдясь и, одновременно чувствуя себя, словно парящим в поднебесье на орлах Сулимо.