Действительно, скорлупа оказалась очень тяжелой, толстой и прочной. Непонятно, как птенцы выбирались из неё, разве что кто-то из родителей сам помог пробиться им. Сама скорлупа была вся испещрена прожилками, имела неровную но очень красивую поверхность бледновато-зелёного цвета.
– Надо отнести её моему отцу, а он расскажет, что можно с ней сделать, ведь он обещал нам. – сообразил светловолосый мальчик.
– Тогда давай поторопимся, скоро время обеда, а я не ел со вчерашнего вечера.
– Эфрон, ты чуть сам не стал обедом! А вообще, тебя кроме еды, хоть что-нибудь ещё интересует? – подколол брата голубоглазый паренёк и с хохотом побежал вдоль берега реки в сторону поселения, а темноволосый мальчишка, по имени Эфрон, пыхтя и отдуваясь, следовал за ним.
Глава 3. Кузница и книги
Шли годы, солнце сменялось луной, день сменялся ночью, а дети росли и взрослели. Оба мальчика не были лишены талантов, каждый правда по-своему.
Эфрон, сын кузнеца, был молодой копией своих родителей, и лицом и пристрастиями. В свои шестнадцать лет, он был непомерно силён и уже без особых усилий орудовал молотом в кузнице. Он мог в одиночку поднять большую наковальню из черного железа, если бы захотел. Эфрон был рослый, выше своих родителей, как сказала мать, ростом он пошёл в деда, тот был тоже такой же гигант, и смотрел на всех сверху вниз. Правда шириной в плечах и развитой мускулатурой он обязан в первую очередь своему отцу. Ведь его отец с братьями, все как один, были очень крепкими и хорошо сложёнными мужами.
В свою очередь Авенир проявлял склонность и тягу к знаниям. Уже к двенадцати годам в поселении не осталось ни одной книги, которую бы не прочитал Авенир. Ему удалось даже прочитать те книги, что его отец держал у себя в комнате. Он изучал травы и растения, все виды животных, природные явления, небо и звёзды. Авенир присутствовал при процессе обработки руды, при ковке различных металлов, смотрел как принимает форму железо и бронза, которые добывают его дядья Ямит и Орит, как закаляется сталь и создаются сплавы и многое другое. Он даже побывал в самих шахтах, но его быстро отправили на поверхность. Не хватало ещё, что бы его отец об этом узнал. Арох считал, что мальчику ещё слишком рано спускаться под землю и рисковать своей жизнью и тем более рисковать жизнями других людей.
Но любопытство и страсть к знаниям не покидали его, и к пятнадцати годам он получил разрешение самостоятельно спускаться в шахты и добывать себе руду для изучения и опытов.
Авенир отличался и от своего отца и от его братьев. Он был высоким, но не выше Эфрона. В нём не было той мощи и природной силы, как в брате, зато была гибкость, скорость и ловкость. Он сам научился охотиться, сам сделал себе первый лук и все последующие. Сам делал стрелы, даже ковал для них наконечники сам. Конечно, Эфрон помогал ему во всём и особенно в процессе ковки металлов.
Они очень любили засветло, ещё до рассвета, уходить на охоту в горы. Эфрон брал с собой длинное ясеневое копьё с металлическим наконечником, которое выковал сам и очень гордился этим. А всё потому, что наконечник был не таким, как у обычного копья, а плоским и длинным, как лезвие. Таким оружием можно было и заколоть зверя и рубануть на отмашь в случае крайней необходимости.
Авенир же всегда имел при себе высокий тисовый лук и колчан со стрелами за спиной. Ясень и тис не росли в округе, но подобного материала в посёлке хватало ещё с первого времени, с самого заселения. Так же, у каждого на поясе был обоюдоострый кинжал из белой стали в плетёных кожаных ножнах. Иногда им удавалось добыть лишь дичь, которой было достаточно много в здешних лесах и на горных ручьях, или мелких животных, типа зайца русака в ближайшей степи.
Бывало, что уйдя достаточно далеко в горы, они добывали архара или тура. Однажды, они сумели выследить и загнать молодого вепря. Встречались им и косули. Зверья было много в этом нетронутом богами крае, ибо земля была плодородна и щедра, реки и озёра полны рыбы, а леса помогали всем укрыться в случае опасности.
Иногда у братьев на охоту уходило два или три дня, и ни разу они не возвращались с пустыми руками, без какой-либо добычи. Чем старше они становились, тем дальше в горы им приходилось подниматься в поисках птиц или зверей. К шестнадцати годам, юные братья покидали поселение на четыре или даже пять ночей.
Во время охоты они поднимались так высоко и близко к вершинам, что приходилось одевать тёплую шерстяную и кожаную одежду, вместо обычного льна, брать с собой шерстяные плащи, подбитые мехом лисы чернобурки, кожаные перчатки с оторочкой из такого же чёрнобурого кроличьего меха и высокие сапоги до колен из оленьих шкур.
И Авенир и Эфрон были одеты почти одинаково, так, что бы не замерзнуть в пути, и не привлекать лишнего внимания ни днём, ни ночью. Просто две чёрные тени, идущие по лесным чащобам все выше и выше, в поисках добычи.
В одну из оттепелей братья , не без помощи своих отцов, поставили небольшой сосновый сруб, на расстоянии примерно пары лиг от поселка вверх по склону горы. Его назвали Одиноким домом. Построить его было необходимо уже давно, потому что переходы в поисках крупной дичи становились всё больше и дальше, а ночевать каждый раз под открытым небом было небезопасно. Кроме снега и ледяного ветра, опасность представляли самые разные хищники, что обитали тут – ирбисы, росомахи, волки и медведи.
Сруб был основательным, дверь запиралась изнутри на засов, имелась печь, топившая по-черному, с жаровней для приготовления еды. Так же тут всегда можно было найти родниковую, или на худой конец талую воду в вёдрах и несколько тёплых шкур крупных животных. В общем-то, создано было всё, для успешной охоты и выживания в опасное и трудное время.
В один из таких походов братья лишь к вечеру добрались до Одинокого дома, во многом потому, что часть пути им прошлось проделать сквозь самый настоящий буран, какого они ещё не видели за все свои шестнадцать лет. Там, у подножия горы, в долине, где расположилось поселение, было всегда по-летнему тепло, лишь по ночам веяло освежающей прохладой. Но стоило подняться всего на одну или две лиги в горы, как погода менялась на совсем противоположную – в лесах, на склонах гор лежал снег, ветер продувал насквозь, и холодно было так, что вся вода застывала в один миг.
Но в этот раз было намного тяжелее. Сильный порывистый ветер задувал с севера, слепя путников снегом и не давая им прокладывать свой путь по обычным ориентирам. С трудом, но всё же добравшись до места ночёвки, они развели огонь в очаге, отогрелись, съели по сушёному сморщенному яблоку и выпили из меха по паре глотков вина с травами. Ужин был не богатый, мягко говоря, но они оба понимали, что на обратном пути они смогут приготовить свежее мясо на костре. Эта мысль придавала сил и успокаивала.
Пережив ночь под неумолкающий свист ветра, хлеставшего всю ночь по стенам, утром оказалось, что все пути и тропинки не просто замело, а скрыло полностью под слоем снега, высотой почти по пояс.
– Что ж, тем проще будет выследить вепря или косулю – с излишней уверенностью сказал Авенир, игнорируя тот факт, что в таких условиях крайне трудно преодолевать даже самые незначительные расстояния.
– Главное не отморозить себе чего-нибудь, пока выслеживать будем – посетовал Эфрон, поправляя шерстяные домотканые брюки и тунику под кожаным жилетом.
Ещё раз проверив всё своё снаряжение, от одежды до оружия, братья отправились на охоту. Солнце ещё не показалось из-за вершин гор, но рассвести должно было уже совсем скоро.
На удивление быстро был проделан большой отрезок пути по пологому склону горы вверх в гущу соснового леса. Здесь слой снега был не таким большим, видимо из-за постоянного ветра и отсутствия преград. Выйдя на очередной перевал, Авенир заметил глубокие следы от копыт, которые явно принадлежали крупному животному.
– Смотри-ка сюда. Это следы или архара, или может быть муфлона. В общем, кто-то здоровенный и рогатый. Значит где-то должно быть укрытие, в котором он мог бы спрятаться, что бы выжить в такую погоду. Его то нам и предстоит найти.