— Рад был помочь, — пожал плечами Уизли. — К тому же мне всё равно нечего было делать. Днём я занимаюсь домашним хозяйством, слежу за Гартом и готовлю ужин для Флёр. Когда наступает ночь, стараюсь выбраться на пустынный пляж. Я практикуюсь в Анимагии, но… скажем так, моя анимагическая форма — это не то, что Флёр хотела бы видеть в доме. Она уже ясно дала мне понять.

— И кто ты? — с любопытством спросил Римус, вспомнив о Сохатом с Бродягой и даже мерзавце Хвосте, об их шалостях и подвигах в золотые школьные годы. Гриффиндорцы стали анимагами лишь для того, чтобы поддерживать его во время вынужденных превращений.

— Ха! А ты как думаешь — какая животная сущность во мне скрывается? — игриво усмехнувшись, спросил Чарли.

— Мерлинова борода! Ты — чёртов дракон, не так ли?

— Разумеется! Огромный дракон, дышащим настоящим огнем! В заповеднике я месяцами совершенствовал навыки превращений. Теперь получается практически идеально, хотя иногда после трансформации на макушке ещё остаётся пучок рыжих волос, но всё равно это просто… невероятно! Я годами над этим работал! Только чтобы научиться летать, мне потребовался целый год, зато теперь я могу пересекать океан при свете луны… С ума сойти, я в таком восторге от этого! Благодаря Анимагии я почувствовал себя… свободным!

— Я могу тебя понять… Хотя мои собственные превращения гораздо неприятнее, — печально закончил Люпин.

— Скоро полнолуние, не так ли, приятель?

— Да, оно неумолимо приближается. Вы с Флёр всё ещё готовы взять к себе Тедди? Думаю, девочки тоже должны покинуть особняк. На всякий случай, если я всё-таки вырвусь из подвала. Он сдерживал меня в прошлом месяце, но тогда помимо меня в доме никого не было. Хотя после превращения я не запоминаю и не осознаю своих действий, но заранее беспокоюсь, что могу случайно уловить их запах и тогда… возникнут проблемы.

— Понятно. Значит встретимся в конце недели, да? Тогда я заранее приду через камин и заберу их всех. Ты отправишь вещи Теда вместе с ним?

— Конечно. С письменными инструкциями по кормлению.

— Понял, дружище. А сейчас мне пора возвращаться к себе, нам нужно немного вздремнуть, — сказал он, указывая на Гарта.

Римус удивлённо вскинул брови. «Этому дракону, как и младенцу, требуется дневной сон?»

— С нами Тедди будет в безопасности, Люпин. Вот увидишь!

В этом Римус не сомневался.

***

Северус лежал на матрасе в холодном подвале, чему теперь был несказанно рад, так как температура его тела сильно повысилась. Он лелеял некоторые полубезумные призрачные мечты о нападении на Волдеморта, когда Лорд в следующий раз спустится в подвал, чтобы позлорадствовать над его страданиями. Однако с тех пор, как грёбаный ублюдок отнял у него волшебную палочку, Северус надеялся только на беспалочковую магию или на драку врукопашную. Тем не менее он не мог всерьёз полагаться ни на первое, ни на второе, поскольку в данную секунду его тело было охвачено мощнейшим сексуальным возбуждением. Профессор изо всех сил сопротивлялся искушению схватить свой член и начать дрочить, потому что если только он сорвётся и начнёт мастурбировать, то неспособность к оргазму неизбежно подтолкнёт его в бездну мучительного безумия.

Тёмный Лорд загнал его в подвал под Империусом. Как только чары Вожделения начали брать верх, Риддл пожаловался, что «стоны удовольствия» Северуса начали ему досаждать. С тех пор он навестил пленника дважды, хотя всегда держался на безопасном расстоянии, останавливаясь на верхних ступенях лестницы.

«Стоны удовольствия?! Удовольствия?! Если ненормальный садист действительно так считает, значит, как я и предполагал, Том Риддл окончательно обезумел!»

Снейп скорчился в агонии, практически лишившись рассудка от страданий. В голове плясали непрошеные образы Грейнджер, на которые (как бы ни старался) он не мог не обращать внимания. Северус дошёл до такой же критической точки, как в первую ночь в своём кабинете, когда он яростно дрочил, терзая свою плоть до боли и отчаянно ища освобождения; мучения захватили всё его тело, отчего он с трудом дышал. «И что же случилось потом?» Из директорской спальни явилась его личная спасительница и полностью посвятила ему себя. Эта невинная юная девушка смело обхватила жаждущий член собственной маленькой ручкой и ласкала его до блаженного оргазма, несмотря на свою неопытность… несмотря на его протесты.

«А потом…» Потом он положил её поперек стола и, сам того не ведая, довёл девушку своим искусным языком до первого в её жизни оргазма. От воспоминаний об её раскрытых мокрых дырочках его член бешено запульсировал, напомнив Снейпу, что он снова позволил похоти взять верх над разумом. Северус расстегнул брюки и рывком стащил вниз трусы, освобождая распухший член, прежде чем несчастный орган взорвался бы под давлением натянутой ткани. «Мне нельзя касаться его! Я должен выдержать!»

***

Гермиона провела весь день в библиотеке Блэков. Она слышала, как Римус и Орла ходили по дому, но ей хотелось побыть одной после безумия последних недель. По обоюдному согласию они с Орлой решили выбрать себе отдельные спальни, поскольку собирались прожить на Гриммо неопределённое время. Так что девушки надумали обосноваться с комфортом и насладиться тем, что в кои-то веки им не придётся делить комнату с другими студентками.

Она выбрала супружескую опочивальню на втором этаже, удивляясь про себя, что Римус до сих пор её не занял. Гермиона полагала, что поскольку теперь она стала единственной законной владелицей старого особняка, то имела на неё полное право. После генеральной уборки Молли Уизли несколько лет назад в комнате не осталось ничего лишнего — одна лишь антикварная мебель, и всё же девушке пришлось немного поработать волшебной палочкой, очищая помещение от пыли и плесени.

Гермиона нашла в высоком резном шкафу новое постельное бельё и освежила его с помощью заклинания. Взглянув на роскошный бархатный балдахин, возвышающийся над внушительной широкой кроватью из тёмного дерева, она невольно вспомнила о спальне директора. Теперь, когда к ней вернулась вся её одежда и вещи, Гермиона раскладывала их по шкафам и ящикам, изо всех сил стараясь представить, что окончательно заселяется в свой новый дом.

Грейнджер не услышала, как Чарли вернулся назад вместе с вещами Орлы — гриффиндорка сидела в библиотеке, погрузившись в таинственный мир тёмномагической литературы. Она отмахнулась от Люпина, когда тот пришёл позвать её на ужин. Римус сообщил, что домовик, как обычно, принёс еду, но сегодня больше не было никаких посетителей. Тогда Гермиона отказалась, заявив ему, что на ужин предпочитает пищу для ума.

Она ощутила первые проявления проклятия, когда Орла и Римус поднимались наверх в свои спальни. Всё случилось слишком быстро. Буквально за пару минут на неё обрушились мощные волны магии: между ног появилась знакомая влага, гениталии начали пульсировать, а изнывающий от желания низ живота спазматически сжался.

«Вот дерьмо!»

Гермиона вышла из библиотеки, прихватив с собой книгу, и направилась наверх, думая, что лёжа на кровати в уединённой спальне, ей будет намного проще справляться с похотью и смущением.

«Северус так и не появился на Гриммо, МакГонагалл тоже с нами не связалась. Что происходит? Ведь он должен чувствовать проклятие, если только… если только он не убедил Волдеморта снять с него чары». Однако у неё появилась и альтернативная версия. «Что если Риддл просто не отпускает его ко мне?!» В записке МакГонагалл написала, что её назначили исполняющей обязанности директора. «Что это значит? Неужели Северус всё ещё с Волдемортом? Несомненно, он знал, что я направилась прямо на площадь Гриммо, а значит… что-то его останавливает». Если они не смогут удовлетворить Вожделение… рано или поздно проклятие медленно приведёт их обоих к смерти. Из-за неутолённой сексуальной потребности они вдвоём погрузятся в пагубное безумие.

Гермиона сбросила одежду и прыгнула в постель, укрываясь толстым одеялом и пытаясь отгородиться от реальности. «Если удастся поспать, возможно, я смогу выиграть ещё немного времени — и тогда смогу дождаться… когда Северус до меня доберётся».