— Я сказала, что вы очень привлекательный мужчина, сэр. Чем больше времени мы проводим вместе, чем сильнее мы сближаемся, тем больше вы мне нравитесь. Это правда!
Северус почувствовал, будто в него с размаху врезался бладжер, и ему срочно нужно было взять себя в руки, чтобы не сидеть с открытым ртом, как выброшенная на берег рыба. «Потрясающая юная девушка нашла меня привлекательным? Разумеется, за долгие годы мои сексуальные навыки достаточно отточились, но разве я похож на наивного идиота?»
— В тебе говорит желание, — невозмутимо произнёс он, хотя до конца так и не понял, был ли это вопрос или утверждение.
— Пожалуйста, не смущайте меня, сэр! Я не жду, что вы почувствуете ко мне то же самое, учитывая мою неопытность. Уверена, вы хотели бы иметь дело с гораздо более искусной любовницей… А вам пришлось связаться с надоедливой студенткой. Я всего лишь сказала это, чтобы вы не чувствовали себя виноватым, почему я вполне довольна нашим соглашением.
Одним молниеносным движением Снейп выдернул Гермиону из её удручающих размышлений, буквально швырнув девушку в центр кровати и аккуратно (ну… почти аккуратно) уложил её на подушки. Он расположился сверху, подмяв её под себя, а его чёрные глаза горели демоническим огнём, граничащим с одержимостью.
— Из уст умнейшей ведьмы своего поколения, Грейнджер, сейчас прозвучала самая большая глупость, которую я когда-либо слышал, — проворчал он, приподнимаясь на локтях, чтобы лучше видеть её лицо. — Должно быть, ты совсем спятила, если веришь, что я не отвечаю взаимностью, хотя сама видишь, как я желаю каждый дюйм твоего тела.
Северус откровенно наслаждался, наблюдая, как выражение её лица меняется от шокированного к понимающему. Он широко раздвинул ей ноги коленом, устраиваясь между бёдер, и направил свой необычайно возбуждённый член к отверстию, входя внутрь до неприличия жёстким толчком, от которого девушка инстинктивно подтянулась повыше и издала громкий жалобный крик.
— Разве это недостаточно убедительное доказательство? — требовательно спросил он, качнув бёдрами, но оставаясь глубоко внутри неё.
Он приподнялся на локтях и снова яростно толкнулся, входя до самого основания и удерживая девушку на месте.
— Или тебе снова кажется, что я чем-то недоволен в нашем соглашении?
— Нет… — простонала она.
Он выскользнул из неё и снова так же глубоко вошёл.
— Я не расслышал, Гермиона.
— Нет! — взвизгнула она. — Северус…
Она подняла руки и попыталась сопротивляться, упираясь руками в его плечи.
— Если я неясно выразился, Гермиона, тогда позволь мне заверить тебя, что ты — одна из самых соблазнительных ведьм, которых я когда-либо знал. И я всегда буду с удовольствием заниматься с тобой любовью любым способом, как ты пожелаешь. Я благодарю тебя за то, что ты нашла способ, как решить нашу безвыходную ситуацию. Восхищаюсь твоей смелостью и рассудительностью.
Северус всё ещё был в ней, держа на локтях вес своего тела, и хотя дрожь от желания нарастала все сильнее, он готов был открыться перед ней настолько, насколько у него хватит смелости.
— Когда всё это закончится, — прошептала она, лаская его шею и напряжённые крепкие плечи, — я не пожалею о случившемся.
— Тогда на время предлагаю считать, что мы вступили в отношения по обоюдному согласию, — подтвердил он и с удивлением увидел, как её невинное лицо осветилось радостной, озорной улыбкой.
— Так сказать — заключим сделку, сэр? — поддразнила она, крепко сжимая вагинальные мышцы вокруг его члена, заставляя его изумиться ещё сильнее и застонать от удовольствия.
— Нахальная маленькая подстрекательница! — прорычал он и приподнялся на руках, вдалбливаясь в неё серией быстрых властных движений — буквально вбивая себя в неё и ничего больше не желая, кроме как полностью овладеть юным телом и излиться в эту необыкновенную ведьму.
Гермиона пыталась уцепиться за его плечи, за шею, за предплечья — везде, где только могла. Девушка приподняла бёдра и широко развела их, открывая себя для жадного вторжения, и встречала каждый толчок громким восторженным визгом. Она потянула Северуса вниз, желая, чтобы он лёг на неё сверху, и искренне надеясь, что мужчина её не раздавит. Он скользнул ладонями под её тело, продолжая неистово вонзаться вглубь, и прижался так тесно, что ощутил, как его широкая грудь придавила собой мягкие округлости.
— Чёрт возьми… моя… Гермиона, — выдохнул он, крепко сжимая девушку, пока член погружался в неё сильнее, быстрее и глубже. — Моё райское блаженство…
Северус больше не мог сдерживаться, чувствуя, как оргазм приближался к нему со скоростью света. Тем не менее он старался максимально замедлить фрикции, жаждая подарить ей каждый новый толчок, чтобы она никогда больше не сомневалась в его желании. Гермиона откинула голову назад и выгнулась под ним дугой, шепча целый шквал ругательств, когда его агрессивно-захватнический темп довёл её до кульминации. Северус почувствовал сокращение и сжатие её внутренних мышц, плотно обхватывающих его вторгающийся член, и в ту же секунду кончил в неё, сопровождая это отрывистыми толчками и невольно задаваясь вопросом: «Откуда взялось так много спермы, если совсем недавно я излился в неё досуха?»
Как только он эякулировал и начал нежно поглаживать её изнутри своим смягчающимся пенисом, на него накатила волна невероятной усталости, как будто он выпил целый флакон зелья Сна-без-Сновидений. Снейп перекатился на бок, положил голову на соседнюю подушку и прижал её к себе, не потрудившись убрать следы соития. Он чертовски устал. Гермиона не протестовала, значит, она также физически и эмоционально вымоталась. Не было ни интимных перешептываний, ни пожеланий друг другу «спокойной ночи».
Снейп закрыл глаза и просто стал ждать, когда его сморит сон, но внезапно его вернули к реальности её тихие слова:
— Когда всё это закончится, я не пожалею о случившемся, — тихо повторила Гермиона.
«Если нам каким-то чудом всё же удастся победить Тёмного Лорда и снять проклятие, то есть все шансы, что я сам буду сожалеть о случившемся всю оставшуюся жизнь». Сожаление об ошибках прошлого и так оставило в его сердце слишком много пустоты, которую могла заполнить только она. «Но что я буду делать, когда она исчезнет?»
***
Орла с тревогой посмотрела на спящего перед ней молодого волшебника. Наступило утро нового дня, и маленькую студию уже заливало солнечным светом. Драко вырубился, как только они вернулись из тату-салона. Магия, которую он потратил, чтобы держать маггла под Империо и под конец стереть ему память, истощила последние запасы его сил.
Парень несколько раз просыпался днём и вечером, а ночью бредил от боли, и Орла приносила ему стаканы с водой и болеутоляющим снадобьем. В конце концов обезболивающее зелье закончилось, и примерно в три часа ночи ей пришлось познакомить его с маггловскими таблетками парацетамола, пытаясь объяснить очумевшему от боли слизеринцу, как их принимать, и каким образом они работают.
Должно быть, лекарства всё же ему помогли, потому что больше она не слышала от него ни звука. Благодаря им Орла смогла уделить себе немного внимания: принять душ, одеться, принести из соседней пекарни свежую выпечку и позавтракать. За всё это время Драко даже не пошевелился. Сегодня девушка должна была приступить к работе, поэтому она взяла блокнот вместе с шариковой ручкой и оставила ему записку, которую положила на прикроватную тумбочку.
«Доброе утро, Драко!
Мне пришлось пойти на работу. Если я тебе понадоблюсь, то меня можно найти внизу в аптеке, но я уверена, что тебе и без меня будет хорошо. Советую тебе хорошенько отдохнуть и подольше поспать, но если тебе захочется развлечься — посмотри телевизор. Я оставила записку с инструкциями, как его включить. Надеюсь ты не сломаешь мой телевизор, потому что иначе я надеру тебе задницу!
На кухне лежат свежие булочки; молоко и масло ты найдёшь в холодильнике — это та самая высокая белая громадина, которая издаёт «чертовски раздражающий жужжащий шум двадцать четыре часа в сутки».
