— Полагаю, — ответил он, — что вот это гораздо более неуместно.

Её дальнейший ответ прервал шквал быстрых толчков.

— Но мы ничего не можем с этим поделать, правда, сэр? — сказала она, двигая бёдрами навстречу при каждой фрикции и млея от тихих стонов, которые он издавал.

— Нет… Я предлагаю… просто наслаждаться этим…

Гермиона не ответила. «Значит, он наслаждается сексом со мной! Не важно, было ли это вызвано магией проклятия или нет, он всё равно получает со мной удовольствие!» Её собственное Вожделение утихомирилось. «Так почему бы и мне просто не насладиться этим?» Она посмотрела на высокий потолок знакомой гостиной, на старинные гобелены на стенах, на огромный каменный камин и, наконец, на своего окутанного тайнами профессора, длинные тёмные волосы которого подпрыгивали на плечах в такт его ускорившимся движениям. В Снейпе всегда сочеталось противоположное — опасность и безопасность… жёсткость и милосердие… свет и тьма, соединяясь удивительно соблазнительным и нетривиальным образом.

Гермиона запустила руку под спутанные чёрные пряди и нежно погладила его по щеке, заработав в ответ изумлённый взгляд профессора. Снейп на секунду замер и внимательно посмотрел ей прямо в глаза. Стиснув зубы, он начал двигаться ещё быстрее и резче, инстинктивно стремясь к неизбежной кульминации.

Вне всякого сомнения, Гермиона никогда больше не сможет спокойно смотреть на эту комнату, не вспоминая о том, чем (и с кем) она занималась на алом гриффиндорском диване.

========== Глава 19 ==========

На одно мимолётное мгновение, когда Грейнджер запустила руку в его волосы и ласково прикоснулась к щеке ладонью, Северус поверил, что их влечение друг к другу было неподдельным. Её взгляд и прикосновения были полны нежности, и, казалось, она смотрела на него с одобрением и восхищением. Золотисто-карие глаза испытующе изучали его непривлекательное лицо, словно девушка искала ответы на свои вопросы.

Снейп ответил на её невысказанные вопросы, ускоряя фрикции. От её чувственного жеста в теле мужчины поднялась мощная волна Вожделения, подстёгивая его двигаться быстрее, разжигая страсть, побуждая стремиться к собственному оргазму, которого настойчиво требовало проклятие.

Всё это время Гермиона не сводила с него глаз, словно наслаждаясь вниманием и его любовными ласками, как будто всё между ними было правдой, а не вынужденным, неприличным соитием, продиктованным тёмномагическим чарами.

В момент, когда Снейп изливался в неё, все его мышцы сильно напряглись от того, что он навис над ней, удерживая свой вес на локтях, но сладкое облегчение внизу живота и паху было неописуемым, ведь он наконец-то избавился от давящих симптомов проклятия. Как всегда, профессор подумал: «Использовать такую выдающуюся ученицу всё-таки в высшей степени неправильно, но контролировать чары можно только таким непристойным, но исключительно приятным способом».

«Чёрт возьми! Я трахнул Грейнджер посреди гриффиндорской гостиной! У Минервы МакГонагалл случился бы сердечный приступ, если бы она случайно увидела, чем только что занимался директор школы на невероятно удобном диване в святая святых её факультета, погрузившись по самые яйца в одну из семикурсниц». Позволив своему обмякшему пенису выскользнуть из неё, Северус с трудом подавил желание опустить голову и поцеловать девушку. Вместо этого он заставил себя встать. Директор вытащил волшебную палочку и наложил очищающее заклинание на них обоих, а также на заметное беловатое пятно, которое обвиняюще смотрело на него с алой обивки дивана.

Наклонившись, он поднял пижамные шорты Грейнджер и своими руками натянул их ей на ноги, подтянув к коленям, затем взял её за руки и помог девушке встать. Он мог бы позволить ей закончить одеваться самой, но нет, Северус Снейп был мастером в искусстве мучить себя, поэтому он опустился перед ней на колени, подцепил резинку шортиков, которые всё ещё оставались на уровне колен, и начал медленно подтягивать их вверх по бёдрам, выше её лобка, возвращая обратно на законное место вокруг талии. Именно в этот момент, освободившись от проклятия, Северус обнаружил, что одевать её почти так же волнующе приятно, как и раздевать.

Преклонив колени, Снейп оказался на одном уровне с полюбившимся сладким местечком, и Мерлин свидетель, сейчас ему больше всего хотелось наклониться вперёд, раздвинуть языком эти мягкие розовые складки и лизать киску до следующего оргазма, пока Гермиона стояла перед ним восхитительно прекрасная в мерцающем свете камина. Вместо этого директор просто… смотрел, его чёрные глаза были прикованы к её лону, в конце концов он с трудом остановил себя от искушения и прикрыл её нежный лобок шортиками. Тем не менее профессор всё-таки умышленно провёл кончиками пальцев по её ногам и сразу почувствовал, как она задрожала, пока его пальцы поглаживали чувствительную кожу под коленями.

Наконец директор встал и остался стоять перед ней на ярко-малиновом коврике у камина, явно не желая уходить.

— Вы всё ещё испытываете дискомфорт? — тихо спросил он, в ответ она покачала головой.

— Я в порядке. Спасибо, что так быстро мне помогли, уверена, у вас тысячи дел и помимо меня, сэр.

В его глазах вспыхнули озорные огоньки.

— Ни одно из этих дел и вполовину не так приятно, как то, чем я занимаюсь с вами, Грейнджер.

Девушка улыбнулась, выглядя немного смущённой, и Северус запоздало подумал, насколько неуместно прозвучал этот комплимент из уст директора по отношению к ученице. «С другой стороны, ведь большинство учителей и студентов никогда не принуждались к регулярным сексуальным контактам друг с другом тёмной магией?»

— Мне это тоже совсем не в тягость, — непринуждённо призналась Гермиона, и её честность польстила его самолюбию, потому что, в конце концов, он был всего лишь мужчиной с такими же низменными желаниями, как и у любого другого.

— Теперь, к сожалению, я должен вас покинуть. Пожалуйста, не забудьте снять чары с дверных проёмов, прежде чем отправитесь спать.

Северус хотел выразить намного больше: ему хотелось сказать девушке, насколько она прекрасна, как он гордится ею и тем, как стойко она справляется с трагической потерей друзей и ситуацией, в которой они оказались. Он хотел запечатлеть на её розовых губах лёгкие, нежные поцелуи вместо пожелания приятных снов, чтобы она снова и снова вспоминала о его губах, когда будет засыпать.

Однако все эти желания были слишком далеки от реальности. Их связь и так была достаточно неуместной даже без добавления к этому токсичному вареву личных чувств. «Я не могу стать её любовником. Мерлина ради! Я же ровесник её отца! Она никогда не захотела бы этой связи, если бы не проклятие, так же, как и я не позволил бы себе желать её». Если он будет повторять себе эту мантру достаточное количество раз, то, несомненно, вскоре сам в неё поверит.

Снейп кивнул ей на прощание, засунув руки в карманы брюк, чтобы удержаться от желания прикоснуться к ней ещё раз, повернулся к камину, шагнул в огонь и вернулся в свой кабинет. Опустившись в своё кресло за письменным столом, где он работал до того, как Грейнджер позвала его из камина, он сделав щедрый глоток огневиски, который налил себе чуть ранее, и взглянул на часы, отметив про себя, что весь процесс от её вызова до настоящего момента занял менее пятнадцати минут.

«Очередные самые восхитительные пятнадцать минут в моей жизни».

***

Орла и Драко проснулись несколько часов спустя, когда солнце только начало садиться. Магазины на главной улице уже закрылись, а в ресторанах и кафе наоборот прибавилось посетителей. Они слышали их оживлённые громкие разговоры через тонкое стекло большого окна — единственного в крошечной однокомнатной квартирке, не считая миниатюрного окошка в ванной. Парень и девушка всё ещё лежали, завернувшись в одеяла, и между ними сохранялось приличное расстояние. Орла была уверена, что этого места хватит, чтобы спокойно и без смущения спать в одной постели.

— Ты хочешь есть? — тихонько спросила она.