— Ты… в порядке? — сумел выдохнуть он. Красноречие явно его покинуло.

— Да, сэр. Чёрт… да! Я в порядке. Просто… не останавливайтесь…

— Я не собираюсь останавливаться, Грейнджер.

Теперь он начал трахать её откровенно грубо — свою студентку, которую только что отшлёпал почти до оргазма над своим столом, а сейчас зарылся до яиц в самую сладкую киску, которую когда-либо пробовал. «О чувстве вины подумаю позже!» Конечно же оно вспыхнет, но сейчас, в этот сладостный момент, всё, что имело для него значение, — это погоня за собственным оргазмом, чтобы излиться в неё досуха.

— Получай! Получай то, что хотела! — рычал он себе под нос, когда движения его бёдер превратились в размытое пятно, и в комнате больше не было слышно ни звука, кроме шлепков их гениталий друг о друга. — Твою мать! Да… Боже!

Он эякулировал, и его бёдра дёргались вместе с оргазмом до самого конца, как было чуть раньше в лаборатории. Крепко сжав пальцами её ягодицы, словно боялся, что она могла от него ускользнуть, он продолжал делать толчки, пока не убедился, что отдал ей всё до последней капли.

Поглаживая её задницу, Снейп осторожно вытащил из неё свой член и сразу же наложил очищающее заклинание, чтобы убрать неприличный беспорядок, размазанный по ним обоим, в том числе вокруг его рта и лица. Закончив, он заставил Гермиону выпрямиться и повернул её лицом к себе, найдя в себе силы после всего посмотреть ей в глаза.

***

Профессор Снейп обхватил её лицо ладонями, его чёрные глаза горели неприкрытым желанием, которое Гермиона ясно могла прочитать, даже несмотря на отсутствие опыта. Чары Вожделения всё ещё действовали на него, и она подозревала, что на неё тоже.

«Желание порождает желание. Чем больше удовольствия мы получаем, тем сильнее хотим ещё».

Он наклонился к ней, и их губы встретились впервые с тех пор, как они оказались в его постели. Девушка не смогла сдержаться и застонала от наслаждения, когда её губы вспомнили всё то, о чём за прошедшие дни она успела забыть: нежность, но настойчивость его движений, когда он начал ласкать её губами, дразня поцелуями и наклоняя её голову так, чтобы проникнуть языком глубже. Снейп дарил ей страстные опытные поцелуи, и вскоре Гермиона задыхалась от желания, жадно предлагая ему язык, чтобы он втянул его в свой рот и переплел со своим. Через несколько мгновений гриффиндорка окончательно забыла, с кем именно она целовалась.

Острый, как рапира, язык, которым профессор так часто ранил и унижал других, сейчас ловко проникал в каждый уголок её рта, словно пытался изучить и запомнить его. Он заскользил своим языком по безумной спирали вокруг её язычка, полностью овладевая ею.

Наконец Снейп отстранился от Гермионы, снова всматриваясь в её глаза.

— Сэр? Почему вы..?

— Ш-ш-ш, — перебил он, приложив палец к её губам. — Не задавай мне вопросов, на которые я не готов ответить.

Профессор приподнял её, заставив обхватить его ногами вокруг талии, а руками — обнять за шею, затем снова потянулся к ней губами, желая поцеловать. Продолжая обнимать её, он прошёл через кабинет и потайную дверь в стене, которая вела в спальню. Пинком распахнув её, Снейп подошёл к своей огромной кровати с балдахином и опустил девушку на ноги.

В комнате было темно, поэтому лёгким взмахом руки он зажёг в камине огонь, от которого сразу же стало светло, тепло и уютно. Ещё один взмах — и одеяло было откинуто, а третьим он снял с них обоих всю одежду. Гермиона почувствовала, как её глаза широко распахнулись, но не от тревоги, а от радостного удивления.

— У нас осталось ещё несколько часов до того, как мы отправимся на площадь Гриммо, и я бы посоветовал тебе хорошенько выспаться. Раз уж мы оба переполнены магией проклятия, предлагаю помочь друг другу разобраться с нашими проблемами?

Она кивнула, и директор раскинулся на кровати, притягивая её к себе.

— Иди ко мне, Грейнджер…

Они потянулись навстречу друг другу, по-видимому, оба страстно желая продолжить, и, скользнув ладонью по её обнажённой груди, он снова слился с ней поцелуем, который удивил её своей теплотой, мастерством и страстью. Только когда их губы устали, они перестали целоваться и заснули, крепко обняв друг друга.

***

Северус проснулся чуть раньше заклинания «Темпус», которое он установил, чтобы разбудить их незадолго до отбытия на площадь Гриммо. Это было не столько естественное пробуждение, сколько возвращение к реальности от приятного шока, когда он плавно приходил в сознание, ощутив, что рука Грейнджер нежно поглаживает его член.

— Что ты делаешь? — спросил он хриплым после нескольких часов сна голосом.

— Ничего не могу с собой поделать, — ответила она. — Мне просто… нужно.

— И сколько тебе нужно?

— Думаю, ещё больше, — ответила она с ноткой беспомощности в голосе.

Он чертовски вымотался. Всё, что произошло в кабинете, окончательно выбило его из колеи, чего не случалось уже много лет, к тому же у них оставалось уже не так много времени. Однако, пока они будут присутствовать на столь важной и серьёзной встрече, надоедливое проклятие не должно отвлекать их и наступать им на пятки, прежде чем они не вернутся назад.

— Иди сюда. Забирайся на меня.

— Что?

— Сейчас не время стесняться своей неопытности, Грейнджер. Забирайся сверху.

Немного поколебавшись, Гермиона встала на колени и перекинула ногу через его тело. Он помог ей расположиться так, чтобы она села сверху на его бёдра, а эрекция плотно прижалась к её горячей киске. Золотистый свет огня идеально вырисовывал силуэт её тела — сидящей на нём потрясающей обнажённой молодой ведьмы с вьющимися каштановыми волосами, ниспадающими на плечи, и возбуждённо сверкающими прекрасными глазами… «Если бы не обстоятельства… если бы Гермиона Грейнджер не была проклята Тёмным Лордом, она бы никогда здесь не оказалась».

— Встань на колени.

Девушка так и сделала, он просунул руку между её ног, направляя свой член внутрь неё, и она инстинктивно на него опустилась. «Чёрт! Он погрузился так глубоко, как будто она сожрала его с потрохами!» Должно быть, Грейнджер тоже это почувствовала, потому что напряжённо вздохнула и крепко зажмурилась.

— Тебе больно?

— Нет. Просто он очень… глубоко. И кажется таким огромным.

Северус не смог сдержать по-мальчишески хитрой ухмылки, которая появилась на его лице, и она ответила ему смущённой улыбкой, осознав, что именно только что сказала.

— Спасибо за комплимент, — ответил он. — И да, разные позиции будут варьировать угол и глубину проникновения. Тебе неудобно?

— Я в порядке. Просто подождите… дайте привыкнуть…

Улыбка на её лице сменилась выражением глубокой сосредоточенности, когда она начала экспериментировать с движениями — покачивая бёдрами, подпрыгивая вверх и вниз, насаживаясь на него. Северусу было всё равно, что она делала — всё, что она вытворяла, казалось ему чертовски фантастическим. Он был доволен абсолютно всем, лежа на спине и наблюдая, как она сама трахала его, точнее — трахала себя, нанизываясь на его эрегированный член. Если он думал, что секс на столе был великолепен, то происходящее сейчас тоже было выше всяких похвал, но воспринималось совершенно по-другому.

Без сомнения, они опоздают, но в такой момент слишком трудно было об этом задумываться.

Наконец её движения обрели определённый ритм, и он почувствовал, как всё ближе поднимается к вершинам блаженства. Профессор не мог удержаться, чтобы не притянуть девушку к себе и не прижать её к своей обнажённой груди, снова завладев её губами, проникая языком прямо в рот и чувствуя, как она страстно и охотно ему отвечает.

Северус скользнул руками вниз по стройному телу и крепко сжал ягодицы, направляя её покачивающиеся движения, которые неумолимо подталкивали его к краю оргазма. Он застонал ей в рот, когда она уловила его мысль и подхватила нужный ритм, скользя своей влажной киской вверх и вниз по стволу.

— Ох! — воскликнула она, прерывая поцелуй и приподнимаясь на руках. — Ох! Кажется… я собираюсь…