Рейч раздражённо дёрнул пальцами.

— Определяю координаты станций.

— Проклятье! — Геката перегнулась через кресло и ткнула пальцем в остекление, показывая вниз.

Средние этажи одного из небоскрёбов, возвышавшихся над жилыми домами вдруг взорвались обломками, пламенем и стеклянной крошкой, рушащейся вниз, на улицы города. Пошатнувшись, здание начало медленно заваливаться вниз, кренясь всё сильнее и сильнее. Буквы на его крыше — название одной из корпораций города, сорвались с креплений, вместе с ними последовали и блоки кондиционеров, вместе с несколькими антеннами. Перенапряжённые опоры, повреждённые взрывом не выдержали и лопнули, заставив небоскрёб судорожно вздрогнуть и окончательно рухнуть вниз, погребая под горящими обломками целые кварталы жилых зданий и магазинов. Секунду спустя, земля под упавшими обломками содрогнулась и медленно начала проваливаться вниз, опускаясь всё ниже и ниже.

— Транспортник, — напряжённо пояснила Геката, не отрывая взгляда от разворачивающейся внизу трагедии, — Я видела, как он врезался в небоскрёб — там были бомбы.

— Фанатики и самоубийцы, — раздражённо прошипел Фил.

— Или беспилотная система, — вторил ему Рейч, не отрываясь от клавиатуры, — при ресурсах Фолл, поставить удалёнку — плёвое дело.

— Да не важно! — Сиф до хруста сжала сиденье пилота. Стоящий рядом Ник, после едва заметной паузы, опустил руку ей на плечо.

— Не важно, — согласился с ней Фил, а затем посмотрел вниз. Несмотря на то, что на дома обрушились тонны и тонны бетона и стекла, завалы практически не возвышались над землёй, провалившись куда-то вниз.

— У города новые проблемы, — продолжил Фил, нервно облизывая губы, — под ним — крупнейшая сеть катакомб, известная современной истории. Верхние уровни сравнительно безопасны. Нижние — там, по слухам, можно выйти к железнодорожным туннелям, которые ведут прямо на гору Гленн. Если в них открыт проход — оттуда столько дерьма полезет, что не загонишь.

Мику посмотрела вниз, на стены города, откуда уже сверкали вспышки многочисленных орудий, винтовок и разнообразных пушек, обрушивая на наступающих гримм волны стали и огня. Массивные фигуры Голиафов — слоноподобных гримм, медленно шли вперёд, продвигаясь всё ближе и ближе, принимая на себя огонь тяжёлых орудий, а мелочь — беовульфы, урсы и прочие, сновали у их ног, стремясь дорваться до ненавистных людей и зачастую затаптывая друг друга в пылу атаки.

— Куда нам? — тихо спросила Мику.

— Туда-же, куда и всегда, — Фил печально вздохнул и потянул штурвал от себя, — в эпицентр всего этого дерьма.

— Колизей, — Сиф согласно кивнула, разминая запястья рук. Геката довольно ухмыльнулась, а Кэтрин нервно вздохнула и поёжилась.

Фил на секунду прикрыл глаза.

— Рейч, команда — сможете вытурить Фолл из систем Колизея?

Рейч переглянулся с Алеком. Тот пожал плечами.

— Восемьдесят процентов — да.

— Отлично. Сиф? Свяжись с Кроу, он знает, что происходит. Все остальные...

Фил развернулся к членам своей команды и нервно ухмыльнулся.

— Пристегнитесь-ка, ребятки. Может немножко потрясти.

*

Здания Академии Бикон — гостеприимного дворца, приютившего его учеников, были пусты и заброшены. Общежития пустовали, скверы, беседки и маленькие, уютные дворики были забыты, а обзорные площадки, обычно полные народу, демонстрировали всё тот же вид на город. Вот только сам Вейл изменился — Вейл был под атакой. Вейл горел.

За считанные минуты до нападения все студенты находились или на турнире, или в городе, развлекаясь и радуясь, наслаждаясь фестивалем. Фестивалем, что проводился в честь мира, сотрудничества и единства. Фестивалем, на котором люди и фавны праздновали конец страшной войны, едва не покончивший с человечеством. Фестивалем, что должен быть праздником, а превратился в трагедию...

Нет, не превратился. Леонардо Лайонхарт сжал зубы и медленно покачал головой. Фестиваль не превратился. Он, и только он его превратил. Он, Синдер Фолл, Белый Клык — то, что от них осталось и все остальные, кто выслуживался перед Салем. Не было смысла мерить степени вины, если каждый был виновен одинаково. Виновен полностью.

Он ненадолго замер в коридоре, сжимая руки в кулаки. Он же мог развернуться, верно? Он мог всё исправить — выступить вместе со своими учениками, со студентами Мистраля, защитить приютивший их город от атаки зла, от Синдер Фолл. Быть может, Озпин поймёт его? А даже если нет, то что ему? Тюрьма, любая тюрьма будет лучше чем та судьба, что уготовило ему чудовище, прячущееся под обликом белолицей ведьмы. Может, было ещё не поздно?..

Острое лезвие упёрлось ему в поясницу, а голос за спиной прошипел:

— Вперёд.

Леонардо вздрогнул всем телом, а затем послушно опустил голову и засеменил вперёд, таща за собой тяжёлый чемодан. Его помощница — его тюремщица — последовала за ним по тёмным коридорам академии. Несколько раз они замирали на месте, пропуская спешащих по перекрёстным коридорам студентов и преподавателей. Несколько раз они ползли под окнами, что выходили во внутреннюю площадку — туда, где собирались немногочисленные студенты и преподаватели, оставшиеся в академии.

Они остановились у дверей лифта, ведущих в кабинет самого директора. Девчонка, что стояла за его спиной, в последний раз уколола Леонардо в спину, заставляя опустить ручку чемодана. Затем она отступила назад. Он исподлобья уставился на неё.

Совсем молодая девушка — ей было меньше двадцати. Черты лица были скрыты маской Белого Клыка. Костюм — облегающие жилет и шорты чёрного цвета, почти не выделялся на фоне такой же чёрной кожи — девушка была фавном-хамелеоном.

— Ты помнишь план, — Чётко и напряжённо произнесла она, — открываешь лифт. Поднимаешься к Озпину. Получаешь доступ к системам. Если сможешь — открываешь дверь. Не сможешь — я прохожу в шахту и устанавливаю заряды. Озпин на флагмане Атласа, кабинет пуст. Ты понял меня?

Леонардо молча кивнул.

— Запомни, — девчонка направила на него своё оружие — тонкую рапиру, способную раскладываться в хлыст, — Решишь нас подставить — Синдер узнает об этом.

Леонардо хотел рассмеяться — да что она вообще знала о том, кого он боится на самом деле? Но вместо этого он лишь молча развернулся, поднося свой свиток к панели у дверей лифта. Они отворились с тихим шелестом и Лео прошёл внутрь. Илия достала из чемодана тонкую распорку, вставляя её между створок клетки лифта. Дождавшись, пока лифт уедет вверх, она схватила за ручку чемодана, пригнула голову, проходя под стоящей вверху распоркой и спрыгнула вниз, на стальную платформу, что была расположена на самом дне шахты.

Леонардо вышел из лифта и тревожно огляделся по сторонам. На первый взгляд, кабинет пустовал — освещение было выключено, оставляя только слабый зеленоватый свет, что шёл от маяка на самой верхушке башни. Отблески зелёного плясали по полу причудливыми тенями — гигантские шестерни не прекращали свою работу, вращаясь над его головой с едва слышным треском.

Леонардо боязливо вздрогнул когда тьма осветилась оранжевой вспышкой — ударил главный калибр дредноута. Затем он достал свиток и осторожно шагнул к слабо светящейся консоли, совмещённой с рабочим столом. На ней лежала стопка бумаг и кружка, любимая кружка Озпина. Леонардо виновато посмотрел на неё, словно бы извиняясь перед давним другом и наставником, а затем...

— Леонардо.

— Озпин?! — Лайонхарт отшатнулся от стола и задрал голову, смотря на небольшой балкон, огороженный балюстрадой. Чуть дальше можно было видеть несколько книжных шкафов — личная библиотека Озпина. Сам же директор стоял прямо посередине балкона, смотря на бывшего ученика сверху вниз со странной смесью скорби и удивления.

— Но... Я думал... Дредноут Джеймса! — неуверенно забормотал Леонардо, выставляя свиток впереди себя, словно щит.

— Ах да, — Озпин покачал головой, а затем повернулся в сторону лестницы, ведущей вниз и начал спускаться, сопровождая каждый свой шаг стуком трости, — ты же знаешь, я всегда восхищался изобретательностью людей...