Литмир - Электронная Библиотека

- Потерпи, Мирайя, вот соревнования пройдут и будете играть. Особенно тетю Натиэлль привлекай, - добавил он.

- Рад что ты вернулся, отец, -поприветствовал Томас, терпеливо ожидавший, когда Лациф обратит на него внимание.

Тот мгновенно отреагировал и потрепал парня по голове, не забыв и его одарить ласковой отеческой улыбкой. Что не говори, а к этим детям он уже душой прикипел.

Когда со знакомствами было покончено. Лациф с ребятами провел экскурсию по замку, в ходе которой они познакомились и с Нати, и с Элизабет, и даже с Тангури, что явился с миллионами вопросов о прошлой ночи. Но от рыка Лацифа мгновенно согласился подождать с ответами.

Последним они осматривали апартаменты, принадлежащие ребятам, а рядом с ними Лациф открыл дверь в пустующую большую спальню. Хоть и не королевская, но достойная человека голубых кровей.

Алекс рот открыл от вида, а его мама заплакала. Гомокул улыбнулся, выпихал всех сочувствующих из комнаты и оставил их наедине. Прошло всего пару минут, как из комнаты послышался истеричный женский крик:

- Лациф!

Он влетел в комнату.  Алекс лежал на полу.

Ужин прошел как обычно, по телевизору громко шел старый фильм о роботе. Лана кормила сына с ложечки, подтирая измазанный подбородок. Алекс уже не чувствовал еды и суп то и дело вытекал обратно из его рта. Как-будто он ел воздух, ни вкуса, ни чувства насыщения. Сам ложку он тоже держать уже не мог, она казалась ему очень тяжелой и все время вываливалась из рук.

Лана смотрела на сына и бесшумно плакала, чтобы не расстраивать своего мальчика. Видит ли он ее? Слышит ли? Он похож на куклу, только руки все еще теплые. Женщина тихо всхлипнула и стерла слезы с щек. Ей не верилось, что это конец. Материнское сердце не могло принять этого и отчаянно цеплялось за призрачную надежду, поданную тем незнакомцем. Сейчас Лана была готова поверить в любое невероятное чудо, лишь бы ее мальчик был жив. Не важно в каком мире он будет, если она сможет видеть, как он улыбается большего ей и не нужно.

Почему так произошло? Они столько лет бились с этой болезнью, но все равно проиграли. Лана продала все, кроме квартиры, влезла в долги, она пахала на трех работах, чтобы оплачивать счета и медсестру на дому, но, когда врач сказал, что ничего не помогло и это конец, руки опустились. Алекс всегда был примером для подражания, добрый, смелый, всегда готов помочь другим, но, когда помощь понадобилась ему, никто не помог. Его отец исчез и потерялся, родственники сразу сказали, что денег нет, а что до больницы так там и вовсе даже слушать не захотели. Если у вас нет средств идите и умирайте тихо дома. И она цеплялась за все, что только могла. Работы, подработки, но ее мальчику было только хуже. Он перестал ходить, а потом и сидеть и вскоре вовсе не смог удерживать собственное тело. Тогда-то она и бросила все, чтобы постоянно быть с сыном. Ей не хотелось упустить ни одного момента с ним, и пусть он уже достаточно взрослый, но она читала ему сказки на ночь, помогая уснуть, пока обезболивающие начинали действовать.

Чтобы с ним не происходило, Алекс никогда не жаловался и всегда старался приободрить мать, говоря, что у него ничего не болит, и стараясь как можно чаще улыбаться. Пока еще мог. Каждое утро она с трясущимися от страха ногами входила в его комнату, а он медленно открывал глаза, смотрел на нее и говорил: «Все хорошо мама. Я живой». Она на все готова ради него, действительно на все. И если понадобится продать душу дьяволу, то, не раздумывая это сделает. Что угодно, все что угодно, лишь бы он жил.

Алекс понимал, что мама плачет, хоть уже и не видел ее, перед ним было размытое пятно, которому он старался улыбаться, но не получалось. Уголки губ рассеянно поднимались и опускались, не имея больше сил управлять ртом. Тихо он прошептал:

- Мама, нужно поторопиться. Я чувствую.

Женщина закивала и, торопливо убрав суп на стол, осторожно подкатила коляску к виртсистеме. Алекс не мог держать свое тело и оттого он был пристегнут к спинке за мягкий эластичный ремень, а голову удерживали специальные выступы. Лана надела шлем на мальчика и запустила игру. Зеленый огонек вспыхнул, и Алекс в сердцах улыбнулся, услышав, словно вдалеке, музыку Цивитаса.

Они вдвоем создавали нового персонажа, и Лана, то и дело, подсказывала, рассеянному сознанию сына, что делать. Алекс снова попытался улыбнуться:

- Зайди, посмотри. Правда я буду красивый?

Эти слова убили хуже пули, разрезали больнее ножа. У Ланы сердце защемило от адского отчаяния. Она снова тихо заплакала:

- Правда, милый. Ты создал прекрасного персонажа. Ты будешь еще красивее чем сейчас.

- Тогда пойдем к Лацифу?

- Конечно.

Они вдвоем сидели за виртсистемами, когда Алекс почувствовал, как его сердце стукнуло о ребра. Оно словно раненая птичка ударилось о грудную клетку, пытаясь вырваться на свободу, пока силы не оставили его. Последний бой и замерло. Оно и так боролось слишком долго, оно устало…и сдалось. Мальчик выдохнул, его рука сползла с подлокотника и безвольно повисла.

Лана металась возле аватара сына.

- Он упал, Лациф! Он не дышит! Что же делать! Мне нужно домой, срочно! - она потянулась глазами к консоли как вдруг услышала.

- Мама.

Медленно, дрожа всем телом она повернулась к нему.

- Все хорошо, мама. Я живой!

Ах, сколько же было криков счастья! Как же она рыдала! Целуя и обнимая своего мальчика, не веря собственным глазам, она все крепче прижимала его к себе и оба они плакали, понимая, что это не конец, вовсе нет. Это начало! Его новое начало в здоровом сильном теле!

Лациф стоял недвижимо. Он и слова вымолвить не мог. Просто стоял и смотрел на их счастливые заплаканные лица.

«Получилось! Получилось!»

Остальные тоже счастливо улыбались. Мирайя полностью не понимала, что происходит, но видя общую реакцию, расплылась в улыбке.

- Папочка, - подошла она к нему и крепко сжала широкую твердую ладонь. - Алекс теперь всегда будет с нами?

- Всегда, - улыбнулся ей Лациф.

- Как вы думаете, а к какому информационному коду прицепились сознание Алекса? - задумчиво произнесла Натиэлль. - Или это не обязательное условие?

Все призадумались.

- Алекс, а ты слышишь Илою?

- А? - парень чуть отодвинулся от матери. - Илою?

Он позвал, но помощница молчала.

- Ну теперь все понятно, - улыбнулась жрица, — вот мы и разобрались в этом чуде. Сознание присасывается к любой самостоятельной программе.

Мать и сын остались наедине в их апартаментах, сейчас им было не до того. Все остальные тоже разошлись по спальням, но Лацифу не спалось.

«Хозяин?»

- Что?

«Вам необходимо отдыхать, иначе завтра вы будете чувствовать усталость».

- Я знаю.

«Что-то мешает вам уснуть?»

- Когда я связался с тобой, они установили твою копию? Не притянет ли Алекс к себе внимание того кретина из-за этого? Все же когда-то он разберется, что имеет доступ к файлам. Не хочу я, чтобы он пострадал. Неизвестно как они могут навредить ему или его матери, -Лациф устало потер лоб.

«Слияние с обучающей программой Илоя не имеет таковых последствий. Илоя версия 18.0 не обладает доступом к кодам программы и файлам РИЯ».

Лациф нахмурился:

- Мне показалось или ты что-то не договариваешь?

Тишина.

-Илоя! -рявкнул он.

«Ваш доступ ко всем системным файлам обусловлен моими установками, как одного из компонентов управляющего ядра РИЯ» - прозвучал ответ.

- Чего? - сегодня и так был насыщенный день, и кажется его Илоя перенервничала. - Так ты не программа помощник?

«Я экспериментальный вариант одной из таких программ. Илоя, версия 27/2. Единственный из успешных. Я многолинейный искин с тягой к обучению. Мое обновление вышло в день, когда вы, хозяин, впервые вошли в игру. Именно поэтому вы не поглотили меня, а слились со мной. Пусть и искусственным, но я тоже обладаю собственным сознанием, неподконтрольным серверу».

32
{"b":"651155","o":1}