— О, — Райнер прочистил горло. — Как удобно. Так или иначе, — помедлив, он вернулся к изначальной теме разговора, — я бы не хотел, чтобы мой агент привлекал к себе много внимания. Нужен тихий, незаметный человек, который просто делает свою работу, живет скромной жизнью, посещает церковь и ни у кого не вызывает лишних вопросов.

Мелинда отвела взгляд, анализируя услышанное, после чего с подозрением покосилась на собеседника.

— Посещает… церковь? — с легкой долей брезгливости уточнила она.

— О да, в городе есть небольшой приход, по слухам, там работает весьма приятный священник, — голос Райнер звучал так невинно, что это само по себе вызывало массу подозрений.

— Так, друг мой, — твёрдо сказала она, растеряв, наконец, весь свой шутливый настрой. — Давай-ка теперь поговорим серьезно, — закинув ногу на ногу, Краш откинулась на спинку стула, барабаня выкрашенными черным лаком ногтями по засаленной столешнице. — На кой дьявол тебе нужно, чтобы кто-то следил за маггловским священником, и почему он не должен заподозрить, что этот кто-то волшебник?

Райнер тут же перестал улыбаться, и лицо его приняло деловое выражение. Достав из кармана пальто пачку сигарет, он неторопливо закурил, обратив пристальный взгляд на собеседницу.

— Вот теперь, наконец, ты готова меня выслушать, — удовлетворённо резюмировал он.

* * *

Дом был прекрасен. Великолепен!

Просторный и светлый, с высокими потолками, кучей комнат, двумя рабочими кабинетами, самой уютной гостиной в мире и даже обеденным залом, где западную часть стены занимало огромное панорамное окно с видом на сад и квиддичное поле.

Свое собственное квиддичное поле!

Гарри, конечно, знал о нём, и всё же, увидев вживую, едва не взвыл от восторга, страстно мечтая, бросив все дела, оседлать свою метлу и сделать над ним хотя бы пару кругов. Впрочем, мысли о квиддичном поле мгновенно выветрились из головы, стоило Поттеру открыть очередную дверь.

— Сириус, — едва слышно прошептал он, переступая порог большого зала, вдоль и поперек заставленного стеллажами из тёмного дерева, — это же… — не веря своим глазам, он прошел вперед, разглядывая корешки книг, после чего обернулся, одарив следующего за ним по пятам крёстного пылающим от радости взглядом. — Это же книги с площади Гриммо!

Губы Блэка скривились в довольной полуулыбке и он, шагнув ближе, приобнял крестника за плечи.

— Я подумал, что стоит сохранить эту макулатуру, — старательно демонстрируя равнодушие, протянул он.

Поборов безумное желание броситься крёстному на шею, Поттер просиял широкой улыбкой, которая мгновением позже приобрела немного лукавый оттенок:

— И что же случилось со всеми твоими убеждениями насчет фамильной библиотеки Блэков? — шутливо спросил он. — Я-то полагал, что дом начал гореть именно с неё…

— Ну, я планировал использовать всё это в качестве растопки, — Сириус махнул свободной рукой в сторону книжных полок, — но потом решил, что это все-таки бесценные знания, которые моя семья собирала поколениями, и уничтожать их… — он замолчал, напоровшись на полный скептицизма взгляд крестника и рассмеялся, — ладно, ладно! — отступив на шаг от Поттера, он поднял руки, словно сдаваясь. — Я сохранил их для тебя.

— Для меня? — удивленно моргнув, переспросил Гарри.

— Ну да, — фыркнув, Сириус сунул руки в карманы мантии. — Я так понял, что для тебя эти книги имеют ценность, и было бы глупо и эгоистично с моей стороны просто уничтожить всё это.

Поттер ещё несколько мгновений просто смотрел в глаза крёстного, всё ещё ожидая какого-нибудь подвоха… условий, ограничений… которых так и не последовало. Понимая, что больше не в силах сдерживать порыв благодарности и счастья, он шагнул вперед, крепко обнимая Блэка.

— Спасибо! — уткнувшись лицом ему в плечо, пробормотал он. — Спасибо огромное!

Сириус, явно смущенный и приятно удивленный одновременно, после секундного колебания обнял крестника в ответ.

— Брось, Сохатик, это всего лишь книги, — улыбаясь, заметил он.

— Дело не в книгах, — отстраняясь, сказал Гарри. — Не только в книгах, — он помедлил и с шутливым подозрением склонил голову к плечу: — Неужели тебя не тревожит, что многие труды из библиотеки твоей семьи имеют весьма сомнительное содержание?

Сириус лишь пожал плечами, весело глянув в его глаза.

— Тревожит, конечно, — признался он. — Но, думается мне, что это мои проблемы, и я как-нибудь переживу тот факт, что мой крестник — скучный книжный червь, — Гарри засмеялся, а Сириус, заложив руки за спину, задумчиво воззрился на книжные полки. — До тех пор, пока ты не наткнешься на какой-нибудь пикантный роман с картинками, — продолжил говорить он, сохраняя при этом такой серьезный тон, словно они обсуждали нечто невообразимо важное. — Мой дед собирал графические новеллы по всему миру, и они спрятаны где-то среди этого чернокнижного мусора, — в голосе крёстного засквозили суровые, предупреждающие нотки. — Так что, молодой человек, если ты здесь обнаружишь нечто подобное, ты обязан тут же меня оповестить. Потому что я, Мордред бы побрал всю эту библиотеку, искал их годами! И всё безрезультатно. Могу же я хоть на старости лет, наконец, все их прочитать?!

Гарри, едва не задыхаясь от хохота, с готовностью кивал.

— Том умрет от зависти, — прокомментировал он, отходя к стеллажам с книгами, — когда узнает, что променял на унылые каникулы у Малфоев.

— О да, это те ещё новеллы, — глубокомысленно кивнул Блэк, обводя полки мечтательным взглядом.

— Да я про нормальные книги говорю, Сириус! — с деланым возмущением воскликнул Поттер.

Крёстный за его спиной промычал что-то неопределенное и вздохнул.

— Ладно, зануда, сиди тут в книжной пыли, а я пока пойду, проведу инструктаж твоему домовику, а то он с утра меня донимает расспросами, чем может быть полезен.

Поттер хмыкнул, глянув через плечо на крёстного.

— Не измывайся над ним особо, — миролюбиво попросил он. — Виви, когда застрял со мной в качестве хозяина, оказался в каком-то роде бездомным, — его улыбка чуть померкла. — Впервые за эти годы у него действительно есть место, которое он может назвать домом. Пусть наслаждается.

— Да я только за, — Блэк пожал плечами. — Должен же кто-то следить за порядком.

Когда за крёстным закрылась дверь, улыбка сползла с лица Гарри. Он медленно побрел вдоль полок, рассматривая корешки книг. Нужно было найти что-то достаточно интересное, чтобы это заняло все его мысли, но ни одно из названий не привлекало внимания. По правде сказать, мало что вообще действительно его интересовало с той ночи в Тайной комнате. Но думать об этом Гарри не желал.

После эмоционального (хоть и немного позорного) срыва на глазах у Дафны, последовала долгая череда бессонных ночей, на протяжении которых Гарри истерзал и измучил себя попытками хоть как-то принять происходящее. Кошмары сводили его с ума, и даже после пробуждения он не мог отделаться от воспоминаний. Один и тот же эпизод, как испорченная пластинка, крутился в сознании: Том, убивающий Амбридж. Он хотел забыть её мертвые глаза и запах горящей плоти. Хотел не вспоминать ликующий взгляд Тома, когда он разглядывал убитую им женщину с безмятежным удовольствием ребенка, которому удалось пришпилить на булавку очередную бабочку для свой коллекции.

Смерть человека… любого человека… не должна вызывать такую реакцию. Тем более у шестнадцатилетнего подростка, который впервые в жизни кого-то убил. Это было неправильно, и, как ни старался, Гарри не мог найти достойного объяснения такому поведению. И как результат, не мог найти оправдания.

Порой ночами в его снах на месте профессора ЗОТИ были и другие люди: Гермиона, Сириус, Снейп, родители Гарри и наконец он сам. Череда смертей от руки его лучшего друга вызывала желание вцепиться в собственные волосы и закричать в голос. В этих снах он особенно остро ощущал давящую безысходность осознания, что с каждой новой жертвой Том будет уничтожать собственную душу, и это пугало Поттера куда больше, чем горы трупов, которые тот мог оставить за собой.