Убежденным или успокоенным Поттер не выглядел, лишь хмурился всё больше, глядя в пол.

— Тогда я не понимаю, что могло так испугать Слизерина. И о каких вратах речь? Что за ключ? И где его искать?

Том неопределённо пожал плечами, но больше ничего не сказал. Он и сам хотел бы знать ответы на все эти вопросы. Конечно, можно было бы попытаться подробнее расспросить Лавгуд, но в её словах смысла было не больше, чем в той ахинее, которую оставил Салазар. И хуже всего было то, что после этого разговора в сердце поселилась странная тревога, словно он забыл нечто очень важное. Нечто такое, о чем он знал раньше, и что много лет терзало его разум.

Поттер был уверен, что Волдеморт мог предвидеть будущее и развязал войну, чтобы предотвратить его. Что его одержимость магглами произрастала из страха перед ними. Перед тем, чем это может грозить всему магическому миру. Риддл не помнил никаких видений или опасений. Но он помнил страх. Отравляющую сознание необходимость обезопасить себя от некой угрозы. Но что это была за угроза?

И почему он забыл о ней?

*

Гарри закинул в рот леденец и, откинувшись на подушку, продолжил наблюдать, как точка с именем Томас Арчер движется по направлению к Библиотеке Слизерина, после чего бесследно исчезает с карты. По правде сказать, когда это произошло впервые, Поттер даже испугался, что с другом что-то случилось, но когда примерно тридцать минут спустя тот снова объявился в подземельях и как ни в чем не бывало вернулся в спальню, Гарри заключил, что с Арчером все в полном порядке. Открытым оставался лишь один вопрос: зачем Том спускается в Тайную комнату. Догадаться, что он проводит время именно там, было несложно, так как из библиотеки Слизерина можно было попасть только туда.

Несмотря на уверенный оптимизм, который Гарри с готовностью демонстрировал Гермионе, поддерживая впечатление, что ситуация под контролем, это было далеко не так. Разрываясь между чувством вины за то, что он вроде как лезет не в своё дело, и любопытством, Поттер продолжал следить за этими ночными вылазками по Карте Мародёров, не предпринимая никаких действий, но и не желая просто отмахнуться от происходящего.

«Я ему не нянька и не надсмотрщик», — упрямо твердил себе Гарри, терпеливо ожидая, что Том сам всё расскажет.

Но время шло, всё ближе были пасхальные каникулы, а лучший друг вел себя так, словно ничего необычного не происходило. Разве что настроение у него значительно улучшилось за последние недели. Решение о том, что пора бы вмешаться, пришло ближе к часу ночи в пятницу, и Гарри, дождавшись, когда Том практически бесшумно покинул спальню, направился следом за ним, укрывшись под мантией-невидимкой.

Арчер уже пропал с карты, когда Гарри добрался до стылого, погруженного во мрак тоннеля, который раньше служил пристанищем василиска. Мысленно прикинув, где должен располагаться выход из тоннеля, Поттер поплотнее закутался в мантию-невидимку и, для верности спрятавшись за звуконепроницаемыми чарами, осторожно двинулся вперед, окруженный практически кромешной тьмой. Некоторое время он почти наугад шел вперед, сосредоточенно прислушиваясь к любому шороху и позволяя своей магии струиться вдоль стен в поисках скрытого чарами прохода, что, как выяснилось буквально несколько минут спустя, было совершенно необязательно, когда густой сумрак начал расступаться, смешиваясь с бледно-зеленоватым свечением, льющимся из узкого проёма в стене.

Гарри зашагал быстрее. Свет становился всё ярче, в нос ударил запах сырости, а до ушей стал долетать негромкий насмешливый голос, который без сомнения принадлежал Тому. Добравшись до открытого прохода, Поттер помедлил, осторожно оглядывая огромный зал, погруженный в зеленоватый сумрак, пока его взгляд не остановился на силуэте мёртвого змея, чья открытая пасть находилась буквально в нескольких шагах от него. Гарри не особенно размышлял об этом, но попав в Тайную комнату впервые за прошедшие три года, предполагал, что от чудовища Слизерина осталась лишь груда костей. Как выяснилось, это было не так. От василиска исходил едва уловимый, но от того не менее тошнотворный запах тлена, но в целом труп, казалось, практически не разложился. Бросив последний взгляд на поверженного змея, Поттер прошел чуть вперед, осторожно огибая статую Салазара Слизерина, но, не пройдя и десяти шагов, потрясенно застыл на месте, когда, наконец, увидел лучшего друга.

По правде сказать, спускаясь сюда, Поттер мало представлял, что ожидал найти помимо гигантской мертвой змеи. Зная Тома, он готов был даже предположить, что его лучший друг решил позаимствовать идею своего великого предка и завести новую шестидесятифутовую смертоубийственную зверушку. И это было бы закономерно и ничуть не удивительно. Совсем не удивительно. Это было то, с чем Гарри вполне мог смириться. Не дико. Не безумно. Не ужасно. Не так… отвратительно, как представшая перед его глазами действительность.

Примерно в двадцати шагах от него стояло кресло с резной деревянной спинкой, которое выглядело до абсурда нелепо на фоне сырого, каменного зала, где основным элементом интерьера был гниющий труп василиска в тени полуразрушенной статуи древнего старца. В кресле, закинув ногу на ногу, расположился Том с таким комфортом, словно сидел в уютной гостиной напротив камина. Подперев рукой голову, он сосредоточенно изучал какие-то записи, а у его ног, заключенная в мерцающий бледно-голубым светом магический круг, съежилась Долорес Амбридж. Всё, что осталось от Долорес Амбридж. Лежа на полу в грязной, промокшей мантии, она тихо скулила, обхватив себя исцарапанными руками за плечи и глядя в одну точку остекленевшим, измученным взглядом. Её тело то и дело содрогалось от холода и изнеможения, а осунувшееся лицо, покрытое вязью кровоточащих ран, искривлялось от боли.

Не смея оторвать взгляда от чудовищного зрелища, Гарри судорожно вдохнул и в это же мгновение, то ли что-то услышав, то ли почувствовав постороннее присутствие, Арчер резко повернул голову, обращая в сторону Поттера ледяной взгляд, в котором читалась скрытая угроза. На какое-то мгновение Гарри полностью захватило отвратительное чувство дежавю, когда в этой самой комнате чужак с лицом его лучшего друга и смертоносным холодом в черных глазах приказал василиску убить его. Сходство было столь сильным, что Гарри едва не закричал, но тут по губам Арчера скользнула знакомая насмешливая улыбка, а выражение его лица стало практически дружелюбным.

— Не спится, Гарри?

Поттер нервно сглотнул, отгоняя пугающее наваждение, и медленно стянул мантию-невидимку, встречаясь взглядом с лучшим другом.

— Том, что происходит? — его тихий голос эхом прокатился по залу, привлекая внимание Амбридж.

Её глаза, до этого пустые и безжизненные, впились в него с дикой, едва ли не безумной надеждой. Упираясь ладонями в пол, она чуть приподнялась, умоляюще глядя на подростка.

— По-поттер, — просипела она, — Поттер, вы д-должны мне помочь, вы д-должны…

— Смотри-ка, как она рада тебя видеть, — хмыкнул Арчер, взмахом руки накладывая на ведьму заглушающие чары, та продолжала открывать и закрывать рот, но с её губ больше не сорвалось ни звука.

Гарри с трудом оторвал взгляд от профессора ЗОТИ, в безмолвном ступоре наблюдая, как Том, неторопливо свернув в трубочку пергамент, убрал его в сумку, что лежала возле кресла, после чего поставил локти на подлокотники, сосредотачивая внимание на лучшем друге.

— Итак, — сцепив пальцы замком, он выжидательно разглядывал Поттера. — Вопросы? Комментарии?

— Ты похитил Амбридж? — прочистив внезапно пересохшее горло, выдавил Гарри.

Арчер иронично изогнул брови.

— Нет, что ты, у нас романтическое свидание, — он в притворном удивлении склонил голову к плечу. — А что, это выглядит, как похищение?

— Том, — Гарри подошел ближе, остановившись напротив друга и стараясь не смотреть на заключенную в ловушке измученную ведьму, — ты хоть осознаешь, чем тебе это грозит?

— Просвети меня, — ехидно предложил тот.