Поттер покачал головой.

— Я никогда не смогу возненавидеть тебя, — сказал он. — «Не предавать и не бросать друг друга», помнишь? — он горько усмехнулся. — Даже если для тебя наша клятва уже ничего не значит, для меня она, — он на миг отвел взгляд и негромко сказал: — Для меня она определяет всё. Каждый мой поступок и каждое принятое решение. Вдвоём против всего мира, Том. Мы верили в это. Действительно верили. Мы верили друг другу. Только друг другу и никому больше, — в глазах Поттера застыли боль и смятение, когда он вновь посмотрел на Тома. — Что изменилось?

Арчер пожал плечами, не сводя с него пристального взгляда.

— Мы повзрослели, Гарри, — просто ответил он.

— Разве это оправдывает нечестность? — вымученно улыбнулся Поттер, не зная, как ещё достучаться до друга, казалось, чем настойчивее он старался это сделать, тем больше Арчер закрывался от него.

— Хочешь поговорить о неискренности? — на губах Тома играла холодная насмешка. — Смотрю, тебе нравится раз за разом выдвигать это обвинение, — его взгляд стал жестче. — Но что насчет тебя? Ты разве ничего от меня не скрываешь?

Гарри дёрнулся, чувствуя, как от последних слов друга в душе клубком сворачивается нечто отвратительно холодное и тёмное. Он думал… он надеялся, что этот разговор изменит хоть что-то. Что возможность облечь свои чувства и мысли в слова хоть отчасти заполнит эту растущую холодную пустоту в душе, но отчего-то теперь её стало только больше. Будто в груди разрасталась чёрная дыра. Он встретился взглядом с тёмными глазами лучшего друга, рассчитывая найти в них далёкий призрак того мальчика, который когда-то поклялся, что они всегда будут лучшими друзьями, того человека, которому всегда мог доверять абсолютно и безраздельно, но видел лишь холодную обсидиановую бездну и равнодушие.

Что ж, пожалуй, он больше не знал, что делать.

— Удар в ответ на удар, — тихо сказал Гарри. — Ложь в ответ на ложь. Обвинение в ответ на обвинение, — он покачал головой и безрадостно усмехнулся. — Очень в стиле Томаса Арчера. Только вот, — он вздохнул, — только вот ты всегда поступал так лишь с чужаками, — Поттер помедлил, разглядывая спокойное лицо друга. — С каких пор я стал для тебя чужим, Том?

Арчер молчал, а Гарри не хотел слышать ответ. Он и так услышал достаточно. Больше ни разу не взглянув на друга, он пересек библиотеку и ушел, тихо прикрыв за собой дверь.

С этого вечера они с Томом больше не разговаривали.

Он видел огромное озеро, где вместо воды волнами расходилась в стороны вязкая черная жидкость, похожая на кровь, и человека, отчаянно пытающегося выбраться на берег. Он держал его за руки, кричал и звал по имени, пытался помочь, пытался спасти, но запястья, испачканные кровью, выскальзывали из его пальцев. Последним, что он запомнил, когда озеро поглотило утопающего, было красивое бледное лицо, искаженное ужасом, и широко распахнутые серые глаза, взирающие на него с немой мольбой о спасении. Упав на колени, он снова и снова выкрикивал имя человека и не слышал собственного голоса. Не слыша ничего. Вокруг было оглушительно тихо. И невыносимо холодно.

Задыхаясь от ужаса, Гарри открыл глаза, слепо глядя в потолок. Его била дрожь, а по лбу стекали капли пота. В горле застрял отчаянный крик, а душу разрывало чувство потери. Перед внутренним взором всё ещё стояло бледное, испуганное лицо, исчезнувшее в озере черной крови, а в ушах гремело одно единственное слово. Имя, которое он так отчаянно снова и снова пытался прокричать во сне.

Гарри разомкнул пересохшие губы и, сделав глубокий вдох, едва слышно прошептал в ночную полутьму:

— Сириус…

====== Глава 21. Ушедшим людям не вернуться тожe ======

“Ушедшим людям не вернуться”, — тоже

Я эту фразу слышал много раз,

Как прочие, что выводом похожи.

Но вот теперь — что толку с этих фраз?

В сознанье лёд... он не желает таять,

Смотрю на мир сквозь мутное стекло,

И с каждым днём меня подводит память.

Я знаю правду, время истекло,

Но тем, кто в ложь приноровился верить,

Крупицами нетрудно обойтись:

И словно я не знал ещё потери,

И ты со мной, лишь только оглянись!..

Себя на миг возможность обмануть —

Всего на свете оказалась суть.

KetrinBraun

Привалившись плечом к дверному косяку, Сириус с задумчивой улыбкой рассматривал крестника, который вот уже минут десять гипнотизировал взглядом содержимое своего сундука. Гарри вел себя немного странно. Когда до Рождества оставалась примерно неделя, он неожиданно связался с Блэком через двустороннее зеркало и настойчиво расспрашивал, всё ли с ним в порядке. Убедившись, что крёстный здоров, не грустит, не скучает и в целом вполне доволен жизнью, Поттер как-то чересчур поспешно свернул разговор, сконфуженно распрощавшись с Сириусом. Но буквально на следующий день связался с ним снова. И так продолжалось до того самого дня, пока Гарри не приехал в штаб Ордена на каникулы. Сириус видел, что хоть тот и старается вести себя жизнерадостно и дружелюбно, что-то беспокоит его. Гарри казался подавленным. Блэк полагал, что это поведение как-то связано с тем, что Арчер в этот раз с ним не приехал, но спрашивать не решился, опасаясь, что только еще сильнее расстроит крестника.

— Чемодан сам себя не разберет, Сохатик, сколько бы ты на него ни смотрел, — весело заметил он.

Гарри вздрогнул от неожиданности и оглянулся на Блэка.

— Си-Сириус! — он моргнул и смущенно улыбнулся. — Я не слышал, как ты вошел… давно ты тут?

— Не очень, — крёстный чуть помрачнел. — Ты в порядке?

— Я…

Гарри снова уставился на содержимое своего сундука, разглядывая спрятанные там разноцветные свертки. В этом году он накупил столько подарков: квиддичные перчатки для Рона, жемчужную заколку для Дафны, футляр под флаконы с зельями для Блэйза, исчезающие шкатулки для обмена записками близнецам Уизли, набор для ухода за метлой для Джинни, пару сережек в форме бабочек Луне, сборник с описанием трав для Невилла… чехол на запястье для волшебной палочки Гермионе и два тома о динамке и совместимости чар для Арчера. Завернутые в серебристую бумагу книги, предназначающиеся Тому, особенно сильно давили на нервы. Гарри почти месяц искал эти издания, зная, что такой подарок определенно понравится лучшему другу, но… что теперь делать с этими книгами? До Рождества оставался один день, а Гарри так и не отправил ни одного подарка. Ему казалось неправильным поздравлять кого бы то ни было и при этом ничего не подарить Арчеру. Если бы он так поступил, это бы только подтвердило, что от их дружбы ничего не осталось. А признавать это было выше его сил.

Гарри тряхнул головой и, бросив на разноцветные свертки с подарками одну из повседневных мантий, захлопнул сундук.

— Я в порядке, — сказал он, взглянув на крёстного. — В полном порядке. Ремус уже приехал?

Сириус смерил крестника подозрительным взглядом.

— Обещал быть через час… послушай, хм, — он помедлил, — я тут подумал, что, возможно, тебе будет скучно отмечать Рождество в компании нудных взрослых, поэтому, если хочешь, мы можем пригласить Гермиону или ещё кого-нибудь из твоих друзей.

При упоминании его гриффиндорской подруги плечи Поттера на миг поникли, но больше он своих чувств ничем не выдал.

— Всё в порядке, — натянуто улыбнулся Гарри. — Они же будут праздновать со своими семьями, — он помолчал, и улыбка на его губах смягчилась, став более искренней. — Я тоже буду отмечать с семьей, — Поттер взглянул в глаза крёстного, — с тобой. Мы же семья, да?

Несмотря на то, что слова Гарри в какой-то мере тронули Блэка, он не мог не заметить странной безнадежности в его голосе. Гарри выглядел, как человек, отчаянно цепляющийся за последнюю надежду. Но откуда вся эта меланхолия?

— Конечно, мы — семья, Сохатик, — тем не менее сказал он, подумав, что, возможно, следовало отметить Рождество в новом доме, а не в поместье Блэков, где даже у самого жизнерадостного человека невольно появятся мысли о суициде. — Идем, выпьем чаю и подумаем, что бы приготовить на праздник, — помедлив, предложил Сириус, гадая, как бы развеять гнетущую атмосферу.