– Вопул! Скорее! Беда! – закричал не на шутку перепугавшийся Артем.

Тролль появился через секунду, словно ждал крика. И тут же яростно зашипел:

– Ты чё орешь!

– Смотри, Тарпала, – Артем указал на храпящую на столе тролльчиху. – Она выпила пива, ей стало нехорошо, и вот… Может, пиво не свежее?

– Да хорошо ей стало, и пиво свежее, из холодильника. Все нормально, не парься, она просто спит, – заверил тролль.

– Нет, ты не видел, ее скрутило прямо у меня на глазах.

– На это и был расчет.

– Не понял.

– Я ей в кружку таблеток снотворных сыпанул, чтобы поскорей угомонилась. Вот она и поплыла. А пока вы тут болтали, я малышку убаюкал и в кроватку уложил. Теперь в квартире спокойно. Можно пожрать и тоже спать завалиться.

– Ну, ты даешь.

– А ты думал. Я ж тебе обещал, что надолго не задержу.

– Ты не боишься, что, когда она проснется?..

– Теперь все будет ровно. Ты же ее о нашей ночной работе предупредил?

– Ну да.

– А раз она сразу скандал по этому поводу не закатила, в дальнейшем его можно не опасаться. Я знаю свою жену.

– Но если бы не снотворное…

– Но она-то этого не знает. И не узнает. Она будет думать, что ее сморило с пива. И все, больше ни слова. Спасибо, дружище, за помощь. Можешь отправляться на работу.

Вопул помог Артему выбраться из-за стола и проводил до двери, по дороге стрельнув у напарника еще пару сигарет.

В прихожей они обменялись рукопожатиями. Тролль открыл дверь. И друзья расстались до вечера.

Мойщики окон в бригаде гнома Фагирли работали в парах. Вдвоем работать было веселей, плюс дополнительная страховка напарниками друг друга.

Напарницей Артема была Ольга, двадцатилетняя рыжеволосая бестия, за которой нужен был глаз да глаз.

Эта девица в бригаде появилась полтора месяца назад. Поговаривали, что она то ли внебрачная дочь, то ли бывшая любовница шефа фирмы, посему ссориться с ней, если дорожишь работой, не рекомендовалось. Из-за склочного характера девушка в первый же день поцапалась с большинством ребят в бригаде. И даже в адрес авторитетного Фагирли отпустила пару злых шуток. Чем довела в общем-то спокойного гнома просто-таки до бешенства.

Раньше верхолазаньем Ольга не занималась, вот ее и определили в напарницы и ученицы к самому умелому в бригаде мойщику окон – Артему Сироткину. Немаловажную роль в выборе наставника сыграл и тот факт, что Ольга, как и Артем, была человеком. Фагирли рассудил, что общение с себе подобным существом притушит чрезмерную стервозность девушки, и она быстрее вольется в дружный коллектив. Сам Артем был не в восторге от такого решения бригадира, но, будучи подневольным работником, согласился.

Отчаянная стерва и скандалистка, к изумлению Артема, оказалась на диво послушной ученицей, не спорила и беспрекословно выполняла команды. Секрет такого чудесного перевоплощения оказался прост. Как позже призналась Оля, она влюбилась в Артема с первого взгляда и, чтобы скрыть чувства, была со всеми вызывающе грубой в первый рабочий день. Когда же вечером бригадир объявил, что она будет работать с Артемом в паре, девушка едва сдержалась, чтобы не расцеловать зануду-гнома. И на следующее утро Ольга летела на работу как на крыльях.

Гибкая, цепкая и, самое главное, не боящаяся высоты, девушка быстро овладевала искусством верхолаза. Уже под конец первого дня совместной работы Оля из связывающего руки бремени, неуклюже болтающегося рядом на короткой жесткой сцепке, преобразилась в толковую помощницу. А через неделю совместной работы девушке было позволено на обычной между напарниками дальней страховочной сцепке самостоятельно, без подсказок наставника, мыть окна.

Вот тут впервые у Артема с напарницей возникли проблемы. Лазить по отвесным стенам многоэтажек девушке нравилось. Этим она занималась с удовольствием. А надраивать окна, в общем-то основную их работу, терпеть не могла и делала кое-как, на скорую руку. После ее работы на «чистых» стеклах оставались грязевые разводы и подсыхающие пятна пены. Но эти косяки кроме Артема никто не видел, потому что ему, как наставнику, приходилось тратить львиную долю рабочего времени на доведение окон напарницы до нужной чистоты. Доработанные окна, разумеется, в зачет ему не шли, что ощутимо сказалось на подсевшей производительности труда Артема. Зато они засчитывались халявщице Ольге. И бойкий новичок по итогам второго месяца работы грозил вырваться в лидеры бригады.

Артема такое положение дел категорически не устраивало. Низкая производительность труда существенно отражалась на зарплате. Даже с доплатой за наставничество теперь выходило меньше, чем в предыдущем месяце. Если бы на месте Ольги работал парень, Артем живо отучил бы его халтурить пинками и затрещинами. Но на хрупкую девушку рука не поднималась. Проблему усугублял и тот факт, что дружеские отношения наставника и ученицы к тому времени как-то сами собой перетекли в гораздо более близкие.

Утешало лишь, что по истечении второго месяца с Артема снимут бремя наставника и Оле самой придется отвечать перед бригадиром за качество труда. Ну а пока…

Через двадцать минут после расставания с Вопулом Артем уже был на месте. Он без труда отыскал нужный дом на проспекте Большерота. Белоснежную одиннадцатиэтажку с бордовой крышей и оранжевыми фигурками мойщиков окон на стенах не заметить было невозможно. Она возвышалась над соседними домами, как друг тролль над толпой людей, гномов и эльфов.

Припарковав машину у крайнего подъезда, Артем быстренько переоделся в рабочую одежду. Вместо майки и джинсов натянул оранжевый комбинезон, плотная ткань которого надежно защищала от ветра, а подкладка, обработанная специальным магическим зельем, хранила неизменным тепло тела, спасая от переохлаждения или перегрева. В таком одеянии работнику было одинаково комфортно и летом, и зимой, и в жару, и в холод. Кроссовки поменял на черные ботинки со специальными прорезиненными подошвами, добавляющими устойчивости на скользких крышах. Когда вышел из машины, часы на руке показывали без семнадцати одиннадцать, неумолимо фиксируя вопиющий факт опоздания мойщика окон Сироткина на сорок три минуты.

Артем вошел в подъезд, рядом с которым стоял оранжевый автофургон бригадира, и на лифте поднялся до верхнего этажа. Расчет оказался верен, чердачный люк здесь был откинут в сторону. По вертикальной железной лестнице он вскарабкался на чердак. Отыскать оттуда выход на крышу не составило труда, в царившем здесь мраке залитый солнечным светом контур приоткрытой двери сразу бросался в глаза.

После темени чердака от блеска сверкающей на солнце черепицы зарябило в глазах. Артем зажмурился, достал и надел черные очки. Не защищенные комбинезоном кисти рук и голову обдало жаром раскаленной сковороды. Проморгавшись, внимательно осмотрел длинную крышу одиннадцатиэтажки и увидел в дальнем конце одинокую фигуру, машущую ему рукой. Это могла быть только напарница Ольга. Остальные мойщики окон уже почти час трудились в поте лица. Махнув рукой в ответ, Артем двинулся в ее сторону.

Крыша была треугольной формы, с острой гранью по центру и расходящимися в стороны скатами. Передвигаться по скользкой черепице, даже в специальной обуви, оказалось не просто. Плюс в спину постоянно дул ветер, норовя при малейшей оплошности сбить с ног.

Проверять крепость невысокого стального заборчика на конце скатов желания не возникало, и к цели Артем перемещался с черепашьей скоростью. Для большой устойчивости на особо крутых участках пару раз ему приходилось даже опускаться на корточки и руками придерживаться за основания телевизионных антенн. Благо на крыше многоквартирного дома этого добра было в изобилии.

– Наконец-то, – вместо приветствия, проворчала Ольга, когда напарник приблизился.

Даже мешковатый комбинезон не мог скрыть волнующих изгибов стройного тела девушки. Ее волевое решительное лицо привлекало хищной красотой, а шапка коротко стриженных медно-рыжих волос превращала и без того яркий образ в незабываемый. Обожаемые Артемом зелено-желтые глаза подружки из-за яркого солнца сейчас скрывались за дымчатыми стеклами модных очков.