Литмир - Электронная Библиотека
A
A

Они ехали в тишине, их разделяла всего пара десятков сантиметров, а на самом деле – огромная пропасть.

Он не любит ее и никогда не любил, так почему она не забыла его? Она явно ничего для него не значит, тем не менее желает его всем сердцем.

Она внимательно смотрела по сторонам, пытаясь найти признаки домашнего скота. Через двадцать минут заметила лошадей в восточном направлении.

– Люк, смотри-ка.

– Да, все ясно. Они на огороженном пастбище. Возможно, истощены, но, надеюсь, мы сможем доставить их в загон.

– Люк, я вижу лошадей за деревьями.

В течение следующих шести часов они нашли лошадей и несколько голов другого скота, возвратили в загон, пытаясь успеть при дневном свете.

Когда лошади наконец оказались на месте, Люк закрыл калитку загона и повернулся к ней.

– Осмотри лошадей, а я обеспечу их кормом. В этой емкости теперь есть вода для них. Скоро стемнеет, достану фонарики, и мы продолжим работу, если ты можешь остаться. Если нет, отвезу тебя домой. Буду признателен тебе за помощь.

– Я останусь.

Он посмотрел на нее и обнял.

– Спасибо, Скарлетт.

Когда его руки обвили ее, у нее сердце дрогнуло. Она задрожала, захотелось крепче к нему прижаться. Как она сможет с ним работать, если пробудились прежние чувства?

Глава 2

Люк резко отпустил Скарлетт:

– Мне лучше заняться делом.

Так холодно и отстраненно. Правда, его выдавал голос, хрипота свидетельствовала о возбуждении. Она поняла, что он по-прежнему неравнодушен, и от этого сердце забилось сильнее. Хотя что ей с того? Она не обязана заботиться о его чувствах.

Почему, почему она не может выбросить его из головы? Покинув Техас, он причинил ей ужасную боль, и она не должна его желать. Но желает. И что, доверится ему опять? Нет, надо беречь сердце, из сочувствия к его проблемам не забывать прошлую боль.

– Люк, мне нужно позвонить домой, предупредить, что я занята.

Недолго поговорив с матерью, она убедилась, что с Карлом все в порядке. Мать снова предостерегла дочь, напомнив, как Люк разбил ей сердце. Тем не менее Скарлетт с горечью сознавала, что не в силах забыть его. Она просто обманывала себя все эти годы.

В Техасе выдался жаркий вечер. Люк зажег фонари и снял рубашку. У Скарлетт пересохло во рту, участилось сердцебиение от одного только взгляда на него. Он ворошил сено вилами, на его груди перекатывались мускулы, на бицепсах блестели капельки пота. Она вспомнила, как утопала в его объятиях, и впала в глубокую тоску, не в силах оторвать от него взгляда. Теперь это был взрослый широкоплечий мужчина с сильным торсом и накачанным прессом.

Он поймал ее взгляд, и она смело посмотрела ему в глаза. Интересно, угадает ли он ход ее мыслей? После нескольких напряженных секунд она отвернулась, не желая показывать, насколько сильно его влияние на нее. Однако складывалось ощущение, что он все понял. Как и в тот момент, когда они прикоснулись друг к другу.

Через пять минут Скарлетт снова украдкой посмотрела на него. Не смогла удержаться. Он обвязал лоб банданой, чтобы пот не мешал работать, и при свете фонарей выглядел невероятно брутальным, привлекательным, сексуальным, подтянутым и сильным. Она не могла оторвать от него взгляда, перестать желать. Сердце сильно колотилось. С трудом отвернувшись, она попыталась сосредоточиться на помощи лошадям.

Вдруг одна из лошадей упала. Скарлетт поспешила к ней. Животное тяжело дышало, кровь сочилась из ран на теле.

– Скарлетт, я собираюсь ее пристрелить. Мучить животное нет смысла. Займись остальными.

Вздрогнув, Скарлетт подняла глаза и увидела Люка с пистолетом в руках. Холод пробежал по спине. Мгновенно поднявшись, она воскликнула:

– Нет! Я спасу ее. Убери пистолет, Люк Уэстон, и не вытаскивай его до тех пор, пока я не разрешу.

Он моргнул, поджал губы. Она не поняла, пытался ли он сдержать смех или злился на нее за то, что указывает, что делать. Но Скарлетт была настроена решительно и не позволила бы ему застрелить лошадь.

– Лошадь уже завтра будет на ногах, – пообещала она. – Я знаю, что делать. Не убивай животных без моего разрешения, ты меня понял?

– Не буду, Скарлетт, но посмотри на нее. Она не может даже стоять. От нее остался один скелет, она с трудом дышит.

– Пока она может дышать, я буду ее спасать. Утром она будет на ногах. Я знаю, что делаю, Люк, так что возвращайся к своей работе и предоставь мне заниматься тем, что я умею.

Люк с удивлением взглянул на нее, молча убрал пистолет и ушел. Скарлетт смотрела ему вслед, а затем занялась лошадью и в течение часа не вспоминала о нем. Лишь однажды отвлеклась, чтобы позвонить матери и спросить, как там Карл. Она переходила от одной лошади к другой, пытаясь присмотреть за каждой и вспоминая о тех, которых они не успели спасти. С каждым новым найденным трупом животного Люк все больше злился на отца, а особенно расстроился из-за собаки, так как в детстве был очень к ней привязан.

Временами Скарлетт видела, как он ремонтирует изгородь загона. Ее нужно было восстановить практически полностью, и она надеялась, что он закончит раньше, чем лошади разбредутся вновь.

Для животных, которые были в состоянии держаться на ногах, Люк приготовил корм и воду. Всего они нашли около дюжины голов. Скарлетт помнила времена, когда на ранчо было огромное поголовье.

Она услышала шаги и обернулась. Люк подошел к ней:

– Я помню, ты любишь гамбургеры больше, чем стейки. Я заказал еду прямо сюда.

Она покачала головой:

– Откуда привезут еду? Ближайшее кафе в двадцати милях отсюда.

Он улыбнулся и пожал плечами:

– Деньги творят чудеса.

Она тоже улыбнулась.

– Если бы я знала, что ты закажешь еду, то попросила бы привезти заодно яблоки для лошадей.

– Если мы останемся здесь, я закажу их к завтраку. Пара лошадей уже встала на ноги. Ты сотворила чудо, Скарлетт, не могу выразить, как я тебе признателен. Мне не хотелось даже думать об убийстве. Это было бы последней каплей.

– Тебе не придется этого делать. Не важно, в каком они состоянии, я помогу им. Но если бы ты приехал чуть позже…

– Я приехал достаточно поздно, некоторые животные погибли, – нахмурившись, он взглянул на лошадей. – Я лучше вернусь к работе. Сообщу тебе, когда привезут ужин.

К полуночи она еще не закончила, да и Люк все еще возился с оградой. Прежде чем продолжить работу, Скарлетт хотела позвонить матери. Она отошла в сторону, чтобы Люк ее не слышал.

Как и ожидалось, мать стала призывать ее немедленно вернуться домой, напомнив, какую боль причинил ей Люк.

– Ты хочешь снова пройти через это?

– Мам, я забочусь об очень больных лошадях, некоторые животные в ужасном состоянии, я не могу бросить их умирать. Я смогу спасти почти всех.

– О господи! Какой ужас! Я и не знала, что в «Дабл-У» все так плохо. Но, Скарлетт, я беспокоюсь о тебе.

– Мама, спасать животных – это моя работа. Я ведь ветеринар, если помнишь, и сейчас нужна здесь. Я уже помогла выжить нескольким лошадям.

– Скарлетт, Люк снова причинит тебе боль. Пожалуйста, приезжай домой. Малыш Карл и вся семья нуждаются в тебе. Я не хочу, чтобы ты вновь страдала, а это обязательно случится, если ты останешься.

– Нет, не случится. Я не позволю.

Последовала пауза. Мать не стала больше с ней спорить, лишь сказала:

– Будь осторожна. И помни, мы любим тебя. И еще. Прежде чем вновь попадешь в ловушку старых чувств, подумай о том, что через несколько дней он вернется в Кремниевую долину и пропадет до следующего своего визита сюда.

Она вздохнула:

– Я люблю тебя, мама, и всю семью тоже. Отец Люка вел себя просто ужасно, и я рада, что в моей семье ничего подобного не происходит. Буду осторожна, обещаю.

Интересно, сдержит ли она обещание или сдастся, если Люк захочет обнять или поцеловать ее?

Завершив звонок, Скарлетт посмотрела на больных животных. Сможет ли она им помочь, или они погибнут, несмотря на все усилия? Нет, она должна остаться. Она давала клятву помогать животным, и это для нее очень серьезно. Она просто надеялась, что сможет противостоять Люку, хотя, с другой стороны, возможно, и нет причин для беспокойства. Скорее всего, в Кремниевой долине у него есть женщина, которая ждет его возвращения.

5
{"b":"649681","o":1}