– А-а, тот, с клавиконтом! Извините, не припомню вашего имени.
Маскелейн улыбнулся. Раньше от этой улыбки кровь стыла в жилах его врагов.
– Меня не проведешь, Подлбрим. Я все знаю.
– Неужто? – удивился коротышка-волшебник. – Никогда не встречал того, кто бы знал все. Хорошо бы ознакомиться с вашими эпистемологическими методами.
– Довольно! С вашими сообщниками покончено. Пришла ваша очередь.
Он ворвался в домик. В комнате все осталось по-прежнему, как раньше. Маскелейн оглядел свою жертву.
– Будете просить пощады?
Подлбрим прикрыл дверь и сунул руки в рукава халата. Наклонив голову, он рассматривал пришельца с видом удивленного исследователя, обнаружившего на образчике не ту этикетку.
– Вы застали меня врасплох. Я и не подозревал, что состою в заговоре.
– Я сказал довольно, – взгляд Маскелейна ожесточился. – Начнем.
Он наставил волшебную палочку на Подлбрима и проговорил первую суру «Переменной чесотки Тиза». Однако что‐то пошло не так. Он слышал собственный голос, интонирующий слоги, но в голове его они не отзывались многократным эхом, что подтверждало бы их мощь.
Маскелейн покачал головой и произнес вторую суру, размышляя, что он мог упустить в этом детски простейшем заклинании, но и свежие слоги ничем не откликнулись в его голове.
Тем временем Подлбрим уставился на него, как на тупого студента, который никак не может справиться с декламацией.
Маскелейн поборол свой гнев. «Чесотка Тиза» может сменить полярность, если финальную суру не произнести в надлежащей точности, такой конфуз для него нежелателен, даже если Подлбрим никому ничего не расскажет. Он очень аккуратно произнес слоги и описал палочкой три маленьких кружочка, как и полагалось по инструкции.
Но ничего не произошло. Ни Синей линии, ни взрыва ауры вокруг Подлбрима, ни следа муки на вежливом лице!
Подлбрим поинтересовался:
– Что это было? Заклинание?
Маскелейн промолчал. Раньше с ним ничего подобного не случалось, даже когда он был неопытным учеником-первогодком. И столь простое заклинание… Он потряс палочкой.
– Разве мы не обсуждали Серебро и Тьму? Я имею в виду флюксии. Здесь у вас ничего не получится.
«Безумный танец Ограмана» вызывался пятью слогами и жестом. Маскелейн произнес их, махнул левой рукой – никакой реакции.
– Я покажу вам, – сказал Подлбрим.
Закатав рукава, он обнажил руки и зашевелил пальцами, словно играл на сложном инструменте. Мгновенно пространство между ним и Маскелейном на уровне пояса покрылось толстым горизонтальным слоем кабеля из искрящегося серебра. Подлбрим снова пошевелил пальцами, и стальные иссиня-черные тросы прошили серебряные флюксии под прямым углом.
– Когда их вызовешь, – пояснил волшебник, – они просто поглощают энергию Красных, Синих, Зеленых, Желтых флюксий во всей округе. Особенно в точках пересечения.
Маскелейна захлестнул целый каскад непрошеных эмоций. Первое – он понял, что его выставили дураком. Потом накатила волна беспомощности, а за ней последовал удар кувалды невыносимого позора оттого, что этот Подлбрим смотрит на него свысока, когда все должно быть ровным счетом наоборот. Сейчас этот грязный деревенщина обязан был молить о пощаде, обчесываясь и выкидывая судорожные антраша. А вместо этого он лепечет о схождении линий и каких-то там связях.
А потом сквозь сумбур ненависти пришло озарение. Маскелейн считал себя весьма способным, опытным волшебником. Он накладывал мощные заклятья и заколдовывал магов гораздо более умудренных, чем он сам, но которым не хватало силы воли, применяемой им в работе.
И вот тут, сейчас, в этой ветхой мазанке, он вдруг увидел пересечение флюксий, чья сила была на несколько порядков выше, чем он когда‐либо мог достичь. Он должен был достать эту силу и прикоснуться…
И он решил действовать немедленно. Маскелейн сфокусировал свою волю и послал ее в правую руку, распрямив пальцы, чтобы коснуться флюксий Серебра. Он увидел, что Подлбрим прервал монолог и предупредительно поднял руку. Маскелейн подумал: «Что, забеспокоился? Ну ладно, я покажу…»
В этот момент его руку и тело пронзило ударом энергии. Он почувствовал, как ноги оторвались от пола и их втянуло в поток Серебряных флюксий. Волшебник мгновенно погрузился в него, словно превратился в ком земли, смытой с крутого берега в бешено несущийся, бурлящий поток реки во время бури. И, подобно кому земли, он растворился в потоке.
Что было потом, он не помнил. Маскелейна больше не существовало, было лишь безымянное, безвольное нечто, подхваченное потоком энергии невероятной силы, несущееся на невообразимой скорости из никуда в нигде, без остановки, в нескончаемом диком бегстве.
Казалось, прошла вечность. А потом с той же скоростью, с какой его поглотила Серебряная флюксия, он вновь обрел прежний облик. Маскелейн очнулся. Он стоял в комнате, голый и дрожащий, в голове пустота, тело будто промерзло до костей. Сознание медленно возвращалось, он стал различать признаки того, что прошло немало времени: одежда коротышки-волшебника выглядела мятой и запачканной, усталое лицо и нижняя челюсть, заросшая густой щетиной, свидетельствовали о том, что события произошли явно не вчера.
– А-а, ну наконец-то. – Подлбрим подошел поближе и похлопал рукой по воздуху вокруг Маскелейна, заглянул ему в глаза, пощелкал пальцами около ушей. – Хоть какая-то часть. Говорить можете?
– Я… Я был…
Он с трудом вспоминал, что такое слова и как их соединять друг с другом. Процесс утомил его.
– Ничего, все восстановится.
Подлбрим осмотрел Маскелейна, заботливо подвел его к креслу и показал, как на нем сидеть. Маскелейна бил озноб, поэтому Подлбрим укутал его в одеяло.
– Я сварил луковый суп с укропом, – предложил коротышка-волшебник. – Думаю, вам сейчас нужно поесть.
– Суп, – задумался Маскелейн.
Значение этого слова дошло до него не сразу, но, почувствовав запах, исходящий от деревянной чашки, принесенной Подлбримом, он вспомнил, что такое суп. Когда первую ложку бульона поднесли к его рту, он вновь открыл для себя, как глотать.
– Да, – вздохнул Подлбрим после того, как покормил беднягу. – Придется вам пожить тут немного.
– Пожить, – повторил Маскелейн.
Он подозревал, что «пожить» как-то связано со временем и отсутствием движения.
– Да, – подтвердил Подлбрим. – Пока вы не… придете в себя.
– Суп, – повторил затем Маскелейн и открыл рот.
Вскоре суп был съеден, Подлбрим убрал миску, вернулся и снова похлопал воздух вокруг Маскелейна.
– Уже лучше. Вас уже больше. Думаю, остальное тоже вернется через день-другой.
Подлбрим сел за рабочий стол и стал читать книгу, страницу за страницей.
– Хотя возможны кое‐какие изменения, если то, что тут написано, верно, – он хлопнул ладонью по книжке. – Погружение во флюксию не прошло даром: теперь любое ваше заклинание будет сию секунду отменяться, словно никогда и не произносилось.
– Заклинание, – повторил Маскелейн.
Он чувствовал, что должен знать это слово, и изо всех сил старался вспомнить, что оно значит.
– Да, чертовски неудачно для волшебника, – продолжал излагать свою мысль Подлбрим. – И все же я уверен, что ваши друзья сплотятся и помогут вам преодолеть возникшие трудности. Кое-кто о вас уже спрашивал.
– Друзья, – сказал Маскелейн, но обнаружил, что значение этого слова ему неизвестно.
Изабо С. Уилс[10]
Изабо С. Уилс родилась в Калифорнии и много путешествовала по Испании и ее прежним североамериканским колониям. Она перешла в разряд «бывших» историков, когда факты перестали ее привлекать, уступив место блестящим картинам ее воображения. Ранее она занималась исследованием малоизвестных деталей военной истории и разрабатывала программы наиболее эффективной дезинфекции белья в отдаленных гарнизонах.
Изабо – выпускница Кларион Уэст (интенсивной программы для писателей в жанре фэнтези и научной фантастики), была номинирована на Всемирную премию фэнтези, премию Джеймса Типтри-младшего и получила Премию Андре Нортон. Она автор романов о Флоре Сегунда: «Волшебные несчастья храброй девчонки» (Being the Magickal Mishaps of a Girl of Spirit), «В зеркале» (Her Glass-Gazing Sidekick), «Два зловещих дворецких» (Two Ominous Butlers (One Blue), «Дом с одиннадцатью тысячами комнат» (A House with Eleven Thousand Rooms) и «Рыжая собака» (A Red Dog); «Храбрая Флора» (Flora’s Dare); «Как храбрая девчонка побеждает всех и узнает много новых слов» (How a Girl of Spirit Gambles All to Expand Her Vocabulary), «Встреча с попрыгунчиком и спасение Калифы от разрушения» (Confront a Bouncing Boy Terror, and Try to Save Califa from A Shaky Doom; (Despite Being Confined To Her Room), и «Ярость Флоры» (Flora’s Fury) «Как храбрая девчонка и рыжая собака удивляют своих друзей, поражают врагов и узнают о необходимости хранить свет» (How a Girl of Spirit and a Red Dog Confound Their Friends, Astound Their Enemies, and Learn the Importance of Packing Light). Одна из последних ее книг – сборник рассказов «Предсказания, клевета и мечты» (Prophecies, Libels & Dreams) – вышла в 2014 году.
Она живет в Сан-Франциско, и ей очень нравятся ослики.
В этой книге мы знакомимся со сказочным зачарованным городом Калифа и известным воришкой Джеком-попрыгунчиком, решившим украсть любовь с непредсказуемыми для себя последствиями: теперь Джек по уши в беде. И в торте.