Глава 75. Покушение на Снейпа

— Мерлин всемогущий! — увидев кошмарную картину, Беллатриса бросилась к Снейпу и упала на колени рядом с ним. — Северус! Что ты выпил?!! — Какая наклейка на пузырьке? — Гермиона перепрыгнула через трясущиеся в припадке ноги зельевара и приземлилась с другой стороны. К ней тут же присоединился Драко, остальные в ужасе столпились вокруг, не отрывая испуганных взглядов от распростертого на полу профессора. Белла с трудом разжала судорожно стиснутый кулак Снейпа и взглянула на бумажку, приклеенную на боку флакона и исписанную четким мелким почерком. — Обезболивающее, — пожала она плечами, — Северус писал, его каракули… — Ничего себе, Обезболивающее, — фыркнула Гермиона, — ну-ка, дай… Она выхватила флакон из рук Беллы и быстро понюхала. На ее лице появилось задумчивое выражение. — Что-то знакомое, но опознать не могу, видимо, мы редко использовали этот ингредиент, — пробормотала она. — Позволь мне, — Драко отпустил Снейпа, которого тщетно пытался удержать на полу, взял флакон, поднес к носу и с ужасом посмотрел на Гермиону, — Господи… Это же яд мантикоры. — Что?!! — от крика девушки все подскочили. — Яд мантикоры? Драко, эта отрава действует в течении трех минут! О, Мерлин, он умирает! — Что ему можно дать? — немедленно спросила Белла, придерживая стукающуюся об пол голову Снейпа. — Безоар! — выкрикнул Рон из второго ряда. — Да, конечно, Драко, противоядия на второй полке! — в панике воскликнула Гермиона, заламывая руки. Малфой подскочил и принялся рыться в шкафу, возле которого упал Снейп. Пенелопа по-прежнему рыдала, сидя на стульчике. Сириус подошел к малышке и взял ее на руки. — Вот! Нашел! — Драко плюхнулся на пол и сунул сморщеный камешек в руку Гермионы, но та покачала головой. — Целиком он действует слишком долго, мы можем не успеть! — испуганно закричала она. — Размолотите его! Порошок всасывается быстрее! Драко, а вместе с ним и остальные забегали по лаборатории, точно стадо при пожаре в джунглях. Ничего похожего на ступку или пестик нигде не находилось, пена изо рта зельевара сменилась алой кровью, Белла еще держалась, а у Гермионы уже начиналась истерика. — Быстрее! Быстрее! — молила она, глядя на медленно синеющего профессора. Луна внезапно прекратила метания, подлетела к Гермионе, выхватила камень из ее руки и, положив на пол, с размаху топнула по нему каблуком. Безоар крякнул и рассыпался мелким песочком. — Найдите, чем его разбавить, иначе он поперхнется! — приказала Гермиона, собирая целебный песок в миску дрожащими пальцами. — Что именно? — уточнил Драко, роясь на полках, точно трудолюбивый крот. — Любое вещество, усиливающее действие зелья или жидкое противоядие, — ответил за Гермиону Крэбб, — только оно должно быть совместимым с безоаром. — Все мало-мальски сильные ингредиенты Северус запер в шкафу после ревизии, — сообщил Люциус, накладывая на дверцу упомянутого шкафа отпирающие заклятия одно за другим, — и я сильно сомневаюсь, что мы откроем его без помощи хозяина. — Господи, что нам делать? Он умрет через минуту! — Гермиона не выдержала и разрыдалась. В лаборатории повисла напряженная тишина, и члены Ордена почти слышали, как невидимые часы смерти отсчитывают последние оставшиеся у зельевара секунды. Марьяна, сама не зная, что пытается найти, лихорадочно осматривала помещение, и тут ее взгляд зацепился за стоящий в углу последний котел, наполненный до краев Защитным зельем. В голове словно зажглась яркая вспышка. — Дай мне это, Гермиона! — она отняла у подруги мисочку с безоаровым порошком и, опустившись на колени, поставила ее у своих ног. — Что ты хочешь делать? — насторожилась Гермиона, но Марьяна ее уже не услышала. Нож, которым она мазала бутерброд на кухне, по-прежнему был зажат в ее руке. Молниеносно, чтобы не дать себе ни малейшей возможности испугаться или передумать, она вонзила его в руку с такой силой, что лезвие вылезло наружу с тыльной стороны ладони, и повернула на девяносто градусов. — О, Мерлин, ты что творишь? — вскрикнула Белла, но Гермиона уже все поняла. — Кровь Раданы! Защитное зелье! — ахнула она. — Ну, конечно… От страшной боли, прострелившей руку до самого плеча, Марьяна едва не потеряла сознание, и сил, чтобы вытащить нож, уже не осталось. Прикусив губу, чтобы не закричать, она протянула искалеченную ладонь Драко. — Вытащи… — прошептала она и все-таки вскрикнула, когда парень рывком выдернул нож из ее руки. Из рваной раны хлынула горячая кровь, и Марьяна, с трудом преодолевая слабость, подвинула под алую струю миску с безоаром. Порошок, залитый кровью, вспенился, зашипел и окрасился в снежно-белый цвет. — Есть!!! — с безумной улыбкой крикнула Гермиона и, схватив чашку, поднесла ее к губам Снейпа, который уже успел стать лилового оттенка. — У нас не больше десяти секунд! Держите его и откройте ему рот! Выгибающееся в судорогах тело профессора удерживали втроем Люпин, Люциус и Грег. Открыть ему рот оказалось еще сложнее. Его челюсти были словно слеплены цементом. — Дай-ка я… — Дадли отодвинул Люциуса в сторону, взялся двумя руками за лицо Снейпа, как-то хитро нажал ему на щеки и потянул челюсть вниз. — Заливай! У Гермионы тряслись руки и часть снадобья попала мимо. Противоядие, смешиваясь с кровью, вытекало из уголков рта розовыми струйками, но девушка все же опустошила миску и зажала Снейпу рот рукой. — Давайте же, профессор, глотайте, — прошептала она, массируя ему горло. Снейп громко сглотнул, тело его снова выгнулось дугой и обмякло. Гермиона испуганно прижала ухо к его груди, несколько секунд напряженно вслушивалась и, наконец, облегченно вздохнула. — Кажется, успели… — пробормотала она, — он дышит… — Как эта дрянь попала во флакон? — озадаченно спросила Беллатриса, вытирая перепачканное кровью и противоядием лицо зельевара. — Мы не проверяли лекарства, просто не успели, — признался Люциус, — Северусу нужно было закончить Ликантропное для Люпина, мы только опасные зелья успели просмотреть. — Гага! Гага! — Пенелопа все еще рыдала, выкручиваясь из рук Сириуса. — Ну тихо, не плачь, — бестолково суетился тот, тряся девочку. — Ну, что такое, почему ты плачешь? — Гага вава! Гага па! — втолковывала малышка твердолобому Блэку. — Что она говорит? — Сириус озадаченно оглядел собравшихся. — Гага заболел и упал, что непонятного? — сердито перевела Беллатриса, щупая лоб Снейпа. — У него жар. — Неудивительно, — кивнула Гермиона, — страшно подумать, что было бы, если бы он оставил Пенелопу на кухне. — Тихо, успокойся, — уговаривал Сириус зареванную малышку, — Гагу мы поднимем, и он поправится. — Давайте перенесем его в спальню, — предложил Люпин. — Только без магии, — предупредила Гермиона, — яд мантикоры мало изучен, и как на его присутствие действует магия, до сих пор неизвестно. Люциус и Люпин осторожно подняли Снейпа и понесли его в спальню. Пенелопа, заметив грабеж, испустила такой вопль, что Сириус вприпрыжку побежал за ними, лишь бы девочка не орала. Гермиона разжала руку Марьяны и внимательно осмотрела ее. — Ничего себе, — ахнула она, — почему ты его просто не исцелила? — Я не успела об этом подумать, — поморщившись от прикосновения подруги, призналась Марьяна. — Я тоже, — сконфузилась Гермиона, — но хоть это ты можешь залечить? — Конечно, — кивнула девушка, сжала кулак и закрыла глаза. Через минуту обе скептически осматривали абсолютно белую кожу. — Пойду принесу книгу, что подарил мне на Рождество профессор, — поднимаясь с пола, заявила Гермиона, — нужно будет сварить очень сложное зелье для восстановления. — Хорошо, приходи на кухню, — ответила Марьяна и тоже начала подниматься, но тут заметила, как возле стеллажа что-то блеснуло. — Это еще что? Она протянула руку, подняла с пола блестящую вещицу и ахнула. На ее ладони лежала серебряная змейка. — Хорошо хоть, этот камень вовремя нашелся, — с облегчением сказала Гермиона, направляясь к двери. Марьяну словно обухом по голове ударило. — Камень! — выкрикнула она, в упор глядя на найденное украшение. — Камни! Камнепад! Герми, я вспомнила! Я видела эти туфли в банке! — В какой банке? — Гермиона удивленно обернулась. — В каком! — поправила ее Марьяна. — Эти туфли были на Пожирательнице, которая пыталась убить меня в Гринготтсе! А потом я увидела их на Пенси, но позабыла! — Ты уверена? — Гермиона вернулась и взяла змейку из рук подруги. — На все сто! — горячо закивала Марьяна. — Это она поменяла лекарство на яд! И я почти уверена, что когти гриффона бросила в суп тоже она! Больше просто некому. — Спускайся на кухню, я сейчас приду, — Гермиона быстрым шагом покинула лабораторию. Марьяна пошла на кухню, где уже столпились хмурые члены Ордена. Миссис Уизли убирала посуду, а Сириус безуспешно пытался успокоить Пенелопу. Девушка рассказала всем о находке в лаборатории и о ее предыстории, вызвав при этом всеобщий ужас. Вскоре на кухню явилась Гермиона с толстенным томом «Лекарственных зелий» в руках. — Чем мы можем ему помочь, Грейнджер? — спросила Белла, едва девушка опустилась на стул и открыла книгу. — Первые три часа после отравления — ничем, — покачала головой Гермиона. — Именно столько нужно противоядию, чтобы подействовать окончательно и уничтожить последствия отравления. В этот промежуток времени больше ничего давать нельзя,иначе может произойти обратная реакция. — А потом? — поторопила Белла, видя, что Гермиона замолчала и снова уставилась в книгу, лихорадочно перелистывая страницы. — Яд мантикоры действует на человека, как кислота, — вздохнув, ответила девушка, — внутренние органы просто растворяются. Он кашлял не кровью, а собственным желудком. — Мерлин… — в шоке пробормотала Беллатриса, у остальных вид был такой, что становилось ясно — желающих обедать сегодня будет немного. — А как ему помочь? — Есть одно зелье, оно действует наподобие Костероста, — успокоила Гермиона, найдя нужную страницу и подсовывая книгу Беллатрисе, — только заживляет не кости, а внутренние ткани. Мы должны попытаться его сварить. — Что значит попытаться? — вытаращилась Белла. — Мы должны его сварить! — Дело в том, что оно очень сложное, — закусив губу, ответила девушка, внимательно вглядываясь в рецепт, — я его ни разу не готовила, а если учесть, что доступ к ингредиентам профессора для нас закрыт, возникает проблема и с компонентами. — Что там за компоненты? — через плечо Гермионы свесился Крэбб. — Спорыш, растопырник, хрящ кальмара и чешуя дракона у меня есть, — озадаченно ответила та, — еще нужен экстракт бадьяна, корень страстоцвета, селезенка летучей мыши и сок Мимбулус Мимблетония. — Травы и селезенки у меня остались с учебного года, — задумчиво ответил Винс, одновременно читая рецепт и водя пальцем по строчкам, — а вот сок… — Невилл! — в один голос воскликнули Гарри, Луна и Джинни. — У него есть это растение! — Отправьте ему сову немедленно, — распорядилась Гермиона, вскакивая с лавки, — и еще нужно будет закончить Ликантропное, кто возьмется? — Я возьмусь! — вызвался Драко. — Я думала, ты мне поможешь, — растерялась Гермиона. — Я помогу, — предложил Крэбб, — лекарственные я варил, только другие. — Тогда решено, — кивнула девушка, — пойду попытаюсь разобраться с рецептом, он явно превосходит седьмой курс, но думаю, справлюсь. С этими словами Гермиона стремительно покинула кухню, унося с собой книгу и уводя Винса. Дадли тоже отправился с ними. Джинни пошла на чердак, чтобы послать сову Невиллу. — У профессора жар, — сообщила Марьяна, — если магию применять нельзя, тогда нужно попытаться сбить температуру мокрыми повязками. — Давай этим и займемся, все равно мы больше пока ничем ему не поможем, — ответила Белла и они вместе направились в спальню зельевара. Все оставшееся до обеда время в доме на Гриммо стояла гнетущая тишина. Марьяна и Белла меняли Снейпу повязки, которые высыхали на его раскаленном лбу в течении пяти минут. Сам же профессор ни разу не пришел в себя, хотя в бреду бормотал что-то, но девушкам не удалось разобрать ни единого слова. Через пару часов Марьяна заглянула в лабораторию, в которой до потолка висел сизый дым. Взмокшая Гермиона сообщила, что зелье, на тот момент помешиваемое закопченным Винсом, находится в стадии завершения, осталось лишь добавить сок Мимбулус Мимблетония. — Выглядит правильно, думаю, мы не ошиблись, — заявила она, отдуваясь и вытирая пот со лба. Рон, в ожидании Невилла слоняясь по дому, заглянул в гостиную и обнаружил там чем-то страшно озабоченного Гарри. — Ты что такой загруженный? — спросил он, опускаясь на диван рядом с другом. — С Беллой не клеится? — Да как тебе сказать… — промямлил Гарри, отвлекаясь от мрачных мыслей. — Как есть, так и скажи, — пожал плечами Рон. — Не знаешь, как делать «ля-ля»? — Чего?!! — вытаращился на него Гарри. Рон оглушительно заржал. — Ну, ты же знаешь Луну, — задыхаясь от хохота, простонал он, — она заявила, что слово «секс» неприличное, и называет его «ля-ля». — Да иди ты! Придурок! — улыбнулся Гарри, пихнув друга в бок. — Ладно, не злись, подожди минутку, — Рон быстро поднялся и вышел, а через пару минут вернулся с увесистой книгой в руках, — вот, держи. — Что это? — в состоянии легкого шока пробормотал Гарри. — Это мне Фред с Джорджем подарили на Рождество, — Рон захихикал, заметив, что уши друга заалели при одном только взгляде на обложку, — Луна говорит, что теперь я делаю… кхм… «ля-ля» гораздо лучше. — Спасибо, — смущенно пробормотал Гарри, пряча книгу под свитер при появлении в гостиной Джорджа. — Главное, вернуть не забудь, — подмигнул ему Рон, — я еще даже до половины не дошел. Невилл с матерью появились ближе к обеду, когда Гермиона уже нарезала вокруг камина кругов сорок. Вместе с ней на кухне сидели миссис Уизли, Нарцисса, Тонкс, Рон и Драко, успевший закончить Ликантропное. Винс остался присматривать за зельем. Поприветствовав друзей, Невилл принялся выспрашивать о здоровье зельевара. Гермиона забрала у него пузырек с соком и собралась было бежать наверх, но тут в кухню вошел Сириус с хныкающей малышкой на руках. Алиса при виде девочки пришла в полный восторг. — Какая красавица! — она подошла к Сириусу и хотела взять девочку на руки, но та намертво вцепилась в мантию Блэка. — А почему плачет такая хорошая девочка? — Гага вава! Гага па! — поделилась трагедией Пенелопа. Алиса недоуменно взглянула на Сириуса и тот незамедлительно перевел ей с детского на английский. — Ну не плачь, солнышко, он скоро поправится, — миссис Лонгботтом попыталась утешить ребенка. — А кто с тобой сидит, пока он болеет? — Гава няня! — немного поразмыслив, рассудительно ответила малышка и, подумав еще, добавила. — Ляля няня! — Вот мы как раз эту лялю и ищем, — вставил Сириус. — А Гермиона? — улыбнулась Алиса. — Но! — возразила Пенелопа, окинув девушку оценивающим взглядом. — О-на няня Ля-ка! Нарцисса закрыла лицо руками и затряслась от беззвучного смеха. Драко и Гермиона, переглянувшись, залились краской. — А ляля — это кто? — спросила у девочки Алиса, но та не успела ответить — на лестнице раздались шаги и в кухне возникла Беллатриса. Повисла звенящая тишина. Невилл побагровел и что было силы сжал кулаки. Обе женщины, не отрываясь, смотрели друг другу в глаза, у Алисы мелко задергалась щека, лицо Беллы же залила мертвенная бледность. Остальные испуганно переглядывались, боясь нарушить затишье, словно любой звук мог спровоцировать катастрофу. Впрочем, Пенелопа была далека от подобных страхов. — Ляля! — требовательно закричала она, протягивая ручки. Белла отвела взгляд от Алисы и, подойдя к Блэку, забрала у него девочку. Та тут же обняла ее за шею. Брови Лонгботтомов недоуменно поползли вверх. — Тетя Белла! — раздался новый вопль и в кухню влетел Джонни. — Там тетя Марьяна тебя зовет, она говорит, что дядя Северус мечет… — Мерлин! Надеюсь, не икру… — пробормотала Беллатриса, — хотя он что угодно метнуть может. — Нет, он метает! Тьфу, то есть метается! — подпрыгивая, горланил мальчик, пытаясь оформить конкретную мысль. — Ой, я забыл… Короче, тебя тетя Марьяна звала. — Нужно закончить зелье как можно быстрее, — спохватилась Гермиона, — если он придет в себя до принятия лекарства, может умереть от болевого шока. Она спешно побежала наверх, вслед за ней ушла Беллатриса вместе с девочкой и Джонни. Алиса перевела немного обалделый взгляд на миссис Уизли. — Тетя Белла? Ляля? — переспросила она, удивленно моргая. — Вы тоже это слышали? Вздохнув, миссис Уизли принялась рассказывать все, что произошло за последнюю неделю, а заодно поить гостей чаем. В успехе сваренного Гермионой зелья сомневалась, по всей видимости, одна Гермиона. Как бы то ни было, спустя час они вместе с Винсом старательно перечитывали строчку книги, содержащую описание готового снадобья, и остались вполне довольны полученным результатом. Гермиона налила зелье во флакон и направилась в спальню Снейпа. — Готово! — объявила она, войдя в комнату. Белла и Марьяна, сидевшие по обе стороны кровати, на которой лежал посиневший профессор, с надеждой взглянули на нее. — Давай попробуем его напоить, — предложила Беллатриса. — Если дадим ему зелье сейчас, за ночь его органы должны полностью восстановиться, — ответила девушка и, наклонившись, пощупала лоб Снейпа. — Он не приходил в себя? — Нет, хотя и бормотал что-то в бреду, — покачала головой Марьяна. Напоить Снейпа оказалось делом нелегким. Он, даже не приходя в сознание, умудрялся мотать головой, кусать за пальцы и выплевывать лекарство. Изведя половину котла, девушкам удалось, наконец, влить зелье в профессора. — Фу… — обмахиваясь ладонью, пробормотала упревшая Беллатриса, — и он еще обижается, когда другие, употребляя его стряпню, рожи корчат. На себя бы посмотрел. Гермиона просидела возле зельевара около часа, старательно наблюдая за состоянием его здоровья. На кухню она спустилась только к ужину и сообщила, что жар спал и профессор к утру очнется, а к вечеру, вполне возможно, сможет встать на ноги. Новость чрезвычайно порадовала членов Ордена и они с энтузиазмом приступили к ужину. Миссис Уизли как раз подала яблочный пирог, когда из камина возник Дамблдор. Все смущенно переглянулись: в свете произосшедших событий никто и не подумал сообщить ему о случившемся. Узнав о трагедии со Снейпом, старик очень расстроился, но еще больше его насторожил своевольный уход Пенси. — Заклятие доверия обмануть очень сложно, но я обязательно пошлю кого-нибудь из членов Ордена на поиски Паркинсонов, — заявил он в промежутках между пережевыванием пирога. — У нас пока нет достаточных улик для обвинения Пенси, но мы должны быть осторожны. — Боже, какие еще вам нужны доказательства? — фыркнула Марьяна. — После того как она появилась, было совершено несколько покушений. Если бы не быстрая реакция Гермионы, завтра мы хоронили бы профессора. — Бедняга Северус, — с жалостью пробормотал Дамблдор и, вынув из-под мантии книгу в черном, тисненом золотом переплете, положил ее на стол. — Завтра меня не будет в Лондоне, нужно срочно отлучиться, прошу, передайте мой подарок Северусу, когда он очнется, с наилучшими пожеланиями. — Ого! — восхитилась Гермиона, прочтя заголовок. — «Теория ядов Салазара Слизерина»! Это же стоит целое состояние, настоящий раритет в единственном экземпляре. По какому, интересно, поводу делаются такие дорогие подарки? — По поводу дня Рождения, например, — улыбнулся Дамблдор. — День Рождения? У Снейпа? — удивился Гарри. — А он нам ничего не говорил. — Ну, Северус очень скрытный человек, — пожал плечами директор, — к тому же, он никогда его не отмечал, говорил, что не видит смысла накрывать стол для себя одного. — Все равно ведь праздник, — пробормотала Гермиона, осторожно взяв в руки книгу. — Может, в хорошей компании он бы и захотел его отметить, — как бы между прочим ответил Дамблдор и поднялся на ноги. — Мне пора, прошу, сообщайте о любых, даже самых незначительных происшествиях. Доброй ночи. — Мы должны поздравить профессора, — безаппеляционным тоном заявила Гермиона, стоило Дамблдору исчезнуть в камине, — ему будет приятно. — Давайте утопим Фреда в котле, Снейпу тоже будет приятно, — предложил Джордж и огреб увесистую оплеуху от брата. — Действительно, нужно устроить Северусу праздник, — воодушевилась Тонкс, — тем более, он болен. — Ладно, все вопросы по этому поводу решим завтра, — прервала планы миссис Уизли, — а сейчас все по кроватям, день был очень трудным. Вполголоса переговариваясь, чем можно порадовать профессора и что ему подарить, все расползлись по комнатам, кроме Беллы и Гермионы, отправившихся на второй раунд выдачи лекарства завтрашнему имениннику. Спустившись в подвал, Белла уже абсолютно спокойно восприняла сидящего на койке Гарри. Заметив женщину, тот слегка порозовел. — Ты что, опять заблудился? — фыркнула она, роясь в шкафу. — Или снова решил остаться? — А можно? — еле слышно пробормотал он. — Конечно, можно, — пожала плечами Белла, — чистые ночнушки у меня пока не кончились. — Прости… — тихо прошептал парень, и Беллатриса почти почувствовала спиной исходящие от него флюиды смущения. Она с улыбкой повернулась к нему, мимоходом отметив, что не ошиблась — Гарри был похож на помидор. — Интересно, а за что ты извиняешься? — поинтересовалась она, стягивая платье. Гарри демонстративно изучал трещины в противоположной стене. — За то, что… ушел, — с трудом выдавил он. — И почему же ты ушел? — она согнала Гарри с кровати и принялась расстилать постель. — Я… не хотел так… — побагровев еще гуще, прошептал он, — я хочу… чтобы ты тоже… Беллатриса развернулась и в изумлении уставилась на него. Гарри быстро опустил глаза. — Если ты хочешь, чтобы я «тоже», не пойму, что тебе мешает, — усмехнулась она, подходя к нему вплотную. Он робко обнял ее за талию и, притянув к себе, впился ртом в ее губы. Пока его язык хозяйничал у нее во рту, Белла успела подумать о том, не показалось ли ей, что со вчерашнего дня он стал целоваться более искусно. Впрочем, мысль развиться не успела — Гарри положил руки ей на плечи и медленно сдвинул пальцами шелковые бретельки. Рубашка, тихо прошуршав, упала к ее ногам. — Нравится, Поттер, — улыбнулась Беллатриса, чувствуя себя слегка неуютно под его восхищенным взглядом. — Ты прекрасна, — взглянув ей в глаза, серьезно ответил он и снова прильнул к ней. Не отрываясь от его губ, Белла потянула его к кровати, одновременно освобождая от мешающей одежды. Видимо, он все же стеснялся, так как в тот миг, когда она смело потянула вниз его трусы, он молниеносно задул единственную свечу, горевшую на тумбочке и подвал погрузился во мрак. Глаза медленно привыкали к темноте, и к тому моменту, когда Белла уложила Гарри на подушку, нависая сверху и покрывая поцелуями его гладкую грудь, ей уже отчетливо были видны прикрытые от удовольствия глаза и закушенная губа. Стеснительность же с прошлой ночи никуда не делась, Белла осознала это сразу, как только спустилась к его животу, каменному от напряжения. — Гарри, у меня впечатление, что я целую памятник, — усмехнулась она, ласково гладя его нежную кожу. Мальчишка в ответ что-то неразборчиво пробормотал и старательно натянул одеяло себе на лицо. — Лицо, значит, прикрыл, а все остальное оставил, — скептически заметила Беллатриса и незамедлительно занялась этим самым остальным. То, что идея себя не оправдала, она поняла сразу, как только прикоснулась языком к тонкой коже на сгибе бедра. — А, ч-черт!!! — донеслось из-под одеяла, Гарри рывком согнул ноги в коленях и стиснул бедрами ее голову. — Малыш, ты мне мозги выдавишь, — сердито заявила Белла, мягко возвращая его ноги на место, — расслабься, в конце концов, что ты, как в первый раз… К ее величайшему изумлению, мальчишка не отшвырнул одеяло, не выкрикнул что-нибудь вроде: «У меня не первый раз!», а лишь заерзал под ней и громко засопел. В душу закрались нехорошие подозрения. Белла быстро добралась до его лица и, преодолев сопротивление, отняла одеяло. — Гарри, ты что, девственник? — тихо спросила она, всем сердцем надеясь, что он возмутится и опровергнет ее слова, но его жалкий испуганный взгляд быстро положил конец этим надеждам. — Как, во имя Мерлина, герой магического мира умудрился дожить до шестнадцати лет девственником? — тяжко вздохнула она, плюхнувшись к нему под бок. — Я хотел, чтобы это было по любви, — промямлил Гарри, зарывшись лицом ей в волосы. До Беллы не сразу дошел смысл этой фразы, но когда она ее таки поняла, все последующие вопросы отпали сами собой и она, слегка улыбнувшись, притянула его к себе. — Ладно, раз мне предоставлена такая честь, тогда меняемся местами, — заявила женщина. Гарри смущенно заморгал, но все же медленно приподнялся на руках и накрыл ее своим телом. Белла обняла парня за плечи, встретив его губы обжигающим поцелуем, и это словно стало для него сигналом к действию. — Белла… — простонал Гарри ей в рот и обрушил на ее шею и грудь дождь поцелуев. Когда его теплый влажный рот накрыл ее сосок и легко скользнул по нему языком, она ощутила, как самообладание, которым она так всегда гордилась, медленно исчезает в никуда, словно испугавшись страстного рвения мальчишки. Его слегка неуклюжие поцелуи отдавали какой-то пронзительной искренностью, от которой в горле вставал ком, а на глаза наворачивались слезы. Беллатриса запустила пальцы в его волосы и он тихо простонал что-то, не переставая целовать ее, скользя языком по бархатной коже живота. — Гарри, иди ко мне, — прошептала она, притягивая его к себе за плечи. Он приблизил к ней лицо и Белла снова встретилась с испуганным взглядом, от которого внутри привычно что-то екнуло. Она положила руки на его бедра и медленно нажала, принуждая его опуститься на нее. Гарри подчинился, осторожно толкнувшись в нее, и тут же громко застонал, рухнув сверху и прижимаясь всем телом. — Ого, Поттер, — с восхищением прошептала Белла, почувствовав его внутри себя, и, хотя он тут же зарылся лицом в ее волосы, она успела заметить, как вспыхнули яркой краснотой его уши. Гарри вошел в нее полностью и замер, не шевелясь и продолжая сопеть, и она почувствовала как возвращается его напряжение, слегка отступившее, пока он целовал ее, пока она была в его власти. Сообразив, что процесс снова застопорился, она уперлась ногами о кровать и, приподняв бедра, сама двинулась ему навстречу. Гарри вздрогнул и подался назад, но Белла быстро скрестила ноги на его пояснице, отрезая ему пути к отступлению. Он подергался пару раз и, видимо, смирился, так как перестал вырываться и затих, трогательно сопя ей в шею. Белла улыбнулась и снова сделала толчок ему навстречу. — Нет, не делай так, — задыхаясь, пробормотал он, с трудом сдерживая стон. — Почему? — Беллатриса спрятала лицо у него на груди, чтобы он не заметил ее улыбку. — Не надо… не шевелись… — шептал он, крепко обхватив ее за талию, — я могу… Смущение мальчишки внезапно породило в Белле странную игривость. Она осторожно отняла его лицо от своей шеи и сладко поцеловала в губы. — Как не делать, Гарри? — хитро улыбнувшись, прошептала она в промежутках между поцелуями, и, пробежав ладонью по напряженной спине, опустила ее на его зад и ласково погладила. — Так? Или вот так? — новый сильный толчок навстречу и дурманящий стон ей в ухо. — А может, не делать так? — припав к его губам и запустив в рот язык, она с силой сжала его внутри себя. — Ай! Ой! Белла! — затуманенные блаженством зеленые глаза прикрылись, Гарри протяжно застонал, и она почувствовала, как вздрогнули его бедра и в нее пролилась горячая влага. Он что было сил вжался в нее, вздрагивая в экстазе, и она вдруг ощутила непривычную эйфорию, способную спорить только с бесконечным, всепоглощающим счастьем. Пару минут он лежал, не шевелясь, затем поднял голову и Белла вздрогнула от тоски, что читалась в его взгляде. — Гарри, малыш, ты что? — недоуменно пробормотала она. Он не ответил, лишь замотал головой и попятился, сползая с нее, забился в противоположный угол кровати, подтянул колени к груди и уткнулся в них лицом. Беллатриса была крайне озадачена. — Ну что стряслось, чудо мое? — она поднялась и, придвинувшись к нему, обняла за плечи. — Ты что, разочаровался? — Плохой из меня любовник, да? — горестно вздохнул он, поднимая голову, и взглянул на нее глазами побитого щенка. Белла тут же проглотила заготовленный каламбур. — Ты из-за этого расстроился? — она испытала настоящее облегчение от того, что все оказалось настолько просто. — Гарри, успокойся… Такое бывает, нужно попробовать еще раз. — Ты так говоришь, словно у меня заклинание не вышло, — чуть заметно улыбнулся парень. — Да уж, с заклинаниями тебе явно проще, чем с девушками, — в тон ему ответила Беллатриса, — ложись уже, великий маг. Гарри помолчал, а потом неожиданно обхватил Беллу за талию и заглянул ей в глаза. То, что она увидела в его хитрющем взгляде, страшно напоминающем ее собственный, царапнуло сердце сомнением, что она, видимо, зря записала мальчишку в простаки. Парень улыбнулся, совсем, как она сама, когда замыслила пошутить с ним, и впился поцелуем в ее шею. — Что, Поттер, дубль два? — удивленно пробормотала она, выбитая из колеи внезапной атакой. — Угу… — промычал он ей в шею, затем оторвался от нее и смерил женщину таким взглядом, что ей немедленно захотелось прикрыться. Не успела Беллатриса поразмыслить над странным поведением мальчишки, как уже лежала на кровати вниз лицом, придавленная горячим Поттеровским телом. — Э! Э! Э! — всполошилась Белла, осознав, что подобное положение никак не соответствует сохранению самоконтроля, особенно если учесть произосшедшее ранее. — Расслабься, — прошептал Гарри, обжигая дыханием ухо и покрывая поцелуями ее шею. — Это моя реплика! — рассердилась Беллатриса, не столько на парня, сколько на себя оттого, что тело предательски советовало последовать просьбе, и принялась вырываться с удвоенной силой. — Инкарцеро! Белла застыла в изумлении, когда мягкие эластичные веревки оплели ее руки, заматываясь вторым концом за спинку кровати. Положение стало еще более отчаянным. Гарри издал тихий смешок и скользнул языком вверх по позвоночнику. — Поттер! — вместо отработанного до мелочей рявканья изо рта Беллы вылетел жалобный писк. — Немедленно отпусти! Ты что, совсем ох… Ох! Гневная тирада сменилась тихим стоном, когда Гарри нежно прикусил зубами кожу между лопаток — одно из самых чувствительных мест на ее теле. Явно довольный произведенным впечатлением, наглый мальчишка принялся выцеловывать замысловатые узоры на ее спине, медленно опускаясь все ниже, и в тот момент, когда Белла ощутила его горячее дыхание на ягодицах и мокрый язык, скользнувший в ложбинку между ними, желание сопротивляться испарилось, словно капля воды на горячей сковородке. Рука Гарри поднырнула под ее живот и слегка приподняла бедра. Белла не протестовала. Нахальный язык прокрался ниже, обласкал влажные складочки и, безошибочно отыскав чувствительный бугорок, нажал на него. — О-о-о, Поттер! Убью нафиг! — пообещала Белатриса, поняв, что самоконтроль только что сделал ей на прощанье ручкой, а ее ноги раздвинулись сами собой, облегчая ему доступ. Гарри угроз совсем не испугался, продолжая выделывать языком немыслимые вещи, и она вцепилась зубами в подушку, чтобы не закричать. Еще через минуту она решила, что просить — это не так уж и унизительно. — Гарри, пожалуйста… — застонала она, приподнимая бедра. — Пожалуйста что? — невинным тоном поинтересовался наглец, ложась на нее сверху и упираясь возбужденным членом ей между ног. — Возьми меня… — окончательно смирившись с унижением, выдохнула она, пряча лицо в скомканное одеяло. Он вошел в нее одним толчком полностью, до конца, и мир вокруг перестал существовать. Она закричала, вскидывая бедра навстречу каждому его движению, ощущая, как внутри нее скручивается тугой спиралью грозящее вот-вот вырваться наружу наслаждение. Гарри при виде ее реакции совершенно опьянел от счастья и, обняв ее за талию, прижимался к ней, словно в последний раз, покрывая влажными поцелуями каждый дюйм ее тела. — Гарри… — охнула Белла и в тот же миг ее накрыло с головой мощной волной оргазма. Она вскрикнула и забилась под ним, издали донесся протяжный стон Гарри, и на секунду ей показалось, что она услышала тихое «Я люблю тебя», выдохнутое над самым ухом. Дождавшись, пока перед глазами перестанут мелькать цветные точки, а в желудке — порхать бабочки, Белла повернула голову и увидела на подушке рядом с собой страшно довольную физиономию Поттера. Кроме того, не было никаких сомнений, что мальчишка очень горд собой. Веревки, удерживающие ее руки, исчезли. — Ну, и что мне с тобой сделать, Поттер? — поворачиваясь на бок и обнимая его за шею, поинтересовалась она. — Сразу Аваду или сперва Круцио обойдешься? — За что? — обиженно воскликнул Гарри, коснувшись ее губ легким поцелуем. — Тебе не понравилось? Она уже хотела совершить маленькую месть, разочаровав мальчишку, но тут Гарри снова взглянул на нее щенячьими глазами, и она только вздохнула. — Идиот ты, Поттер… — буркнула она, коря себя за слабость, которую вызывал в ней зеленоглазый нахал. Подумать только, Даже Лорд с его Круциатусом не мог вырвать из нее криков, а этот… — Кажется, ты называла меня Гарри, — прошептал парень, облапив ее руками и ногами и накидывая сверху одеяло. — Когда это? — хмыкнула она, пристраивая голову у него на груди. — Напомнить? — игриво хихикнул Гарри, скользнув рукой вниз по ее животу. — Спи давай, балбес, — Белла сердито шлепнула его по заднице, — нам завтра еще Снейпа поздравлять. — Поверь, мне теперь ничего не страшно, — с блаженной улыбкой заявил отважный гриффиндорец, закрывая глаза.