— Протего.

Невилл медленно поднял голову из-под книги и захлопнул её одним движением, предварительно сжимая в руке сверток. Парень выровнялся: он был уже не тем беззащитным мальчишкой с первого курса. Теперь это Невилл Лонгботтом, гордо носящий свою фамилию. Он поумнел, но и стал жестче. Или просто…справедливее?

— Оу, Драко, как недружелюбно, — уголки его губ изогнулись в ухмылке, повторяя точь-в-точь слова Малфоя, которые тот говорил ещё в начальных классах Рону.

— Стул не самая подходящая вещь, зато пергамент… — он развернул его и прочитал первую строчку «Драко, солнышко, послушай». Его сердце болезненно сжалось после этих слов. Он сам подобного никогда не слышал, но, не показывая боли, продолжил. — То, что мне нужно.

Малфой поднял палочку и попытался невербально ошеломить противника, но Невилл оказался быстрее:

— Протего!

-Важен тебе этот пергамент, да? Я так долго мечтал отомстить тебе, пришла очередь…- Невилл вновь ухмыльнулся, а затем они одновременно выкрикнули разные заклятия:

— Акцио пергамент!

— Империо!

Драко, не поверив его словам, пошатнулся, но палочку не отвёл. Чтоб Лонгботтом — «Империо»! Заклятия соединились между собой в одну длинную линию, которая отличалась цветами с двух концов. Драко старался удерживать нить из последних сил. Рука, что держала стержень безумно пекла, а силы вытекали из Малфоя, ограниченным потоком… Красное заклятие Невилла преодолело больше половины, как вдруг их нить разорвалась, а палочки разлетелись в разные стороны и со звонким ударом отскочили об пол.

— Что тут творится? — голос был яростный. Профессор тяжело дышал, взглядом обходя врагов. Врагов ли?

Драко принялся оправдываться еще до изъяснения обстоятельств.

— Профессор Снейп, я вызывал «Акцио», — старательно спокойно ответил Малфой, смотря, на только прибывшего Снейпа. Было вполне очевидно, что сын пожирателя или хотя бы сторонника Лорда, будет вызывать «Империо», но самый интересные карты, будут вскрыты только сейчас.

— Акцио палочка, — сказал профессор. Северус молча, проверил последнее заклинание на палочке Драко, а после ошарашено посмотрел на Невилла. Необходимости проверять вторую не было, но он сделал это: не верил. И Драко не верил. Это сон, невозможно, не Невилл. Эмоции были смешанными: не то жалость, не то страх. Гриффиндорец неподвижно стоял. Его боггарт так и не изменился, начиная с младших классов, а совесть принялась окатывать своё.

— Лонгботтом, знаете ли вы, что должны быть отчислены из школы волшебства Хогвартс прямо сейчас? — глухо спросил Северус, своей стальной интонацией, тщательно засовывая палочку Невилла в глубину мантии. Какие бы ощущения не испытывал Снейп, он никогда не покажет свою реальную сущность. Это слишком больно, да и невыгодно.

Парень кивнул сдержанно, стараясь не показывать не то что кивок, а и всего себя здесь.

— Да, сэр.

-В данную минуту вы отправляетесь со мной в кабинет профессора Макгонагалл, а после этого, с её позволения вы идёте к профессору Дамблдору.

Снейп подошёл к Невиллу, по пути отдав палочку Драко, и потянул его с невиданной силой за запястье. Лонгботтом медленно разжал кулак и на пол беззвучно упал свиток. Малфой облегченно вздохнул, говоря тихое, но такое легкое «Акцио пергамент», как Снейп прокрутившись на черных туфлях, сказал:

— В субботу вечером на отработку в мой кабинет, Малфой.

Конечно. Есть за что. Магическое сражение в стенах школы.

*

Драко ещё долго думал, идя в пустоту об «Империо». Неужели, семья Малфоев настолько мерзкая, что один из самых невинных гриффиндорцев способен сказать это заклятие? Чувство ненависти к самому себе изгрызало его изнутри. Это «Имерио», было наполнено отвращением и искренней злостью. Сейчас, как никогда он не хотел бы исключения Невилла. Наверное, просто потому что, этот парень не заслужил этого, и благо, Драко понял для себя главные моральные ценности жизни, что важнее за любую повинность.

Сверток едва ли шелестел в слабо сжатой руке. Драко, уходя за первый угол, раскрыл пергамент и до него донесся запах дома. Его комнаты, чернил и свежего пергамента.

Драко, солнышко, послушай.

Прости меня. У каждого из нас есть свои тайны, так ведь? Моя — это дружба с семьёй Криви. Я понимаю, что сделала огромную ошибку, не познакомив вас… Об этом тебе расскажет Эми. К слову о ней. Эмилия очень добрая девушка, она поможет тебе. Я обещаю. Просто действуй с ней, не срывайся. Пока ты не понимаешь, что на самом деле это всё значит. Если вы уже по разные стороны, предложи встретиться, и просто дай возможность ей всё тебе рассказать. Переступи через тщеславие и гордость, оно того не стоит.

Прости, если сможешь и поговори с Эмилией,

Вечно люблю, твоя мать, Нарцисса Малфой.

Как она может говорить о тайнах, если не предупредила сына об опасности, зато мелкую подружку сразу же? В голове смешались миллионы мыслей, медленно разлаживаясь на полочки «за» и «против». А калейдоскоп эмоций начинался ненавистью, сопровождался предательством и заканчивался уютом и заботой.

Как ни крути, но простить придётся. Если Эми действительно поможет, то шансы увеличиваются вдвое, а с армией Дамблдора они непобедимы. Приняв такое решение, он запустил в воздух поисковое заклятие и нашёл девушку на подоконнике восьмого этажа.

*

— Эмилия, э… привет.

Девушка испугано отшатнулась, рефлекторно дергая ногу с подоконника, и резко развернула голову на источник звука. Беспристрастным, заплаканным голосом она тихо, но отчетливо сказала:

— Зачем ты пришёл? Помнится, у тебя не было желания слушать меня. Признай, что я пустое место для тебя и уходи.

Драко упрямо помотал головой, делая шаги всё ближе и ближе… Медленные и ненавязчивые.

— Не уйду. Я лишь хотел тебя попросить прийти вечером сюда же, когда тебе будет легче и выслушать меня. Мне очень, нужна эта встреча, пожалуйста, Эмилия. Я хотел бы узнать больше о… маме, — умоляюще сказал Драко, еще на несколько дюймов подходя к девушке, от чего та отползла по подоконнику дальше, а затем и вовсе спрыгнула на пол.

Она поправила черную юбку, и робко надев на спину портфель, кивнула. Уже через мгновение Эми скрылась за поворотом, видящим в башню Рейвенкло, оставив Драко в окружении своих мыслей. Сейчас ему как никогда нужен был думосбор, может тогда бы его существование, можно было назвать жизнью.

***

По пути к замку ребята не перекинулись и словом. Дамблдору подходила такая обстановка, он решительно шёл впереди них, заставляя догонять его своими маленькими шажками. В синем небе мелькнуло белое пятнышко, что стремительно приближалось к ним. Вернее к Гарри.

— Профессор, подождите! Букля! Молодец, иди сюда, — крикнул Гарри, зазывая сову к себе не плечо. Та послушно умостилась и выставила лапку к щеке парня. Это всегда забавляло Гермиону, да и не только её. Букля была замечательной совой, и до невозможности красивой.

Рон потянулся за письмом, но сова больно клюнула его и пододвинула лапку ещё ближе к Гарри, настоятельно рекомендуя забрать посылку и отпустить её на охоту. Все трое засмеялись и уставились на Гарри, намекая на тоже, что и сова.

Парень развернул письмо, доставая лакомство из кармана мантии Букле и, отпустив её, принялся читать, кого там принесло в ночь.

Сириус Блэк, площадь Гриммо 12

«А кто же, кроме моего любимого крёстного? Вот как ему объяснить, чтоб он присылал письма хотя бы днём, а ещё лучше не высовывал голову из камина при полной гостиной?»

Увидев курсивный шрифт с адресатом Сириуса, он быстро спрятал письмо в карман и кивнул друзьям, зрительно объясняя ситуацию. Те согласились и уже хотели идти, как уловили на себе взгляд Дамблдора, которому вероятно было интересно узнать содержание. Но из вежливости он быстро развернулся и пошёл вперед.

*

В гостиной уже было поздно сидеть, так что они втроём направились к Гарри в комнату, где его ждала сонная Джинни.

— Солнышко, чего ты? Ложись спать, не нужно было меня ждать, — улыбнулся Гарри, откладывая письмо на кровать и после, целуя Джинни, тем самым не давая ответить сразу.