Эми сидела на подоконнике восьмого этажа, куда она пошла после ссоры, и завалила свою голову разными мыслями. Абсолютно не заметив как часы уже как десять минут покинули цифру, пять, она следила за каплями дождя, что так часто ударялись об окна. Девушка, посмотрев на часы, моментально вытерла слезы и, спрыгнув с подоконника так быстро и неуклюже, что больно подвернула ногу, переваливаясь, пошла в кабинет.

*

— Мисс Криви, вам не положено опаздывать на уроки, ещё и индивидуальные. Я надеюсь, что причина столь позднего явления весома.

Весомее некуда.

— Добрый вечер, профессор. Прошу прощения, подобное больше не повторится, могу ли я присесть за свою парту? — вежливо сказала Эми, указывая палочкой на заваленный стол.

Изысканной, ну или хотя бы вежливой речи её научила мать, которая в свою очередь получила это от отца графского похождения. Её семья из приличного рода, но они не придерживаются этих стандартов, в отличие, от знаменитых Блэков. Хотя были противники и у них. Анромеда и Сириус по сей день отрицают важность своей фамилии.

Эми знатность часто помогала. Обычаи она знала хорошо, их семью часто приглашали в полном составе на светские мероприятия, собственно только там реплики и использовались. Но школа Шармбатон, уже по названию славится шармом и графством. Французское поместье, с виду похожее на королевский мэнор. Так что там она пользовалась знаниями чаще, чем Сириус или Меди.

— Пожалуйста, садитесь. Рассмотрим заклятие исчезновение. Оно становится сложнее, в зависимости от объекта. Булавка — не предоставляет трудной задачи. Мышь — млекопитающие, с ней работать труднее, — начала Минерва, уважительно поглядывая на Эми.

— Как оно звучит, профессор? — поинтересовалась та.

— «Эванеско», с ударением на е, — спокойно сказала она. Через считанные секунды Минерва провела круг палочкой и выразительно молвила название, указывая на перо Эми. То, не дрогнув испарилось в воздухе, не оставляя после себя и следа.

Почему нас не учили этому? Какая тонка наука…

— Потому что Шармбатон не лучшая школа для обучения волшебству.

В кабинет решительно, без разрешения ввалился Снейп, по пути закрывая невербальным заклятием все шторы в нём. Он шёл с такой скоростью, что его черный плащ развивался за ним как на ветру. Выглядело это статно, не поспоришь, и очень красиво. Северус, заметив тень удивления в глазах девушки, наклонился над ней и выразительно сказал:

— Легилименция — умение проникать в сознание особы.

Пока Эми продолжала восхищаться умением профессора, Минерва издала сдержанный смешок и обратилась к Снейпу:

— Талантливый, тёмный волшебник. Северус, от скромности ты не умрешь, обещаю. А теперь, пожалуйста, открой шторы в моём кабинете.

Тот, понял, что по привычке заходя в аудиторию, закрыл все шторы, оставив Макгонагалл в полной темноте. Снейп улыбнулся, вернее, ухмыльнулся, первого его лишила на всю жизнь Лили, и вновь быстро открыл шторы, впустив мрачно-серый свет.

— Ты явно зашёл не мысли почитать, что случилось? — недоверчиво спросила Минерва.

— Мысли не книга, чтоб их читать! Я проникаю в сознание. Запомни, прошу тебя, а то ты травмируешь великую магию, — повторяя в сотый раз, сказал Снейп. — Ты права, не легилименировать пришёл. Помощь твоя нужна, Альбус желает тебя видеть, там срочное дело.

После имени директора, Минерва побелела и сказала о завершении урока Эми. Мигом убрала разбросанные вещи с парты взмахом черной палочки и громко вышла из кабинета вслед за Снейпом. Эми на это лишь кивнула, и, оставшись наедине с собой, не считая черного ворона, что преследовал её всюду, мечтательно улыбнулась.

========== Глава 6 ==========

***

На следующий день Драко ожидала полноправная свобода. Наконец его состояние вернулось в прежнее. Слабость испарилась, а жуткая боль в теле перестала и вовсе беспокоить. Мадам Помфри кормила его шоколадом, это напомнило Люпина, казалось, Римус любил его больше всего на свете. На самом деле, у Гарри поистине тяжёлое детство, не то, что у Драко, но его окружают такие блестящие люди, которые в какой-то момент заменяют родителей. А Малфоя окружают или пожиратели или почти пожиратели, среди которых естественно не найдётся нежного и любящего человека.

После ссоры с Эми она к нему больше не являлась. Он сразу же написал Цисси, но и от неё письмо ещё не пришло. Отец не интересовался его состоянием, да это благо, не видеть его более трёх дней, пусть и с поломанными костями.

На рассвете Драко официально выписали, под присмотром Дамблдора. Парень не лишил себя возможности спросить у него, про Люциуса, на что тот лишь отрицательно махнул головой. Интересно, за дело Поттера он взялся так же безответственно или только ему так повезло?

*

Сходив в комнату, Драко пришёл в Большой зал на завтрак, но не успел он войти в него, как на парня обернулось с сотню голов. Кто-то смотрел с радостью, правда фальшивой, но с радостью, кто-то с сочувствием, ненавистью, а кто-то бросился к нему и обвил руками шею, горячо, дыша в шею.

— Как же я скучала по тебе, — через слезы сказала Пэнси. Она сжала его крепко, кости опять ощутимо заболели. Эта картина в центре внимания всей школы не нравилась Драко вообще. Он привык к сдержанности: неужели, Паркинсонов не учат этому?

Даже Забини пришел, а ты — нет. Твоя нервная система не колыхнулась, о чём ты, девочка?

— И я по тебе, солнышко, — соврал в очередной раз Драко, даже не обнимая её в ответ. Хотя это её не насколько не взволновало. Девушка была столь эгоистична, что не замечала практически ничего, кроме неё самой. И поскольку она это признавала весьма часто, парень мог легко врать ей, открывая глаза на потусторонний мир, реальность вне её ауры.

Поттер как обычно сидел с Гермионой и Уизли, что-то увлеченно обсуждая. Он активно жестикулировал и иногда даже искренне улыбался. Почему этому жалкому парню достается всё самое лучшее? Друзей как у него, у Драко, не было и казалось — не будет.

В следующую секунду двери распахнулись и в зал влетели десятки сов. Чёрного Анкора было довольно трудно не заметить, его шикарный филин пролетел через весь зал, и приземлился на плечо Драко. Люциус, увидев, чей филин прилетел, взволнованно пригладил волосы и пронзил сына взглядом, в котором явно читалось: Если ты сказал что-нибудь Цисси — у тебя большие неприятности.

Но он даже не представляет, в какой курс дела она внесена. Уже этим годом он будет в Азкабане, и нет, его абсолютно не жаль. Это самое справедливое решение, он заслужил этого. Эми тоже пришло письмо, отправленное серой совой, и без семейного знака на конверте. Драко решил открыть свое, как и девушка, после завтрака, в своей комнате, где меньше глаз.

*

Продумывая вскрытие пергамента, он не учёл Пэнси которая теперь видимо, значит для него пустоту. Но он для неё нет. В связи с неудобными обстоятельствами, ему пришлось идти в библиотеку. Он сбросил рукой непонимающий взгляд и, сжав палочку, завёрнутую в пергамент — вышел.

В коридорах было довольно людно. В пропусках между уроками, многие ученики делали домашние задания, и готовились к НОЧам, поэтому бегали от профессора к профессору, между тем заглядывая в библиотеку. Этот факт он тоже не учел, когда планировал уединиться, но в библиотеке есть уйму углов, в которые садятся только интроверты или такие, как Грейнджер.

По пути ему встретился Невилл, увлеченно читающий книгу. В последний год хотелось оторваться максимально, а не думать о смертях. Так что, не задумываясь, Драко с ухмылкой достал палочку и, не заметив выпавший с кармана пергамент, продумал про себя «Ваддивази» и с пола направил палочку на Лонгботтома.

Его целью была брошенная табуретка, что стояла внизу, откуда Драко и вывел палочку. Но вместо этого, пергамент упал на стул и прямо перед носом Невилла на книгу приземлилось письмо Нарциссы. Спустя пару секунд парень понял, что натворил и уже начал выкрикивать «Акцио пергамент!» Как Невилл прервал его шипением: