– Спрашивай, – предложил Вад, когда стюард скрылся в недрах избушки, – ведь только для этого ты меня не убил.
– Торопишься? – усмехнулся я.
– Не люблю тянуть резину, натягивать тоже не люблю.
А он мне нравился всё больше и больше. Который раз я жалел о смерти моего верного Боба. Это случилось в тот момент, когда мы уже радовались окончательной победе над сводным и преступным братом Изабелл Генри. Я тогда замешкался, не ожидая от поверженного врага подобной прыти. Прежде, чем я убил его, он убил Роберта. И только после его смерти я осознал, как много значил для меня этот простой парень – пьяница и бабник, но верный друг и незаменимый помощник. Старшина теперь чем-то мне его напомнил.
– Поговорим за обедом, – предложил я.
Тем более, что официант уже поставил перед нами большую тарелку с варёным мясом, украшенную пучками зелёного лука и зубчиками чеснока. А также зелёного стекла штоф с неожиданно прозрачной жидкостью, о две грубо слепленные глиняные кружки без признаков какого-либо рисунка или орнамента. Посуда в стиле «бей – не жалко».
– Как потенциальный покойник, я могу задать тебе вопрос? – поинтересовался Вад, смачно пережёвывая изрядный кусок мяса.
– Валяй, – добродушно позволил я.
– Зачем ты здесь? Этот мир глупый и не совершенный. Вряд ли он сам по себе мог заинтересовать леди Монтгомери.
– Ты и про это в курсе? – честно удивился я.
– Держу руку на пульсе, – улыбнулся он.
Мне потребовалось некоторое время, чтобы поразмыслить об истоках этого пульса. Вывод моих размышлений оказался до безобразия простым: я не стану убивать столь ценного информатора. Пока.
– Мне необходимо вернуть законным владельцам один предмет, – сообщил я.
– Зуб тигра, – усмехнулся Вад. – Он станет биться за эту реликвию насмерть.
– Затем меня и послали.
Глава 4.
– Мешочек всё же с лица не снимайте, – порекомендовал я.
– Как вы разговариваете с Канцлером? – возмутился посетитель, но мешок снять не попытался.
– Просто разговариваю, – согласился я. – Так понятнее и доходчивее. Когда я начинаю разговаривать сложно, мои собеседники обычно выдерживают недолго.
Человек, наконец, оставил попытки снять шоры и опустил руки. Это, видимо, означало капитуляцию. Это было правильно. Мне совсем не хотелось обезглавливать Земной Альянс без особой необходимости.
– И вот эту камеру я у вас конфискую, – жёстко произнесла Белла, отрывая пуговицу с пиджака нашего гостя.
Мужчина совсем поник.
– Там у ворот моя охрана, – не очень уверенно сообщил он. – стоит мне только нажать эту кнопку. – Он продемонстрировал нам брелок чем-то похожий на сигналку автомобиля. – И с вами произойдёт несчастный случай.
– Белла? – спросил я.
– Не произойдёт, – улыбнулась она. – Кроме того, ваша охрана скорее напоминает группу детективов. Если б они ограничились ожиданием у ворот… Но ребята разбрелись по всему дому. Под предлогом обеспечения вашей безопасности заглядывали в каждую комнату, совали носы в каждую кладовку. Думаю, что им было поручено «случайно» наткнуться на моего мужа и либо сфотографировать его, либо как следует запомнить его внешность. Я понимаю, что политик вашего уровня считает себя самым умным и хитрым.
– Передайте мои соболезнования родственникам вашей охраны, – искренне предложил я глупому посетителю.
Наш гость, похоже, не сразу понял смысл моих слов. Когда до него, наконец, дошло, брелок он выронил, а руки его безвольно повисли вдоль тела.
– Вы что, их всех убили? – Без тени надежды спросил он.
– Не я.
Изабелл покачала головой.
– Вам бы следовало знать, канцлер, что на встречу с Вестником не стоит брать свидетелей и шпионскую аппаратуру.
– И может, мы уже вернёмся к сути вопроса, – добавил я. – А то он с каждой минутой всё больше и больше дорожает для вас.
И всё-таки политик есть политик. Тот, кого Изабелл называла канцлером, быстро оправился от потрясения последних минут и заговорил деловым тоном, не взирая даже на существенную помеху в виде мешка на голове.
– Государству требуется помощь, которую оказать можете только вы, – произнёс он.
Мы с женой переглянулись. Я увидел на её лице то же недоумение, которое, наверное, выражало и моё.
– С каких пор государство, в чьих руках разведка, контрразведка, тайная полиция и прочие спецслужбы нуждается в услугах наёмного убийцы? – Поинтересовался я. – Хотите убрать какого-нибудь заметного общественного деятеля?
Канцлер как-то устало взмахнул рукой.
– Для этого, как раз, и есть тайная полиция, – сообщил он. – Тут всё сложнее. Поэтому и понадобились вы.
– Я слушаю, – кивнул я, хоть гость и не мог этого видеть.
Он заёрзал на стуле. Бывают в жизни случаи, когда даже самый шикарный, созданный лучшими мастерами эпохи, предмет мебели становиться неудобным, как раскалённая докрасна сковорода. Для главы Альянса, похоже, это происходило именно теперь.
– А вы уверенны, что леди Монтгомери стоит присутствовать при нашем разговоре? Речь идёт о государственной тайне.
– Ха, – только и произнесла Изабелл.
– Я уверен, что леди Монтгомери известно достаточно государственных тайн, иначе, как бы её семья достигла подобных высот в бизнесе, – решил я успокоить нашего посетителя. – Так о чём речь?
Канцлер ещё немного помялся. Мне все его ужимки были прозрачны, как вода в роднике. Не стал бы он жизнью рисковать, если бы уже заранее не решился довериться нам. Всё остальное лишь дань привычке лицедействовать перед аудиторией. Затем он ещё долго и нудно рассказывал о чём-то незначительном, пока не добрался, наконец, до сути.
– Этот человек не из нашего мира, – сообщил он, – никто толком не знает, откуда он взялся. Он оказался ещё более таинственным, чем вы. О вас мы хотя бы знаем, откуда вы, зачем и причины, побудившие вас стать теми, кем вы стали. Про этого человека нет совершенно никакой информации вообще. Разве только отрывочные сведения, которые он сам и соизволил различными путями предоставить в наши руки. Сам себя он называет «Тигр». И теперь у него в руках нечто такое, что ставит под угрозу само существование Земного Альянса.
С каждой минутой становилось всё интереснее и интереснее. Даже Изабелл, до того стоявшая, присела на край стола.
– Что такое может захватить один человек, что может угрожать целому Альянсу? – искренне поинтересовался я.
– Информационный кристалл, – с явной неохотой сообщил Канцлер. – Полный секретов государственной важности.
Вот как? Выходит, подобные вещицы так легкодоступны, подумал я, прямо под ногами валяются. А я как-то слышал от той же Изабелл, кстати, что государственный архив охраняется так, что туда даже главный хранитель не может войти, если от него хоть немного иначе пахнет, чем зафиксировано в памяти защитной системы. Ай, да Тигр!
– А как ему удалось завладеть столь ценным предметом? Уверен, что подобные вещи не находятся в свободном доступе.
– Разумеется, нет, – с раздражением в голосе подтвердил вероятный заказчик. – Ему помогли. Нашлись предатели. Кто-то оказался подкуплен, кто-то преследовал некие собственные интересы. Жаль, что не удалось распознать их раньше. Теперь они уже нейтрализованы. Все, кого удалось выявить.
– Хотите сказать – уничтожены?
– Нейтрализованы, – всё более раздражаясь, повторил Канцлер. – Но кристалл, к тому времени, уже оказался в руках злодея. И только бог знает, как, и главное, когда, он собирается его использовать.
– Там что, план захвата галактики? – Засмеялся было я, но осёкся под взглядом жены. Неужели и такие планы у Земного Альянса есть.
– Там кое-что похуже, – предположила она. – Ещё мой отец рассказывал про подробное досье на каждого члена правительства, включая вас, Канцлер.
Голова под мешком трижды кивнула.
– Раскрытие личной информации, конечно, неприятно, – согласился я. – Но что там может угрожать Альянсу?
– Там не только информация о том, кто с кем спит, – вздохнул Канцлер, – но и о том, кто и как кого убрал с пути. И о том, как решались вопросы с Лунным восстанием и подавлением забастовок на марсианских колониях. И много чего ещё.