Лицо Покрана растянулось в болезненной гримасе, лишь отдаленно похожей на улыбку, а пальцы побелели в местах сгибов. Смерив презрительным взглядом Мышонка, цвет лица которого вдруг начал портиться и отсвечивать неживой белизной, Игрок произнес:

– Видимо, наш общий друг, не посвятил вас во все тонкости Игры.

Я хмыкнул.

– Когда речь идет о больших ставках, мы играем не просто на жизнь, удовольствия и золото. Мы играем на души.

Покран секунду замолчал и, словно извиняясь за неприятное известие, добавил:

– Я ведь должен чем-то кормить... противоборствующую сторону.

Я мрачно потер ноющую челюсть (крепко прилетело от одного из орков) отворотом перчатки. Признаться, такой расклад серьезно менял дело. Один раз сделав душу предметом торга, я не хотел более рисковать ей. Конечно, единожды поставленную на кон душу можно было бы и перезаложить еще разок, но демоны раздери этого Покрана, он не так прост, как мне сначала показалось!

Он был гораздо, гораздо опаснее!

Орки-охранники? Ха!..

– Если разбить этот амулет, что вы так нервно тискаете, внутри окажется пентаграмма Малого Вызова? – светским тоном поинтересовался я, оттягивая время, чтобы сообразить, как поступить в подобной ситуации.

Ставка Покрана совершенно определенно неприемлема!

Какое-то мгновение Игрок колебался, не желая светить свою карту, а затем кивнул.

– Палаты Правосудия за такое отправляют на серебряный рудники. Да и Церкви, что Черная, что Строгая, не жалуют. Это ведь не очень хорошо, когда добропорядочные граждане разгуливают по городу с портативными воротами в Ад! – назидательно сказал я. – И кто же явится, если вы активируете пентаграмму?

– Огненный имп. – гордо ответил Игрок.

– Сильно. – признал я. – Уважаю.

– Я удваиваю сумму, лорд Слотер! – пискнул Мышонок, кожей почуявший – сейчас вспомнят и о нем.

Мой гневный взгляд огрел барончика, словно тяжеленной дубиной. Ад`Гаррет даже покачнулся и шагнул назад, упираясь лопатками в стену.

– Теперь вы понимаете, лорд Слотер, что я не могу играть с вами. В случае моего выигрыша мне... э... придется делиться им с лордом Джайраксом. А он может выразить... ммм... ну, скажем так, свое недовольство моими скромными притязаниями. Кроме того, не думаю, что меня может заинтересовать душа Слотера. Слишком хлопотный товар.

Я кивнул, признавая его правоту.

На душу любого Слотера, да что там, любого носителя Древней Крови, слишком много могущественных претендентов. И смертным колдунам в их рядах право слово делать нечего.

Очень легко можно и своей души лишиться!

– Таким образом, нам остается только вежливо друг другу раскланяться.

В голосе Покрана прозвучал вежливый намек на то, что нам следует убираться.

Подняв руку, я потрогал сначала распухшую челюсть, потом скулу, на которой вздулся здоровенный желвак и раздраженно скривился. Поставить на уши кабак, полный отребья, зазря отдубасить полдюжины орков, крепко получить по морде и все только для того, чтобы удалиться, вежливо раскланиваясь с этим напыщенным хлыщом? Принимая решение, я машинально забарабанил пальцами по рукояти шпаги. Мышонок и Покран, застыв в довольно неудобных позах, терпеливо ожидали дальнейшего развития ситуации. Всем было ясно, что последнее слово – за мной.

На лице молодого барона ад`Гаррета откровенный страх мешался с надеждой. Лицо Покрана не выражало ничего. Одно только вежливое ожидание.

Я никогда не отказываюсь от дела, если взял у клиента задаток. У меня не так много принципов, но этот – один из главенствующих. Речь идет о деловой репутации, которая важна ничуть не меньше, чем фамильная. Собственно, именно из-за фамильной-то и приходится дорожить деловой!

Слотер, к которому никто сам за помощью не идет – только если мертвецы в спину толкают, не может позволить себе не оправдать надежды клиента. Наконец, в этой истории есть и рыцарский оттенок – спасение прекрасной дамы. Проститутки, правда, но все равно – весьма и весьма прекрасной! Наконец, если клиент изначально водил меня за нос – ему же хуже. Я все равно выполню работу, но возьму за это лишний процент!

... Нет, уйти, это не мой вариант!

– И все же мы сыграем, мастер Покран. – рыкнул я.

– Ставкой обязательно должна быть душа. – покачал головой колдун.

– Она будет!

Потянувшись, я сграбастал плечо Мышонка и, невзирая на протестующий поначалу, а потом просто болезненный писк, переставил его с места на место, будто шахматную фигуру.

Оказавшись напротив Покрана, барон тут же струхнул и залепетал что-то в духе: подобного уговора не было, и он нанял меня, дабы вытащить душу проигравшейся Летиции, а не затем, чтоб проиграть еще и свою собственную, и что... Я небрежно тряхнул Мышонка, зубы его звонко лязгнули. Не знаю, прикусил ли он себе язык, но лепет прекратился.

– Барон согласен!

Покран, наконец, отпустил медальон, выпрямился во весь рост и принялся резко ходить по комнате, старательно вымеривая ее шагами. Предложение явно заинтересовало его, и теперь колдун взвешивал все «за» и «против».

– Вы хотите устроить парную Игру? Оказаться в одной Игре вдвоем? Это вполне осуществимо, хотя и довольно сложно. И потом, я не знаю, что будет со второй душой, пусть и не связанной условиями Игры в случае моего выигрыша. Я на нее претендовать не собираюсь, а вот ваши противники по Игре...

– Я думаю, об этом должна болеть голова Джайракса Слотера. Я подпишу необходимый документ, который обеспечит вам защиту от гнева Клана.... в случае если наши карты лягут неудачно.

– Весьма любезно с вашей стороны, Лорд Слотер, но вы забываете, что Игра проводится нелегально. – Покран улыбался, но глаза его оставались холодными и расчетливыми. – Я все равно не смогу обратится в Палаты Правосудия за защитой.

– Слотеры не ходят в суды. – просто сказал я. – Эти бумаги позволят вам уверить Джайракса, что на его выигрыш никто не претендовал. А то мой младший братец часто бывает очень и очень мнительным. Да и Патриарх Эторн не будет гневаться по поводу моей безвременной кончины и не отправит к вам в отместку Дредда Слотера. Уверен, вы слышали о нем?

Покран только сглотнул.

Еще бы он не слышал о молчаливом красно-черном Палаче Слотеров! О Выродке-убийце, приходящем из мрака ночи бесстрастным, как сама тьма, и безжалостным, как адово пламя, чьи цвета он носит! Даже я, признаться, относился к Дредду с уважительной опаской. Этот Слотер – единственный в Клане, с кем я бы побоялся встретиться хоть в честном поединке, хоть в грязной уличной драке. Даже Джайракса я остерегался меньше – помогала выпестованная с годами ненависть, что мы взаимно питали друг к другу...

Одним словом, не мудрено, что лицо Покрана побледнело, а черты его заострились, словно у крысы.

– Бросьте, дружище! – дожимая Игрока, я выдал свою самую мерзкую ухмылку. – Ваша Игра – всего лишь игра, а посему в ней обязан присутствовать риск. Иначе откуда взяться азарту? Я обещаю, ни Демон-Хранитель, ни Палач Слотеров вас не тронут. И потом, если вы выиграете, получите душу барона, а, следовательно, и доступ ко всем привилегиям его титула, его состоянию и положению в обществе. Разве такая ставка не стоит души гетеры?

Покран вздохнул и усталым жестом пригласил нас в соседнюю комнату, в которой была еще одна дверь, выводившая на запасную лестницу.

– Нам придется прокатиться. – спускаясь, заявил колдун. – Экипаж будет готов через несколько минут, я только отдам соответствующее распоряжение.

Мышонок издал стон отчаяния.

***

– Итак, господа, я объясняю вам принципы нашей Игры. – голос Покрана приобрел созвучие с голосом ярмарочного зазывалы. – Вот эти стеклянные шары – игровые Арены. Каждый шар содержит в себе реальность, тщательно спланированную и созданную мной специально для Игр. Да, лорд Слотер, я вижу вашу улыбку. Я действительно нарушил запрет Колдовского Ковена Ура, запрещающий магическое преобразование реальности – Осмысленное Тессирование. Начав нарушать запреты сложно остановиться, не так ли? Уже только поэтому наши Игры проводятся... хм.. в эксклюзивном порядке. Впрочем, реплика о нарушении запретов не касается правил Игры. Условия участия в ней таковы, что нарушить их не может ни одна сторона.