- Ясно… Ладно, я пойду спать. Завтра мне нужно ни свет, ни заря быть на новом месте службы. Вот деньги на продукты для вас и Саилы.

Грета тут же вместе с Саилой отправили его в душ, а сами побежали стелить бельё едва ли не на перегонки. Едва они скрылись в его комнате, старшего лейтенанта попридержал за столом отец.

- Завтра, как пойдёшь на службу, будь осторожен. В городе неспокойно по ночам. Даже несмотря на военные патрули, - тихо предупредил его Рейц.

Помрачнев, Игмар кивнул и пообещал быть осторожным. После чего направился в ванную. Напор воды в их доме был паршивым, но жаловаться было грешно. У них по крайней мере есть горячая вода уже радовало. Такое было не в каждом рабочем районе. Выйдя из душа, Игмар успел обдумать слова отца и перед тем как лечь спать, позвал его к себе в комнату. Там он распаковал чемодан и достал свой личный револьвер системы Мерца и три пачки патронов.

- Пусть будет у тебя. На всякий случай. Как пользоваться не забыл ещё?

- Поучи батьку детей делать, - шутливо погрозил сыну Рейц.

Взяв револьвер он секунду повертел его в руках, после чего откинул барабан, крутанул его, захлопнул, взял оружие двумя руками, прицелился в стену, взвёл курок, нажал на спуск. Раздался хищный щелчок. Крутанув оружие в руках, отец проворчал:

- Почистить надо. Почему за оружием не следишь?

- Не до того было. С тех пор как меня перевели, я его убрал в чемодан и не доставал.

- Оправдывайся. Давай чистящий набор, пойду на кухню, займусь перед сном…

- Это ещё что такое? – дверях комнаты стояла Грета и переводила взгляд с сына на мужа с револьвером в руках.

- Так, на всякий случай мам. Мне будет спокойнее.

Грета видно хотела что-то возразить, но резко осеклась, после чего махнула рукой.

- Ладно, лишним не будет. Спокойной ночи, сынок.

- Спокойной ночи, мам. Пап.

- Спокойной ночи, Игмар.

Родители покинули комнату, и старший лейтенант выключил свети и развалился на раскладном диване, служившем ему кроватью сколько он себя помнил. Через какое-то время в его комнату проскользнула Саила, отправившаяся в душ сразу после него. Осторожно усевшись на край дивана, она принялась вытирать и расчёсывать свои уже довольно длинные волосы. Наблюдая за её силуэтом на фоне окна, Игмар залюбовался и сам не заметил, как заснул.

Будильник зазвенел ровно в пол пятого утра. Мысленно ругаясь про себя, старший лейтенант выскользнул из объятий жены и принялся быстро одеваться. Закончив собираться, он нежно поцеловал проснувшуюся Саилу, после чего выскользнул из комнаты, оставив её досыпать. На кухне стоял характерный запах оружейного масла, а на столе лежала накрытая салфеткой тарелка с двумя бутербродами с маслом и кружка с чайным пакетиком. Чайник уже стоял на плите. Мысленно поблагодарив маму, Игмар быстро позавтракал, умылся и вышел из дома. На выходе из подъезда он вспомнил слова отца и остановился. Достав из кобуры табельный пистолет системы Койна, старший лейтенант дослал патрон в патронник, поставил оружие на предохранитель и убрал его в карман шинели, не выпуская из руки. Прикрыв глаза, он прощупал при помощи телепатии окрестности. Вроде ничего подозрительного, большинство людей ещё спало в своих кроватях. Лишь несколько искорок сознаний тлели в районе трамвайной остановки, да пара ранних прохожих спешили туда же. Никакой подозрительной активности. Только после этого, Игмар покинул подъезд.

На улице ещё было довольно темно. Во дворе горело несколько одиноких фонарных столбов, большая часть была потушена. В рабочих районах столицы и до войны с уличным освещением было не густо, а сейчас вообще швах. Экономят ресурсы. Быстро дойдя до остановки, старший лейтенант замер в ожидании трамвая, внимательно посматривая по сторонам. Немногочисленные люди, в основном пожилые женщины, о чём-то тихо беседовали, изредка украдкой бросая на старшего лейтенанта взгляды. Прикрыв глаза, Игмар прислушался к их мыслеобразам. Понятно… Спорят, почему это молодой офицер находится в столице, а не на фронте в Картии или Найзире, воюя с мятежниками? Одна из тёток была уверена, что он чей-то сынок или племянничек, и заботливый родственник уберёг любимое чадо от риска погибнуть в бою. Её оппонентка возражала, что сыночку таких родителей нечего делать в таком районе. Да ещё и ночью. А может, у него тут любовница?

Бррр. Бабские разговоры, чтоб их. Встряхнув головой, Игмар постарался отстраниться от их мыслей. К счастью, тут подошёл трамвай и люди оживились. Заняв свободное место, старший лейтенант уставился в окно. Ехать ему было прилично, но без пересадок, так что он успевал. По мере того, как трамвай приближался к центру города, за окном светлело. Причём пока ещё не из-за солнца. В более престижных и богатых районах на освещении не экономили. Несколько раз на глаза попадались военные патрули. А въезды на несколько самых роскошных улиц столицы, где располагались самые дорогие рестораны и магазины, а также дома аристократов, были перекрыты полноценными блокпостами. Старший лейтенант даже ощутил присутствие пары сторожевых големов. Понятно, на безопасности уважаемых людей экономить нельзя.

Невесёлые мысли Игмара прервала его остановка. Покинув трамвай, он огляделся по сторонам. Улица Цайра Мерсера. Название получила в честь учредителя и первого руководителя тайной имперской полиции. Её первая штаб-квартира располагалась именно здесь. Со временем тайная полиция разрослась и была разделена на три разных ведомства. Внешнюю разведку, контрразведку и собственно тайную полицию. И штаб-квартиры их также разместили на этой улицы, что лишь усилило её недобрую славу среди простого народа. И если чем занимались разведки было понятно из названия, то с тайной полицией было сложнее. Официально её главная задача была сформулирована как: «Борьба с внутренними врагами, покусившимися на власть короны». А под это определение могли попасть как и какие-нибудь студенты-диссиденты, так и высшие чиновники Империи, уличённые в расхищении денег короны. Кто из них чаще оказывался в застенках тайной имперской полиции, догадаться не сложно. И, понятное дело, все три спецслужбы Империи очень недолюбливали друг друга, постоянно конкурируя. В чём, собственно, и был замысел того императора, который это устроил.

Невольно задумавшись, Игмар не заметил, как к нему приблизился патруль.

- Стоять! Предъявите документы!

Четверо солдат, возглавляемые младшим лейтенантом, преградили Игмару дорогу. Оружие все, за исключением офицера держали в руках, и не сводили со старшего лейтенанта настороженных взглядов.

- Прошу.

Медленно, Игмар достал из нагрудного кармана удостоверение личности офицера и пропуск, выданный ему Центральным. Командир патруля быстро пробежал их глазами, после чего вернул их и спросил:

- Где ваше оружие, старший лейтенант?

Только тут Игмар сообразил, что его пистолет до сих пор у него в кармане. А кобура на поясе пуста. Вот оно что.

- В кармане шинели.

- Почему нарушаем правила ношения оружия?

- Слышал, что в рабочих районах неспокойно. Особенно по ночам. Вот, на всякий случай…

- Сейчас вы не в спальном районе…

- Ох.

Твою же мать… Делать вам нечего, нашли до чего докопаться, вояки хреновы. Демонстративно медленно достав пистолет из кармана, старший лейтенант переложил его в кобуру и застегнул её. Бросив при этом мимолётный взгляд на часы, Игмар помрачнел и бросил на младшего лейтенанта недобрый взгляд:

- Я опаздываю на службу, младший лейтенант. Так что, если вопросов у вас больше нет, попрошу меня не задерживать. В противном случае, будете потом сами объясняться с моим начальством.

Несколько секунд они смотрели друг другу в глаза, после чего командир патруля произнёс:

- На первый раз устное замечание. Можете идти, старший лейтенант.

- Служу Империи.

Оставив патруль позади, Игмар поспешил к своему новому месту службы. Пройдя чуть дальше по улицу, вскоре он остановился перед высоким зданием из тёмно-серого камня, с малюсенькими окнами и без каких-либо архитектурных излишеств. По сути, просто прямоугольная каменная коробка. Интересно, архитектора нормального не нашли, или это специально? Но зато даже не наделённый волшебным даром человек кожей мог почувствовать мощнейшие охранные чары, буквально пропитывавшие стены этого здания. Поднявшись по ступенькам крыльца, Игмар решительно постучался в единственную дверь, выходившую наружу.