Мои драгуны насобирали более двухсот сабель, мамлюкам продам. Очень много было убито лошадей. Заставили пленных обдирать шкуры, под стенами Порт-Перекопа засаливали шкуры и складывали в бурт. Хорошо, Сиваш рядом, привезли на телегах несколько тонн дешевой соли. Просолятся — повезу в Лияш, у меня же там целая кожевенная фабрика.
Конину — мясо, девать некуда буквально. Ноги и другие крупные куски туши посыпаем солью и везем в свои города, неделю или две рыбу можно не ловить. Остальное мясо варят и едят на месте, солонину делают, бочек не хватает. Особенно много мяса везем в Мавролако, мясо варят в котлах на улице и продают за бесценок горожанам. Мавролако город хлебный, а теперь еще и мясной.
Но все равно будет много останков лошадей, скоро это все будет гнить и вонять, днем уже довольно тепло. Надо закапывать, применить некуда. Свиней кормить? Так эту свинью еще надо поймать в лесу. А волки сами придут.
Мясо — это белок, при гниении будет выделяться и аммиак в том числе. Селитра! Заложу-ка я селитряные ямы, что добру пропадать. Тут больше пятисот туш коней. Селитряная яма тоже будет вонять, но не как целое поле мертвечины. Хорошо, что тут роза ветров довольно стабильная, ветра дуют или с востока, или с запада.
Отступили на юг от Порт-Перекопа километр, и пленные начали рыть большую траншею, другие пленные татары начали свозить туда останки лошадей на телегах. Работа грязная, вонючая, а надсмотрщиками над ними тоже татары, но уже нур-девлетовские. Татары уж и не рады, что в плен сдались. Обычно, если татары татарам в плен сдаются, то в скорости их за выкуп освобождают, а тут грязный и рабский труд.
Объявил я, что наберу пятьдесят человек руду копать, до осени, потом отпущу. А остальные туши перетаскают, потом еще навоз, а потом к Нур-Девлету — выкуп ждать. Так их столько захотело на песчаный карьер, тьфу, на добычу руды, что мои люди еще и отбирали тех, кто покрепче. Мне полсотни рабочих, даже таких, на Таманское месторождение хватит.
Там зимой добывали руду и возили в Адлер, много отвезли. Ну как добывали — собирали на берегу под «железным» обрывом подходящие куски — собрали почти все. Осталось только отрубать от скалы новые куски, или доставать с руду мелководья. В море руды много лежит, но лезть туда пока холодно, ждем лета. Так что пока кайло в руки и долбать скалу.
Та же бригада в сотню человек, из освобожденных рабов, что и грузчики, и углекопы, и рудокопы ушла в Шахтинск, на своем плавучем доме. Там сейчас идет интенсивная добыча угля, «Гефест» таскает баржи непрерывно, а так как он еще и в себе много угля перевозит, объемы перевозки угля стали больше чем во время осенней «угольной лихорадки».
Так что наладили добычу руды за счет военнопленных. Отвозим им еду — забираем руду, вокруг несколько дозоров черкесов патрулируют — далеко не убежишь.
Селитряная яма получается грандиозная, еще туда навоза сверху, что из крепости вывезли, посыпали известковой пылью — в Инкермане ее горы. Еще и свежий навоз постоянно поступает, от конницы, что около крепости тусуется. Сена нет, дерном прикрыли. Из Мавролако привезли горбыль, перекрыли траншею, чтобы дождь не попадал. Совсем герметично не получиться, но важно чтобы водой не смывало кристаллы селитры. Да и готовой селитры у меня пока еще много, особой нужды в производстве пока нет. Это только чтобы добро не пропадало.
* * *
Менгли Гирей потерпел поражение, но войск у него пока еще много. Отсиживается в Каффе, не слышно про него ничего пока. Но скот пора перегонять на север, а то овцы съедят тут всю траву. Решили татары, что одна сотая часть — это совсем немного, и потянулись стада к Порт-Перекопу.
Идет стадо через проход, мои люди считают, и каждую сотую овцу выдергивают, и в загон. За последнюю неполную сотню рассчитывают нужную сумму серебром, но татары обычно отдают еще одну овцу.
С конями сложнее, разные кони стоят по-разному. Надо примерно оценить суммарную стоимость всех лошадей, и уже от них считать процент. Пришлось привлечь мытарей с рынка, стало легче, но споры все равно были. За коней обычно рассчитывались комбинированно — и конями и серебром.
Так что пошел уже доход от Крыма. Пусть и натурой, но пошел. Первую полусотню овец повезли на балкере в Адлер, а стада все идут и идут. Вот заодно и посчитаю поголовье скота.
* * *
Когда в очередной раз обсуждали точность наводки антенны радиостанции, до меня доехало — радиокомпас! Имея приемник с остронаправленной антенной, можно определить азимут на Адлер или Шахтинск. Зная два азимута, можно на карте довольно точно найти свое местонахождение. Точность зависит от направленности антенны, и от расположения передатчиков. Если взять три азимута, то точность еще повысится.
Те антенны, что мы используем, имеют направленность, но не сильно выраженную. Но есть антенна остронаправленная — рамочная. На фанерном квадрате со стороной полтора метра уложили на клей витки катушки, подстроечный конденсатор, подключили приемник. Отошли от передатчика на несколько километров — действительно, максимум приема улавливается с точностью в несколько градусов. Прямо к раме приделали компас — скорректировали с реальным направлением. Вот он, радиокомпас.
Из старших юнг отобрал пятерых, у кого хорошо с математикой — будем учить на штурманов. Начертил крупно карту Черного моря, показал им азы работы с картой. Научил измерять широту места по Полярной звезде. Тут у нас большое достижение, научились измерять широту с большой точностью, разобрались. Оказывается, расстояние между Полярной звездой и астрономическим северным полюсом в пятнадцатом веке достигает семи градусов, тогда как в двадцать первом — менее градуса. Вот поэтому мы долго не могли точно измерить широту места.
Теперь, когда мы это обнаружили, точность измерения сильно возросла. Поправку надо считать исходя из времени суток и времени года, но мы поступили проще — составили эмпирическую таблицу положения ковша Малой медведицы. Надо определить, в какую сторону направлен ковш относительно вертикали, какой угол с вертикалью составляет отрезок к дальнему концу ковша, и по таблице находится поправка. Причем две поправки — одна для географического севера, другая для широты места. Если есть время, и надо измерить широту максимально точно, то дважды в сутки поправка нулевая, и один из этих моментов приходится на ночь, когда видна полярная звезда.
Меряем секстантом, сделали два точно по чертежам, с правильными зеркалами и небольшим монокуляром. Точно измерять даже правильным секстантом получилось далеко не сразу, надо чтобы все углы и плоскости были выставлены правильно, есть целая процедура выверки секстанта. Сначала разобрался сам, потом стал учить юнг, и только когда стал им объяснять — сам понял все до конца.
Конечно, эти пацаны — никакие не штурмана, но что такое карта и масштаб они понимают, хоть и считают медленно. Но как найти свое место на карте с помощью двух пеленгов, поняли все. Процедуру измерения широты и процедуру выверки секстанта заучивают наизусть. Широту места — найдут. Если область пересечения азимутов и широта не совпадают — ищи ошибку, измеряй заново. Если совпало, да еще и береговая линия похожа — можно считать, что место определено. Вот с какой точностью, это уже вопрос. Но курс рулевому назвать уже можно.
В качку на корабле точно измерять не получается, а в штиль или на берегу можно измерить широту очень точно. Долготу пока никак.
У меня пока еще работает трое электронных наручных часов, фирменных, с солнечными батареями на циферблатах. Но как точно измерить долготу в любой момент времени теоретически знаю, но что-то совсем не сходится с ответом.
Но вот теперь у нас появилась система радиомаяков. Шахтинск далеко, можно связаться только ночью, срочно делаем еще один передатчик в Порт-Перекоп. Надо бы еще в Тану и Килию, но передатчики делают медленно. Попытался взять азимуты на Родос, Шахтинск и Порт-Перекоп из Адлера и наложить на карту — немного не сходится. Понял — это искажение проецирования шара на плоскость. Надо делать глобус — большой. Но весь глобус мне пока не нужен, да и будут вопросы задавать — «А что там, на той стороне?»