Но несмотря на явный перевес сил, князь смело держался за рукоять сабли, висевшей на поясе. Мы с Акимом долго обсуждали варианты ведения переговоров, и Аким решил выбрать такой:
— Говорят у тебя кони хорошие. Продай коней.
Через несколько минут на улицу уже вывели коней, и люди князя доказывали, что эти кони самые лучшие в мире, демонстрируя зубы, копыта, хвост и гриву. Толмач еле успевал переводить. А кони действительно были лучше татарских и ногайских, явно крупнее и сильнее.
Купили восемь коней по семнадцать лир, это в два с лишним раза больше, чем за самую простую татарскую лошадь. Георгий дал команду, и его люди принесли кувшины, лепешки, сыр, овощи — для закрепления сделки. Находились они уже во дворе эристава. Аким сделал жест — «не буду». Князь нахмурил брови:
— Муслим?
— Нет — сказал Аким и показал крестик. Попытался объяснить про черные баллы, потом посчитал дни, прошедшие после недавнего возлияния. Почти неделя. Если подмести весь Адлер… На комиссии скажу, что это надо было для дела! Наливай.
* * *
Через два дня Аким и Георгий встретились поговорить уже о важных вещах.
— Ты, Георгий, за ворота на меня не серчай. Сам знаешь, пока силу не покажешь, серьезного разговора не будет. Ты еще не видел как наши пушки стреляют: стены каменные — в пыль!
— Не надо в пыль.
— Смотри, Георгий, сколько у тебя дел: мы у тебя будем лошадей покупать, масло это, из виноградных косточек. Купцы будут брать вино, но там, у моря. Около Фазиса селение у нас, туда корабли будут приходить, туда вино вози, вот тебе опять серебро будет. Но для этого надо по всему пути до моря дорогу наладить, чтобы арба проходила. А то у тебя мостки где сгнили, где потоком снесло. А ты все по горам скачешь.
— Налоги же. Мне войску платить надо.
— А зачем тебе большое войско? Такого войска, чтобы от осман отбиться, тебе не собрать. С востока к тебе никто не придет — там все грузинское царство. А теперь мы рядом будем — тут за два дня доскакать можно, если что — зови.
— Поможете?
— Поможем. Если чужое войско в округе появится — сразу к нам гонца. Поэтому, не войско тебе надо, а дозоры.
— Так мне под руку Командора идти?
— Нее. Ты князь своего царя. Командор других правителей уважает, пусть даже у Баграта и войска нет. А еще он больше уважает тех, на чьей земле есть порядок. Мы же с тебя подати брать не будем. Даже наоборот — выгодно торговать будем. Мы с тобой будем как хорошие соседи — и торговать и помогать.
— Так у меня войска мало, как же я помогать буду?
— Ты следи за чужими войсками вокруг, и нам сообщай. И дороги с переправами должны быть хорошие, что мы к тебе быстро на помощь пришли. Вот трясешь ты со своих людей деньгу — много собрал?
— Мало.
— А откуда они серебро возьмут? Притока денег нет, дорог нет, торговли нет. Одно и то же серебро по кругу гоняете. Вино делаете и сами его выпиваете.
Пока ты по горам скакал, тут караван восточных торговцев прошел, хотел тебе пошлину заплатить. Но у тебя дороги и переправы плохие, за что платить? У тебя в городе переправы через Рион-реку нету. Паром сделай — канат перекинь, поставь своего человека — за монетку малую пусть перевозит.
Размер пошлины ваш царь Баграт установил, больше брать нельзя. Тем более, царь Баграт, он ведь тоже из Кутаиси?
— Да он мне почти родственник!
— Ну вот, надо исполнять приказы царя.
— Так те купцы — персы, что под рукой Длинного Хасана. Его войска заняли весь восток! У нашего царя на востоке только Картли и осталось.
— Но сейчас у вас с ними мир. И дразнить его не надо. Так что дел у тебя много, делай работу и серебро будет. А я пойду, у меня дел тоже много. Одна рота остается — дозор дождутся и тоже уйдут.
* * *
Как выяснилось намного позже, появившийся торговый путь через грузинские земли вынудил Узун-Хасана не идти войной на Картли в 1477 году, не захватывать Тифлис. А в следующем, 1478 году, падишах умер, и начался распад уже Ак-Коюнлу.
* * *
Мне пришло письмо от Акима — «В Кутаиси порядок навели, с князем контакт хороший. Но гарнизон в Кутаиси ставить нельзя — опасно. Подробности при встречи».
Что-то я не понимаю, если все нормально, то почему нельзя ставить гарнизон? Партизаны что ли? Ладно, приедет — расскажет.
* * *
Пришел меняла-серебрушник с проблемой. Это уже наш меняла, при казне состоит. От приказчиков и персов в казну поступило много серебра чужими деньгами. Часть из них монеты надежные — старые пражские гроши, например. Чистота серебра в них известная. Но много монеты «немой да слепой», эта на вес только. Но надо проверять чистоту серебра в каждой, а это дорого. Потом еще при обмене, если наши бумажные лиры принимать, оно опять на вес идет, опять потери. До четверти цены на круг можем потерять. Хотя вот оно серебро, а теряем. Что делать?
Ну можно плохие монет сплавить в один слиток, и пробу уже итоговую проверять — экономия. А как потом, слитками расплачиваться? Опять дисконт. Монеты из них начеканить? Серебро грязное, такой монетой я себя скомпрометирую. Так ведь серебро хорошо очищается электролизом! Азотная кислота у нас есть. Получится очень чистое серебро. Начеканю свою лиру.
Электролизный аппарат собрали быстро, керамический чан, ток от общей сети, резистор, вольтметр, амперметр. Электролит — раствор азотной кислоты и азотнокислого серебра. Из низкопробного серебра отлили анод, для катода выбрали кусочек получше. Запустили — процесс пошел! На катоде нарастает слой кристаллов чистейшего серебра, а все примеси выпадают в осадок.
Вот только кристаллы серебра тоже стали падать, и смешиваться со шламом. Не, так не пойдет. Из карболита сделали плоскую коробочку — чехол для катода. С боков много дырочек, сетка практически, а дно сплошное, карманом. Запустили, в этой коробочке накапливаются кристаллы серебра, а на дне чана — шлам. Процесс непрерывный, только электроды менять и помешивать. Горка серебряных катодов и кристаллов растет. Серебро даже слишком чистое, две девятки как минимум. Такое даже на монеты тратить жалко, не оценят. Хотя…
Штамп для монет хотел заказать ювелиру, но решил попробовать альтернативу. У меня уже два художника скопилось, причем один имеет навык очень мелких работ, он иголкой на матрицах набивал рисунки для печати книг. Решили делать штамп электрохимической обработкой. На торце цилиндра из закаленной инструментальной стали нитролаком рисуем нужное изображение, незакрашенные участки вытравливаем электролизом.
Не так все просто, много тонкостей обнаружилось. Но можно электрохимическую обработку проводить в несколько этапов, чтобы получить разную глубину разных участков. Пробные оттиски делали на свинце, уже четвертый штамп получился очень приличным, даже красивым. Монету сделали похожей на генуэзскую лиру, для преемственности, только уже со своими регалиями — двуглавый орел в шестерёнке, Андреевский флаг. Одна сторона на латыни, другая на русском языке. Год поставили — 1476, чтобы историки и нумизматы в будущем не мучились.
Собрались плавить серебро, смотрю — у свежих катодов оттенок стал другой. Позвал серебрушника, тот проверил — медь в серебре, но немного, двадцатая часть примерно. Посмотрел на установку, а электролит цвет поменял. Он медью насытился, а медь в осадок не выпадает, и при высокой концентрации оседает на катоде. Надо электролит менять — а жалко, в нем много серебра растворено. Ну ты же сам говорил, что серебро слишком чистое — получай. Желания иногда исполняются слишком буквально.
Ну ничего, будет примесь меди, не страшно. Так ведь это почти что стерлинговое серебро! Только в том сплаве меди семь с половиной процентов. Ну-ка, ну-ка! Опять позвал серебрушника, сделали сплав. Да, серебро такое белое, красивое, тверже чистого. Отчеканили монету — красота!